Чтение онлайн

– А ты знаешь, - сказал я задумчиво,внезапно забыв про закуску, - один умный человек сказал: жизнь идей непредсказуема.И они бессмертны,в отличие от людей,их создавших.Вот и про чёрную дыру идея тоже...А человек тот уже умер, - добавил я,увидев в глазах Харчева вопрос.

Тут мы оба многозначительно помолчали.

– Я сегодня был в НИИФРИСе, - совершенно трезвым голосом вдруг сказал Харчев.
– Расспросил ребят.Они говорят,в фирме "Контакт" разброд и шатания.Алексей Алексеевич сильно пострадал.

– В каком смысле?

Оказалось,что смысл был самый вульгарный: не успев ещё морально отойти от моих побоев,Алик вновь был избит,теперь уже боевиками собственной фирмы.Сему предшествовали некие события.

После смерти шефа финансовое положение фирмы мгновенно пошатнулось.Как следствие этого,множество слухов с ужасающей быстротой распространилось в фирменных коридорах и курилках.О том,например, что урежут зарплату охране и прочему персоналу; что фирму в ближайшем будущем купят то ли корейцы,то ли японцы,и русских повыгоняют тут же вон.И среди прочих слухов - совсем уж необыкновенный: будто с целью укрепления фирменных финансов главный экспериментатор по кличке Алик,эта гнида в очках,вундеркинд сраный,готовится испечь ещё несколько человеческих привидений для продажи в страны арабского мира то ли для работы в гаремах,то ли ещё где...И уже тайно намечены кандидаты - все из лучших бойцов фирмы...

Всё это,конечно,несусветная чушь,но когда сегодня утром к Алексею Алексеевичу повезли заказанную им ещё давно аппаратуру,в лабораторию вошли трое,заперли дверь и после недолгого разговора элементарно отдубасили главного экспериментатора и разгромили всю его опытную установку.Бунт удалось загасить путём щедрых обещаний лучшей жизни.А Алексея Алексеевича в тяжёлом моральном и физическом состоянии отправили в больницу.Не везёт человеку,прямо в мальчика для битья превратился.

– М-да, - сказал я задумчиво.
– Слухи - громадная сила.Кто,интересно знать,распространил такой полезный слух?

– Я вам удивляюсь, - удивился Харчев.
– Слухи отражают сущность человеческой природы.А вы же сами говорили: природа мстить будет.

– Ага,говорил... когда-то.После такой неудачи они теперь на чёрную дыру нажимать будут,чтобы не лишиться этих... инвестиций.Благо,рефлектор наш упёрли.Только ничего у них,голубчиков,не получится,вибратор-то я с генератора снял и спрятал.

– Это,конечно,хорошо,но не совсем чтобы очень, - мудро разъяснил Харчев.
– Потому что опять приставать к вам начнут,как ничего у них не получится.Вот Гришуню для начала прислали.На разведку.

– Кто сейчас исполняет у них роль главного?

– Сейчас - Николай Андреич.Я вот что думаю: надо с ним поговорить,внушительно и круто,без сантиментов.Момент подходящий,братва из подчинения вышла.Другого такого случая можно не дождаться.А жаловаться на фирму - дело дохлое.Никто не поможет,хоть в ООН обращайся.

– Отчего не поговорить...Я бы,пожалуй,попробовал.

– Только доводы крутые нужны.

– Какие ещё доводы?

Харчев не отвечал.Мы оба задумались.

– Значит так, - сказал Тарас,внезапно поднимаясь.
– Я что-нибудь придумаю.И вам позвоню.Я быстро.

И он,полный неизвестных,но благих намерений,распрощался и ушёл.

* * *

На следующий день я сидел дома и занимался тем,что слонялся из угла в угол и ждал телефонного звонка.Звонков было предостаточно,но всё не те.Спрашивали жену.Спрашивали какого-то Носабильского.И просто спрашивали,куда они попали.

Но не все звонки были столь безобидны.Молодой мужской голос сказал в трубку:

– О,Филипп Лукьянович! Вы-то как раз и нужны.Какие-то идиоты, представьте себе,рассказывают про вас ужасные вещи.Будто в том гараже,где этот...собачий зад в стену вделан,в момент убийства вы сами и были.И вас надо сдать в прокуратуру для выяснения истины.А?

– Бэ!
– ответил я.
– Не слушайте всяких идиотов.Иначе спать плохо будете.

И положил трубку.И задумался...Кто-то даёт мне понять,что я на крючке.Значит,грядёт шантаж...

Наконец,перед самым обедом позвонил Харчев.И сообщил интересную новость: амбал в пятнистой форме,стоявший у железной двери,которая ведёт в апартаменты фирмы,теперь отсутствует.То ли сократили,то ли сам уволился.Теперь в кабинет Андреича,где я уже был однажды,можно проникнуть для душевного разговора беспрепятственно.Как я к этому отношусь?

– Положительно, - отвечал я.
– Пусть знает,что и на работе его достать можно.Завтра и попробую.Глядишь - совесть у этого типа пробудить удастся.

В трубке раздалось нехорошее хихиканье.

– Погоди смеяться, - попросил я.
– Вот я тебе расскажу сейчас кое-что.

И рассказал про анонимный телефонный звонок.

– Всё того же режиссёра работа, - уверенно заявил Харчев.
– Он мастер спектакли ставить.Где завтра встречаемся?

* * *

Мы встретились на улице Якоби.Не того Якоби,который изобрёл в России телеграфный аппарат,а того,который был участником польского восстания.

– Я нашёл то,что искал, - сообщил Тарас таинственно и тряхнул головой.

– А что ты искал?

– Его адрес.И состав семьи: у него дочь.Зовут Мариола.Они живут по улице Курчатова,дом номер...

– Ага.И что из этого?

Такому вопросу Тарас изумился.И даже обиделся.И пояснил,что из этого,конечно,следует восстановление справедливости: Николай Андреевич знает мой адрес и спокойно может меня терроризировать; а теперь и мы знаем его адрес,так что...ну,поживём - увидим.

Теперь изумился я.

– Слушай,ты,поборник справедливости, - зашипел я, - он же тебя посадит.Как шантажиста или террориста.Тебе разве не приходило это в голову?

– Ху сым, - отвечал Тарас.
– Не о том разговор.Сначала он посадит вас.За убийство директора концерна.А меня уже после.Если сможет.Что вряд ли.Так что ху сым.

– Тарас!
– воззвал я.
– кончай дурить.В эти игры нам с тобою играть нельзя.Мы - мелкая сошка.Сгорим.

– Это ещё не факт, - отвечал Тарас.
– Всяко бывает.Вы идите,а я подожду.Если вы не выйдете оттуда,я соображу,что делать.И возьмите с собой вот эту штуку.Не бойтесь,учебная.

Он сунул мне в руку совершенно правдоподобного вида гранату.

– Если махнуть перед носом - все лягут, - добавил он.

Я сунул гранату в карман и пошёл,уразумев одно: если Тарас сообразит,что надо делать,то обязан сообразить и я.Но - по-своему.

Здание института за белым пятном берёзовой рощи лежало серой приземистой громадой.Слева тянулась в гору дорога.Со стороны главного входа в институт сверкали огромные окна вестибюля,отражающие облака.Через узкий застеклённый проход я вошёл в вестибюль; пожилой вахтёр,дремавший в кресле с газетой в руках,открыл один глаз, подумал и открыл другой; я дружески кивнул ему головой и он этим удовлетворился.Я пошёл по широкому затемнённому коридору вглубь здания.Свернул за угол,дошёл до лестницы,поднялся вверх.Впереди,освещённая гудевшими под потолком люминесцентными трубками,маячила железная дверь.Кодового замка на ней не было.Только вперёд...