Чтение онлайн

В середине 90-х годов XX века среди некоторых достаточно высокопоставленных работников РАО «Норильский никель» ходили упорные слухи, что якобы никакого кредита Государству в лице Минфина России по итогам залогового аукциона 17 ноября 1995 года АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» фактически не предоставлял. Якобы этот самый кредит существовал только в виде официально оформленных документов, дабы служить надёжнейшим основанием передачи в залоговое (номинальное) владение банку 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», вместе с которым, что важно, банк наделялся правом голосовать государственным пакетом акций в работе органов управления «заложенной» компании (!).

Всё дело заключалось в возможностях АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» привлечь по ставке рефинансирования кредитные средства Центрально банка Российской Федерации, законодательно уполномоченного предоставлять на возвратно-возмездных условиях финансовые средства коммерческим организациям (банкам), организуя систему их рефинансирования.

А возможности у АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» были огромные!

Якобы получив дополнительно (сверх заявленного ранее количества) финансовые средства у Центрального банка России на возмездной основе по ставке рефинансирования, АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» тут же предоставил их же в кредит Государству, но уже в лице другого органа управления – Минфина России. Фишка же заключалась в том, что всё это должно было произойти в очень короткий промежуток времени, буквально в течение двух – трёх дней, в результате чего ни баланс финансовых средств АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», ни фактический баланс государственных финансовых активов не претерпевали никаких изменений. Правда, при этом АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» по сути дела за прогон чистейшего воздуха по счетам, то есть за «фу-фу», становился залогодержателем – владельцем контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» с правом голосовать им, в итоге принимая на себя управление компанией (!).

Конечно, весной 1996 года на одном из заседаний арбитражного суда Минфин России с готовностью представил платёжные документы, подтверждавшие перечисление АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» финансовых средств в госбюджет в полном объёме. Однако само по себе это ничего не меняло, поскольку у Центрального банка России на тот же период времени никто не запрашивал документы об изменении объёмов кредитования (рефинансирования) государственными финансовыми ресурсами АКБ «ОНЭКСИМ-Банк».

Совершенно не исключено, что деньги просто прогнали по кругу! А ведь речь шла о сумме в 771 000 000 000 рублей , то есть Государство сначала кредитовало (рефинансировало) АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» на эту сумму, а потом получило у него же кредит в $ 170,1 миллион , в рублёвом выражении (по курсу 4532,6 рублей/$) эквивалентную ей же.

Очень вероятно, что слухи правдивы и всё именно так и происходило, но тогда наверняка для более быстрого, слаженного и безукоризненного решения поставленной задачи Владимир Потанин заручился поддержкой какого-нибудь в достаточной степени влиятельного должностного лица в аппарате Центрального банка Российской Федерации. Хотя ещё раз подчеркнём, что это лишь предположения автора данной книги, основывающиеся на некоторой сопоставимости фактов и событий из истории приватно приватизированного крупнейшего сверхприбыльного бизнеса нашей страны, и не более того.

Да и в дальнейшем всё произошло так, как и планировал Владимир Потанин, и даже сверх того, кроме приобретения в собственность контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» в 1997 году олигарх заполучил ценнейшего сотрудника, перешедшего из Центрального банка России на работу в АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» на должность начальника управления. Впоследствии Евгений Иванов довольно быстро прошёл путь от заместителя председателя Правления АКБ «РОСБАНК», председателя этого органа управления, президента и председателя Совета директоров АКБ «РОСБАНК», до избрания, а по сути своей назначения на должность президента ЗАО «Золотодобывающая компания «Полюс», приобретённого у Хазрет Совмена (до его президентства в республики Адыгея).

Не пытаясь проводить более никаких аргументированных аналогий, добавим лишь, что два приведённых примера перетягивания, возможно, грамотнейших и опытнейших, имеющих соответствующие наработанные связи, сотрудников государственных служб на работу в частные компании, дело вполне обыденное и не противоречащее действующему и действовавшему законодательству Российской Федерации. Ведь, разумеется, «за руку» никто никого не ловил . Тогда как какая-то там пара совпадений фактов и событий вполне могли сойти за элементарные случайности, которыми, как раньше, так и сейчас, полна российская действительность, а может быть, и нет, – кто знает?..

Сразу после состоявшегося залогового аукциона руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» перешло в решительное наступление на позиции директората РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний. По прошествии десяти дней после залогового аукциона, 28 ноября 1995 года , на совместном совещании московских банкиров и норильских производственников представители АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» стали настойчиво предлагать своим собеседникам передать им в управление все без исключения финансы как самого РАО «Норильский никель», так и его «дочек». Вот то, ради чего и проводился спектакль залогового аукциона контрольного пакета акций РАО «Норильский никель» (!) .

На это предложение 5 декабря 1995 года Правление РАО «Норильский никель» дало категорический отказ и официально выразило своё негативное отношение к результатам проведённого залогового аукциона, тем самым приняв брошенный ему вызов.

С этого дня конфликт между командой будущего олигарха Владимира Потанина и управленцами из команды гендиректора РАО «Норильский никель» Анатолия Филатова разгорелся по-настоящему , а времени на его разрешение оставалось всё меньше и меньше, поскольку все вопросы необходимо было снять ещё до проведения очередного отчётно-выборного Общего собрания акционеров РАО «Норильский никель».

Уже 18 декабря 1995 года руководство АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» вновь бросилось в атаку, направив в адрес правления РАО «Норильский никель» официальное письмо с настоятельной просьбой провести 2 февраля 1996 года внеочередное Общее собрание акционеров компании, на которое предлагалось вынести следующие вопросы:

1) о состоянии финансово-хозяйственной деятельности промобъединения и о первоочередных мерах по улучшению финансово-экономических показателей его работы;

2) о внесении изменений в Устав РАО «Норильский никель» и о внесении изменений в персональный состав органов управления компании.

На эту инициативу московских банкиров правление РАО «Норильский никель» ответило решительно полным отказом.

Как только потерпели фиаско потуги потанинцев с ходу добраться до управления финансовыми потоками РАО «Норильский никель» и его дочерних компаний, они тут же взяли курс на ускорение процесса смены власти, прежде всего в самом акционированном концерне «Норильский никель», а после уже и в некоторых его дочерних компаниях. Используя голоса акций переданного АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в номинальное держание государственного 38% контрольного пакета акций РАО «Норильский никель», банкиры решили с удвоенной силой добиваться проведения 2 февраля 1996 года внеочередного Общего собрания акционеров этой холдинговой компании.

Для большей уверенности в успехе намеченного мероприятия Владимир Потанин, помня принцип – разделяй и властвуй, заручившись поддержкой председателя НПГР (Независимый профсоюз горняков России) Александра Сергеева, как самый высокопоставленный представитель АКБ «ОНЭКСИМ-Банк», снизошёл до личного участия в переговорах с профсоюзными лидерами ОАО «Норильский комбинат» – ведущей дочерней компании РАО «Норильский никель». Данная встреча состоялась 24 января 1996 года в Москве.

Необходимо отдать должное мастерскому умению Владимира Потанина, бравируя связями в Кремле, стремясь к достижению стратегической цели – сломить сопротивление тогдашнего руководства РАО «Норильский никель» и поставить у руля компании своего человека, идти на любые тактические допущения, иногда выражавшиеся в обещаниях, которые он совсем и не собирался выполнять. Да, тогда, 24 января 1996 года , ставки были достаточно высоки и от АКБ «ОНЭКСИМ-Банк» в словесные бои бюрократической войны вступила тяжёлая артиллерия, щедро обрабатывавшая позиции норильских профсоюзных деятелей градом высокопарных слов и красноречивых обещаний.