Привет, Маруся!
Шрифт:
Вот так успокоил. Интересная получается переписка, а Игорь все молчит. И я решила поделиться своими проблемами с незнакомцем.
1:25:11 «Станислава»: Меня не поздравил с Новым годом парень, который очень нравится.
1:27:12 «Князь»: А ты его поздравила?
1:30:21«Станислава»: Да, еще утром, как и всех. Но он в отъезде.
1:31:14«Князь»: Наверное, там нет интернета?
1:32:11 «Станислава»: В Новосибирске нет?
1:32:34 «Князь»: Может, он в какой-нибудь затерявшейся деревушке. Не волнуйся, все образуется, Станислава. А как тебя вообще зовут родственники-друзья? Этим длинным именем?
1:36:12 «Станислава»: Нет, конечно. Для папы и близких друзей я — Стася, а для одного мудака из класса — Маруся. Придумал производное прозвище от моей фамилии Машкова. * Краснеет*
1:38:41 «Князь»: Ха-ха. Маруся — это забавно. Прикольный чел.
1:39:11 «Станислава»: Мне так не кажется. *Смутилась* Прости, мне пора спать. Это у вас еще нет десяти, а у нас уже почти два часа ночи. Приятно было познакомиться.
1:42:01 «Князь»: Можно я к тебе завтра постучусь?
1:42:11 «Станислава»: Да, конечно, буду рада. С наступающим!
1:42:13 "Князь" вышел из сети.
Я немного успокоилась и улыбнулась себе: а ведь действительно Игорь может находиться в местах, где нет интернета. Как я сама не догадалась? «А все-таки интересный этот человек — Князь», — думала я, засыпая.
Утренний сон был крепок и спокоен, я никак не могла открыть глаза, прислушиваясь к неясным звукам, которые доносились, кажется, из гостиной. «Телевизор идет? Ну, зачем же? Так рано еще. Или это сон? Но окончательно проснулась, когда в дверь постучали.
— Доченька, дорогая моя, с Новым годом! — на пороге комнаты стоял счастливый папа.
— Привет, папочка, тебя тоже с праздником, — радостно пропела я на тут же придуманный мотив.
— Вставай, дорогая, у нас гости.
— Дай догадаюсь. А, неужели Инесса Ивановна собственной персоной?
— Не язви, Стаська. Вставай, будем пить чай. Инесса Ивановна приготовила замечательные пирожные.
— Да что ты? Вот чудо-то. А то, что целый торт в холодильнике стоит в своей первозданной красоте, еще даже не разрезанный, тебя не впечатляет?
— Имей уважение к гостям, — разозлился папа. — Я жду тебя в гостиной. — И вышел.
«Да, тяжела ты, жизнь подростка. Все распоряжаются моим временем, все ущемляют свободу. Ну, ладно, пойдем общаться с ненавистной Инессой», — морщась, подумала я.
И снова дежавю: в кресле, вольготно развалившись, в той же позе, что и первый раз, восседала папина наперсница, как будто не уходила отсюда два месяца назад. И что только он нашел в этой особе с широким невыразительным лицом? К тому же молодая была уже не молода. Ее небольшие, острые, воробьиные глазки так и сновали по всей квартире, оценивая риски, выводя проценты, рассчитывая дебет и кредит.
— Здравствуй, деточка. Долго же ты спишь, дорогая, — наигранно дружелюбно заливалась мадам Квашняк.
— А что ваша дочь уже прибрала в комнатах, вымыла окна, натерла полы, выбелила кухню, посадила под окнами семь розовых кустов, разобрала семь мешков фасоли, познала саму себя и намелила кофе на семь недель?
Инесса от злости закашлялась и покрылась красными пятнами. Вот типичная злая мачеха. Не зря я ей отрывок из «Золушки» выдала. С детства помнила наизусть любимую сказку, которую мне мама часто читала на ночь.
— У нас на Камчатке жила соседка баба Варя. Она, когда чихала, так же покрывалась некрасивыми красными пятнами, вот как вы сейчас, — планомерно выводила я из себя мадам.
Квашняк беспомощно посмотрела на папу.
— Дочь, не хами, — нахмурился он.
— Как все предсказуемо, папа. Ничего не меняется, что в сказке, что в жизни.
Инесса Ивановна, придя в себя, решила сохранить лицо и, улыбаясь, безмятежным голосом отозвалась:
— Давайте пить чай. Олег сказал, что ты прекрасная кухарка, — то ли задавая вопрос, то ли утверждая, сказала она. — Хотелось бы что-нибудь попробовать из сладенького, тобой приготовленного, может, возьму у тебя пару рецептов.
— Зачем вам они? Работаете в ресторане, сами можете проводить мастер-классы.
— Ну, что ты, Станислава. Я не терплю всю эту готовку, признаюсь честно. У меня рождается очередной шедевр только в праздничные дни под прекрасное настроение. Остальное время мы с Марго питаемся в ресторане.
«Одно самолюбование, — подумалось мне.
Так и хотелось сказать: «Скромность украшает даже ведьму».
— Рада, что у вас вполне налаженная жизнь. Папа, проводи Инессу Ивановну на кухню и накорми. Я не голодна. Чай пить не буду, — наигранно сурово сказала я.
У нас с отцом была такая игра: я, подражая ему, приказывала, так сказать, вырабатывая командный голос, а он по-солдатски отвечал: «Есть». В такие минуты он смеялся и выполнял мои поручения по хозяйству с большим удовольствием.
Ну, что ж, мадам, хотели надо мной покуражиться, а покуражилась над вами я.
Уходя в свою комнату, я слышала, как женщина, задыхаясь от негодования, прошипела:
— Она с тобой так разговаривает, как будто не у тебя звезды майора, а у нее.
— Так и есть. Так и будет. Тебя это не устраивает?
Инесса Ивановна промолчала. Душа моя ликовала: папа сохранил здравомыслие.
Вечером, часов в шесть, ко мне снова постучался новый приятель из Питера.
18:12:31 «Князь»: Приветики, как жизнь?
18:12:38 «Станислава»: Здравствуй. Сегодня лучше.
18:15:30 «Князь»: Позвонил?
18:15:41 «Станислава»: Нет.
18:16:31 «Князь»: Что будешь делать?
18:16:55 «Станислава»: Ждать его сообщений.
18:17:31 «Князь»: Стоит ли? Может, не надо? Отдохнула уже от своей химии?
Так, первый и второй вопрос проигнорируем, нечего совать нос, куда не следует. На третий ответим.
18:19:00 «Станислава»: Ага. Я целый день спала, наверное, вымоталась эмоционально, в последние две недели непрерывно шли контрольные, тесты, зачеты. Да тут еще некстати эта внезапно открывшаяся любовь папы к странной во всех отношениях тетеньке Инессе. А почему ты решил, что я устала от химии?
Вроде бы я не говорила, что упорно занимаюсь любимым предметом. Или говорила?
18:25:31 «Князь»: Так сказал, снова поиграл в угадайку, с моей точки зрения, химия — одна из самых сложных дисциплин, не очень любил этот предмет. Я помню, все свободное время посвящал решению задач, чтобы ЕГЭ сдать нормально.