Чтение онлайн

Железная дверь распахнулась легко и свободно,пропуская меня на охраняемую когда-то территорию.Вот и та самая,крашенная охрой...

В кабинете всё было по-прежнему: зарешеченное окно,у одной стены шкафы,у другой - диван,посредине стол,рядом стулья.И ни одной живой души.Я сел на диван,положил руки на колени и стал ждать.

Сутулый человек появился минут через десять.По лицу его блуждала улыбка,в одной руке он держал какие-то бумаги,другою привычно стал закрывать за собою дверь,и тут увидел меня...

– Здравствуйте, - сказал я,сидя неподвижно.
– Извините.Я пришёл поговорить с вами.Мне показалось неудобным мозолить глаза в коридоре...Если вы считаете,что я нарушил правила хорошего тона,я готов сейчас выйти,постучать и снова зайти.

Сутулый человек после этих слов аккуратно прикрыл за собою дверь и сказал,проходя мимо меня к столу:

– Вот что значит держать входную дверь нараспашку...Сидите уж, раз зашли.

Он сел за стол,отложил в сторону бумаги,которые принёс с собою,и сказал:

– Садитесь ближе.Чему обязан? Да расслабьтесь вы...

Я вяло улыбнулся,сел к столу,но не расслабился.Николай Андреевич молча наблюдал за моими перемещениями.

– Я вот с чем к вам, - проквакал я.
– Меня недавно посетило известное нам обоим привидение...

Тут я сделал паузу.

Ни один мускул не дрогнул на его лице.Он молча ждал продолжения,а в глубине его глаз я разглядел торжество.Он был уверен,что даст достойный ответ на все мои вопросы.Пусть поторжествует...

– Видите ли, - продолжил я, - я и сам почти что привидение...

Николай Андреевич коротко хохотнул и спросил вежливо:

– Вот как?

– Не верите?
– вяло удивился я.
– Ваши люди брали меня дважды,и я дважды уходил.

– А в третий раз?

– Что в третий раз?

– И в третий раз намерены уйти?

– Это сейчас,что ли?
– осведомился я.

Николай Андреевич не ответил и побарабанил пальцами по столу.

– Вы зачем ко мне пришли? Объясните-ка толком, - произнёс он холодно.

Ага,моё время приближается.

– Я хочу показать вам один документ, - объяснил я.
– Прочтите, пожалуйста.

Я привстал,левой рукой полез в карман пиджака,вытащил лист бумаги и левой же рукой положил его на стол.На листе был крупно написан его домашний адрес.

Он прочёл и в его глазах на миг мелькнула озабоченность.Потом он взглянул на меня.

– Ну и что дальше?

– Да ничего особенного, - ответил я и скупо улыбнулся.

И в то же мгновенье с разворота запустил свой правый кулак в челюсть Николая Андреевича.

Хрясь!

Удар был хорош.От него Николай Андреевич мотнул головой,упал со стула и несколько секунд лежал неподвижно.Потом замычал и встал на четвереньки.Я обогнул стол и присел перед ним.

Когда он повернул голову,я взглянул в его перекошенное от ужаса лицо и понял,что его никогда в жизни не били за подлость.Он просто не знает,что за это могут вульгарным образом бить даже в собственном кабинете.

– Это тебе наука,приятель, - сказал я тихим голосом.
– Слушай меня.Не жми на кнопку и не звони по телефону.Я не один.Если я сейчас отсюда не выйду,то сегодня ты не доедешь до улицы Курчатова. Понял меня? Дочь твоя Мариола будет сильно плакать.И ещё,глянь-ка вот сюда,любезный.Гляди внимательней.

Я поднёс к его лицу руку с зажатой в ней учебной гранатой.Он дёрнул шеей,отшатнувшись.

– Лучше бы тебе с нею не пересекаться.И со мною тоже.

Встав,я взял со стола свой лист и пачку принесённых им документов,сунул всё это в карман и вышел из кабинета.

Из здания я вышел тоже вполне благополучно.Пересёк площадку,на которой парковались машины и,не оглядываясь,пошагал по дороге вниз,к ближайшей улице.Из-за кустов,росших вдоль дороги,показался Тарас и,пристроившись рядом,сообщил:

– Неплохо выглядите.

– Ага, - согласился я.

Мы шагали не спеша,лёгкой свободомыслящей походкой и с интересом поглядывали по сторонам.Над нами в синем небе веселились стрижи.По дороге сновали вверх и вниз коренастые жигули и изящные волги.Среди них бесшумно скользили гладкие закордонные силуэты.

– Хороший разговор получился, - похвастал я.
– Особенно концовка удалась.

– А что в ней было хорошего?

– В целях воспитания я дал ему в челюсть.

– О...
– произнёс Тарас,сделал корявый шаг,выправился и спросил:

– И ушёл?

– Как видишь.До сих пор иду.

– Он отпустил?

– Хо! Я его не спрашивал.Зачем? Он был занят своей челюстью.

С десяток шагов мы шли молча.Потом Тарас тряхнул головой,протянул руку и пожал мою.Поднимавшийся навстречу мужик,взлохмаченный и с шальными глазами,сказал:

– Всё нормально,ребята.Только так и надо.

– Не переживай,дядя, - отвечал ему Тарас.
– У нас только так и будет.

* * *

Осталось сообщить немного.

Убийство владельца концерна "Контакт" было признано компетентными органами заказным и перешло,само собой разумеется,в разряд нераскрываемых.Моя фамилия так нигде и не всплыла.На шантаж никто не решился.

Прихваченные мною со стола документы фирмы "Контакт" не содержали в себе ничего интересного.Да я и взял их вовсе не для того, чтобы искать на кого-то компромат.На официальных бланках,содержащих какую-то дурацкую переписку,я нашёл то,что искал: девиз фирмы. Хотелось знать,за что гибнут люди.Девиз гласил: современные технологии должны быть в руках современных людей.Только это избавит мир от ужаса войн и анархии!

Под таким боевым знаменем фирма сражалась за современные технологии.Отбирая их у несовременных людей.Спасая их же от ужаса войн и анархии.А что? Добрый лозунг,вполне пойдёт,если запахло сверхприбылью.

Ближе к осени оставшиеся в живых работники подвальной лаборатории расползлись,кто куда.Тарас Харчев заявил,что хочет по ночам спать спокойно и потому бросает науку.Нет гармонии в жизни без быта,и нет быта в жизни без денег!
– провозгласил он новый принцип и ушёл настраивать оборудование сотовых телефонных станций.

Таисия же...Ах,Таисия!

Когда в институте,где она трудилась,не стало средств,чтобы платить зарплату лаборантам,инженерам и прочей научной челяди,её вызвали в просторный кабинет с высокими окнами и там объяснили,что если бы не демократия и священные права человека,её,ввиду недостатка финансов,выставили бы немедля из этих стен по сокращению штатов. И никакой суд её не восстановил бы.Но учитывая,что в стране действуют демократические принципы,руководство предлагает ей войти в ихнее положение и без раздумий написать заявление об уходе по собственному желанию.Ибо время хоть и демократическое,но суровое.