Чтение онлайн

Птичка, опять сев на Петю, свистит своим клювиком, машет хвостом. Словно это он сам воплотился в таком неожиданно мелком обличии. Если бы я представляла его в роли животного, то скорее, медведя. Ну, или слона! Но не такой миниатюрной пичужки.

В моей сумочке есть горстка семок. Люблю иногда пощелкать! Я вынимаю пакетик, осторожно, так, чтобы её не спугнуть. Развернув, высыпаю в ладонь и тяну её птичке. Та не решается сесть. Думает, я её съем? Вот глупышка! Я сыплю ей семечки возле надгробия. И не спеша ухожу. Обернувшись, спустя шагов десять, вижу, что мелкая всё-таки спрыгнула с камня и принялась за еду.

Про себя улыбаюсь: «Пока, Петь! Приснись мне, пожалуйста, как-нибудь».

Очередной «товарищеский матч» проходит в атмосфере строгой секретности. На самом деле никаких секретов тут нет! Просто шахматы — это предлог. И на самом деле играть умеют из нашей компании двое. Остальные следят и «болеют».

Гребнев, которого все мы зовём «Гребешок», тоже в юности был подающим надежды. Правда, он подавал, а я их оправдывал! Но шахматистом с большой буквы так и не стал. А вот мама мечтала, как я буду блистать в череде мировых чемпионов. Прости меня, мама, но я выбрал другую стезю.

— Конь, Е4, — произносит с экрана напарник по шахматам. Сегодня он играет за чёрных. И у него на рабочем столе такая же точно доска и фигуры.

Переместив на своей, его чёрную «лошадь», я киваю:

— Неплохо! — и нажимаю на кнопочку таймера.

Теперь у меня есть время, чтобы обдумать свой следующий ход. А Минаев и Шульга используют время для шуток.

— Эй! Рустик! Ну, как там твоя королева? — восклицает Минаев с большого экрана. Они сами на нём, как фигуры. Могу нажать на «отбой», отключить. В целом, этот «турнир» — просто встреча компании давних друзей, а заодно их беседа в формате онлайн. Так как встретиться лично не всегда получается.

— Как видишь, стоит, — изучаю я доску.

— Да не эта! Живая! Блондиночка та, — добавляет Шульга.

Гребнев тут же «включается»:

— Хорошенько она тебя сделала. У меня аж привстал!

Я рычу на него:

— Прекращай!

Но ребятам мои всплески по боку.

— Ага, баба горячая, сразу видать!

— Ну! Доминантрикс, как пить дать!

— Да, ну!

— Я тебе отвечаю! Костюмчик одеть на неё из чёрного латекса, и сразу увидишь.

— Так не я же увижу, а Рустик!

— Эй, Русь! Ты уже примерял?

— Так! Закончили! — поднимаю я голову, рявкнув на них. Хотя, тут же себе представляю Марину Дмитриевну, в облегающем латексе, с плёткой в руках. Маленькая женщина со вздорным характером! Даже не знаю, чего же мне хочется больше? Дать ей власть над собой, или заставить её подчиниться…

Я увожу пешки в сторону. Делаю финт. Берегу королеву! Пока не могу разрешить этот ребус. Как к ней подступиться? Мне проще увидеть ходы на доске, чем в реальности. В реальности трудно! Есть я. Есть она. Есть пока ещё муж. Некий Боря. Есть дети. Но они, как сказал Алик, выросли. Есть пока не решённый развод…

— Слыхали, генеральный директор Агропромкомплекса умер? — роняет Шульга.

Минаев кивает:

— Слыхал. А то, как же?

Хоть мы и живём в разных точках страны, но мониторим ситуацию в бизнесе.

— Может, приговорили? — выдвигает гипотезу Гребнев.

— Да, нет! — отвергает Шульга, — Говорят, от инфаркта.

— А я слышал, что он на любовнице ласты склеил, — смеётся Минаев. Он из нас самый циник.

— Хотел бы я так, — говорит мой напарник по шахматам.

— Чего хотел бы? — уточняю.

— Ну, во время оргазма умереть, — усмехается Гребнев, — Прикинь, какой кайф?

— Да тебе-то кайфово, а ей каково? — говорю, — Ты представь! Мужик кони отбросил в процессе.

Судя по лицам, они представляют. Но не разделяют моих состраданий. Минаев решается:

— Я вот что думаю? Может, нам сброситься, и акции прикупить?

— Какие? — вставляет Шульга.

— Газпрома! — смеётся приятель, — Ну, этого, Агропромкомплекса. Они же сейчас упадут в цене. Говорят, расформировывать будут.

— Да, может, не будут! Ещё неизвестно, — бросает Минаев, взглянув на меня, — Русь, ты как?

Пожимаю плечами:

— Не знаю. Денег сейчас свободных нет.

— ТЦ много жрёт? — вопрошает Шульга.

— Ремонтировать надо, — вздыхаю, — Трубопровод старый! Вечно протечки, латать надоело. А если уж делать, то доводить до ума. Современный дизайн, плитку класть и стеклянные двери.

— Ооо! — одобрительно хмыкает Гребнев, — Будет, как у Никифорова?

А Никифоров — это известный в Москве бизнесмен. Очень крут! У него не один ТЦ, как у меня. У него их несколько, два в Москве, три за МКАДом. Причём, те что в Москве, те — не просто ТЦ. А ТРЦ, что означает — торгово-развлекательный центр. С кинотеатром, бильярдом и боулингом. Говорят, открывает в подземке каток. Извращенец поганый!

Хотя, я не завидую, нет. Никогда никому не завидовал. Разве что только по-доброму! Сам для себя я решил, что мой уровень средств — рационально достаточный. Ниже — жизнь будет хуже. А выше — опасно для жизни. В плане того, что большие средства повлекут за собой и большие проблемы.

Взять того же Никифорова. Сын у него непутёвый. Наркоша! Недавно присел. Сбил кого-то, гонял по ночам со своими друзьями. Презираю таких! Для которых чужая жизнь, вроде как, не существует…

— Да куда уж мне? Хоть бы приблизиться, — усмехаюсь в ладонь, ставлю ферзя за пределы доски.

— Тебе шах, падишах! — глумится над Гребневым, Вася Минаев.

— Да это всё вы отвлекли! — возмущается тот.

— Эй, Рустик! Надо было тебе в шахматисты идти. Был бы уже мировым чемпионом, — вздыхает Шульга.

Я завершаю наш раунд ничьей. Решаю оставить как есть и ссылаюсь на занятость. А сам тороплюсь приоткрыть для себя информацию. Может быть, ну его, этот ремонт…

На официальном сайте АПК есть отдельная вкладка. Она так и называется: «Руководство». И тут нахожу… Вот и он! Дорофеев Борис Никитич, директор департамента растениеводства. На фото мужчина, достаточно бодрый на вид. Молодой. Относительно. Может быть, даже помладше меня лет на пять. Альберт говорил. Я не помню! Сказать, что он очень красив, не могу. Я вообще-то не слишком разборчив в мужчинах. Я больше по женскому полу. Но в целом, неплох. Раз она его выбрала…

Я представляю невольно. Как, став совладельцем компании, по просьбе Марины, снимаю с поста её бывшего мужа. Точнее, сперва он становится бывшим, ну а после снимаю его. Бред! Фантазии. Она о таком не попросит. Да и в целом, она не попросит меня ни о чём.

А вот я бы хотел оказать ей услугу. К примеру, вот, если бы она меня попросила, так скромно, ненастойчиво. Мол:

— Руслан Рашидович, нет ли у вас знакомого адвоката по бракоразводным процессам? Не могли бы вы мне посодействовать?