Чтение онлайн

Я ответила не сразу. По-моему, миссис В. пыталась меня подловить. Генеалогия, хоть в ней и слышится что-то похожее на «гений», изучает истории семей и фамилий. Библиография связана с книгами, не со словами. С археологией и так понятно. Значит, ответ — «Г».

На этот раз я удостоилась похвалы.

— Ну что, Мелоди, поехали домой? После тяжелой тренировки нужно отдохнуть. Завтра продолжим.

Я улыбнулась. Странно: я так устала, но хотелось работать еще и еще.

По телефону миссис В. поделилась своим замыслом с Кэтрин и велела ей «фаршировать» меня знаниями даже за обедом. Так что назавтра Кэтрин тоже за меня взялась.

В СК-5 я выслушала кассету про вулканы — качество записи, правда, было так себе, но кое-что я усвоила. Само название «вулканы» происходит от имени древнеримского бога Вулкана (ну, это не сложно, можно было и так догадаться). Еще диктор говорил про лаву и пепел. Интереснее всего было слушать, как целый город Помпеи был похоронен под слоем пепла, извергнутого Везувием.

Я прослушала записи об Австралии и о России, о созвездиях и о разных планетах.

— Ну что, запоминается что-нибудь? Кассеты, конечно, старые, зато полезные, — сказала Кэтрин, вставляя в плеер очередную запись. — Теперь про болезни.

«Лишних знаний не бывает», — настучала я на клавиатуре.

— Согласна. Ты еще переживаешь из-за мистера Димминга?

Ответ получился длинный, но я его все-таки добила:

«Удалила из памяти: требуется место для хранения информации».

Кэтрин подняла два больших пальца вверх.

«Немного боюсь. У меня получится?»

— Что за сомнения? — строго спросила Кэтрин. — У тебя достаточно мозгов, чтобы попасть в команду.

«Выйди во время теста, — напечатала я. — Чтобы Клер не дергалась».

— Договорились! — Клер подставила мне ладонь, и я по ней хлопнула. У меня, правда, получилось скорее за нее уцепиться, но мы друг друга поняли.

На всех уроках я слушала кассеты. Кэтрин натаскивала меня по историческим событиям, датам и королям. Мы с ней старались не упустить математику — мое слабое место. Слова мне давались легко, а вот цифры, уж не знаю почему, не хотели укладываться в голове.

— Давай попробуем еще, — предложила Кэтрин, после того как я в очередной раз не смогла решить задачку про два поезда.

Да кому они нужны, эти поезда с их черепашьими скоростями?

Но Кэтрин не отступала, пока у меня в голове все не встало на место. Оказывается, если представить задачку в виде рассказа, она решается гораздо легче. Надо только заменить цифры словами, и — алле-гоп!

Всю неделю я не ходила на уроки в «нормальный» пятый класс, вместо этого мы с Кэтрин усиленно занимались.

Естественно, никто не страдал из-за моего отсутствия. Никто не прибежал меня разыскивать. Никто не заглянул узнать, не заболела ли я. Никто не стал проверять, а вдруг мне плохо и я бьюсь в судорогах посреди коридора.

Никто даже не заметил.

Неделя пролетела как один день. В школе я занималась с Кэтрин, после обеда — с миссис В., а по вечерам — с родителями. Я повторяла слова, хранящиеся в памяти Эльвиры, заучивала коварные сложные термины, запоминала даты и события. Я даже придумывала разные игры со словами. Мама гоняла меня по ботанике и медицине, папа посвящал в тонкости экономики, торговли и спорта. А я впитывала все подряд, как губка.

Иногда я сижу одна в своей комнате и заношу в память Эльвиры предложения, которые могут пригодиться: буква за буквой, слово за словом. На это уходят часы. Зато потом мне достаточно нажать кнопку и Эльвира произносит за меня ровно то, что нужно.

Пожалуй, чаще всего мне задают один и тот же вопрос — немного в разных формах, но суть не меняемся. «Что у тебя?» Окружающим интересно, чем я больна, страдаю ли я, можно ли меня вылечить. Я приготовила два ответа. Один вежливый и длинный для тех, кому действительно интересно, что со мной: «У меня двусторонняя спастическая тетраплегия — другими словами, детский церебральный паралич, сокращенно ДЦП. Болезнь сковала мое тело, но не разум».Последняя фраза мне особенно нравится.

Для таких, как Клер и Молли, у меня заготовлен другой вариант: «У всех свои отклонения. А какие у тебя?»Мне не терпелось поскорее его использовать. Миссис В. чуть не лопнула от смеха, когда его услышала.

Сегодня суббота. Понедельник — день «икс». Мы с миссис В. устроились на крыльце ее дома. На мне только легкая курточка. Хотя на улице февраль, погода прямо весенняя. Глупые гиацинты поверили пригревающему солнышку и собрались цвести. Хочется им сказать: Эй, куда торопитесь? На следующей неделе повалит снег. Подождите еще чуть-чуть!Но они не хотят ждать, и каждый год их заносит последним снегом.

Над нами скользят прозрачные облачка. Чиж с ярко-желтой грудкой уселся на перила и заглядывает в пустую кормушку. Умей он говорить, точно бы потребовал проса — и побольше таких теплых деньков заодно.

— Что бы ты делала, будь у тебя крылья? — спрашивает миссис В.

«Это вопрос к тесту?»— печатаю я с улыбкой.

— А на остальные ты вроде уже ответила.

«Боялась бы летать».

— Боялась бы, что упадешь?

«Нет. Что понравится. И не захочу возвращаться». — На ответ уходит уйма времени.

После долгого молчания миссис В. говорит:

— У тебя и так крылья, Мелоди. В понедельник ты обязательно полетишь.

У нас в доме хлопает входная дверь, и вскоре на дорожке к дому миссис В. появляются мама и Пенни, я машу им рукой. За ними бежит Ириска, довольная, что ее не закрыли дома, — обнюхивает каждый куст.

Пенни решительно вышагивает по дорожке, и выражения у нее на мордочке меняются каждую секунду: то насупит брови, то разулыбается во весь рот. На крыльцо она взбирается ползком, помогая себе руками. На Пенни дутая курточка и «шляпка дня» — синяя, соломенная, изрядно помятая: Пенни успела несколько раз на ней посидеть.

Конечно же, она волочит за собой горемычную Душку.

— Ди-Ди! — радостно кричит Пенни, забравшись на крыльцо. У меня до сих пор дух замирает, когда вижу, как легко у нее все получается.

Я трогаю миссис В. за рукав и, продолжая думать о нашем разговоре, печатаю: «Свобода»— и показываю на Пенни. «Свобода».

Миссис В. кивает. Она поняла меня.

— Какой замечательный день! — Мама втягивает в себя воздух. — Думаете, еще будет холодно?