Чтение онлайн

– Смысл? – Айсик скривился в презрительной усмешке. Вернее, это ему так казалось, что в презрительной усмешке, а на самом деле его перекосило от злости.

Тави уже давно научилась не обращать внимания на пылкие речи Айсика. И вовсе не потому, что как-то особо благоговела перед резиденцией. На самом деле она не думала, что эти разговоры каким-то образом могут повлиять на её жизнь. К чему Тави знать о моральных и умственных качествах старой или новой Ратрицы, если ни одну из них она в глаза не видела и навряд ли когда-нибудь увидит?

Всё идёт своим чередом: фермы выращивают питание, заводы исправно выпускают супартов и полпредов, которые берут на себя все физические работы, энергоприёмники обеспечивают непрерывность процессов. От того, кто стоит во главе резиденции, мир не изменится. Разве что это будет полный безумец, который выключит рубильник, регулирующий жизнедеятельность понтонов. Но кто из всего населения островов Звезды был бы настолько безумен?

– Айсик, – сказала Тави, уловив, что его речи становятся всё более пылкими. Она наверняка знала, чем это закончится. – Ты убрал со стола? Молодец. Можешь заняться, чем хочешь…

– Но я…

– Айсик! – уже прикрикнула на него Тави. В голосе появилась злоба. – Ты не понял? Я хочу поговорить с Риа.

Айсик молча развернулся и демонстративно ушёл в самый дальний угол. Он закрыл глаза, но по воспламенившимся ушам Тави поняла, что он уже мониторит чей-то брейн.

– Я тебе ещё раз говорю: подключи ту самую функцию, – Риа укоризненно покачала головой, возвращаясь к разговору, которого Тави сегодня уже один раз удалось избежать.

– Секс… – Тави посмотрела на неподключенного к этой функции Айсика, который, судя по всему, погрузился в какой-то брейн для супартов. Он расслабился: с лица сошло напряжённое выражение, а уголки губ подрагивали, словно Айсик смотрел что-то очень смешное.

Тави слышала, что для супартов недавно стали уже выпускать развлекательные брейны. Специализированные под аудиторию: у партнёров судьбы своеобразное чувство юмора. И занимаются этим тоже супарты.

– Если так дело пойдёт и дальше, мой жалкий источник доходов иссякнет, – вздохнула Тави.

Риа поглядела на неё с недоумением:

– Ти, ты о чём?

Тави пояснила:

– Я тут подумала, что если супарты научатся создавать брейны, то вытеснят человеческие. Потому что наверняка будут это делать гораздо продуктивнее. Лучше высчитывать алгоритмы интереса пользователей.

Тави вздохнула. Она и в самом деле так думала.

– Ти, не уводи разговор в сторону, – поймала её Риа. – Ты подключишь функцию «любовник» у Айсика?

– Что подключишь, не выключишь, – вздохнула Тави и кивнула на уже безмятежную спину Айсика. – Посмотри, какой он милый сейчас! Словно этот… Свитбой.

Айсик оживился, услышав, в какое интересное русло повернул разговор. Он обладал такой сверхспособностью: напрочь уходить в какие-то свои дела, если предмет речи его не интересовал, но даже сквозь чрезвычайно увлекательный брейн слышал то, что представляло для него интерес. Супарт развернулся всем своим высоким, мускулистым телом к уважаемым мистрис и радостно нажаловался Риа:

– Я всё время говорю своей мистрис сделать это.

– Нет, – твёрдо сказала Тави. – Мне хватит твоего пунктика с политикой. Ещё одной озабоченности я не вынесу. И знаешь ли: что отрежешь – не пришьёшь, что подключишь – не отключишь.

– Ну ты же сама сказала, что я милый, – начал обижаться Айсик.

– Для здоровья, – вмешалась Ри. – Исключительно для здоровья. Вот мой Давик…

– Уволь меня, пожалуйста, от твоих откровений, – перебила её Тави. – Разговор окончен.

Она повернулась к Айсику:

– Тебя это тоже касается. А ты, Ри, знаешь, что… Чтобы развеять всякие такие мысли, может, прогуляемся? Зайдём в кафе к Инди. Посидим, как две великие бездельницы. Ты же можешь побыть бездельницей сегодня?

Риа вздохнула и потёрла воспалённые глаза. Взгляд у неё стал совсем близоруким, растерянный.

– Давай посидим дома, а? Айсик, ты же не будешь нам мешать? Мы укроемся пледом и закажем что-нибудь вкусное на дом. Сэндвичи с крабом и морской капустой?

***

Сэндвичи оказались лишними и тяжело ворочались в Тави весь вечер, а потом ещё глубокой ночью. Она проснулась от зубовного скрежета, и сначала подумала, что это её зубы во сне всё ещё стараются перемолоть куски краба, застрявшего в тёмно-зелёном тесте на порошке из водорослей.

Тави села на кровати, плотно сжав челюсти (на подбородке всё-таки обнаружилась стыдная сладко-сонная слюна), а звук всё не заканчивался. Он раздавался с первого этажа: что-то огромное шуршало, скрипело и стонало, а потом ещё и постукивало. Если бы акулы могли выходить на берег (а также, если бы они захотели постонать), то какая-то из них вполне могла забраться в дом. Такого размера раздавался звук. И ещё. Он был абсолютно чужим. Не похожим ни на один из тех, что обычно происходят в доме Тави. Сэндвичи (видимо, от неожиданности) притаились, уже не напоминали о себе.

Она вышла из спальни, вслушиваясь в полуночную темноту. Надеялась, что ей показалось. Но, видимо, нет, Тави не показалось, потому что из комнаты для гостей в тот же момент появилась Ри в огромной ночной рубашке. Мистрис переглянулись. Они не стали включать свет, а взялись за руки и тихонько спустились в гостиную. Риа шла впереди и легко тянула Тави за собой. Как большая ремонтная лодка тянет маленькую. На буксире.

Из кухни просачивалось слабое свечение: это мягкими огоньками переливался Айсик. Он накачивался биотопливом, пристегнувшись спиной к питательной панели, встроенной в стену. Айсик издавал утробные звуки, когда питался. Он стеснялся, что не может их контролировать, и поэтому всегда погружался в процесс глубокой ночью, как только дом засыпал. Середину гостиной заливал холодный свет огромной луны, нависшей над заснувшей Саузой. В этом синем свечении все мелочи в привычном уюте гостиной казались чужеродными и незнакомыми.

Неестественный звук усилился. Сейчас он даже перебивал урчание Айсика.

Тави растерялась. Знакомое пространство вдруг перепуталось у неё в голове. Но Риа не дала луне и посторонним стукам заморочить себя. Она схватила с невысокой этажерки то, что попалось под руку, и тихо прошептала:

– Это где-то на заднем дворе.

То, что схватила Риа, оказалось одной из рукотворных ваз, которые на заказ создавала Мина. Единственная ваза – вытянутая, с узким скошенным горлышком, которую Тави оставила у себя.

– Не бойся, – перехватив уникальную вещь поудобнее, сказала Риа. – Наверное, это какая-нибудь из портовых крыс забралась на твой двор. Просто нужно её прогнать.

– Мне кажется, это кто-то больше, чем крыса, – пролепетала Тави. – Гораздо больше.

– Включи свет на заднем дворе, – предложила Риа. – Если это крыса, она испугается и убежит.

Тави сильно сомневалась в правильности такого решения.

– А если не крыса? – предположила она. – Если этот кто-то не испугается света? А наоборот: нападёт на нас, когда увидит? Может, нам лучше спрятаться и затаиться?