Чтение онлайн

– Все мы с облегчением перевели дух, когда рухнули ложные коммунистические догмы, фальшивые ценности и бесплодные идеи. Не так ли? Появилась надежда, что общество способно очиститься от прошлого и обрести твердую почву под ногами. Начать Великое духовное возрождение! Пугающую пустоту советского человека необходимо наполнить русским православным содержанием. К сожалению, церковь не улавливает стремительных перемен. Высшее духовное начальство консервативно. Оно пытается достичь целей теми же средствами, что и сто лет тому назад. Церковное руководство довольствуется тем, что увеличилось число прихожан, а церковная касса активно пополняется. Они не хотят видеть, что вера превращается в моду. Что нательный крестик интимный и святой символ, носят вместо украшения, напоказ. Не потому ли теперь, перед тем, как взять в руки автомат, убийца сначала креститься? Обществу нужны подвижники. Люди, которые своими благородными делами способны привлечь внимание. Только личный пример самоотверженных людей может разжечь истинную искру веры. Я хочу организовать массовый велопробег в Иерусалим. К святым местам! Это стало бы заметным событием. Не сомневаюсь, что оказало бы огромное влияние на людей. Необходима, конечно, поддержка средств массовой информации. Велопробег должен быть ярко освещен в печати. Естественно, не обойтись без помощи спонсоров.

Леонид вскочил и возбужденно прошелся по кабинету.

– Ну, как? Что Вы на это скажите?
– Он обвел присутствующих опасными глазами. Словно, к ним был присоединен искрящийся бикфордов шнур.

– А почему бы Вам не обратиться с этим проектом в Московский патриархат?

– Ну, я же объяснил. Церковное начальство не готово к таким современным способам популяризации религиозных идей, - он вернулся на место и добавил, Кроме того, я там уже побывал.

Минут десять все сидели молча, и наблюдали за сосредоточенным выражением лица Воробьева. (Ставка верховного главнокомандования).

– Хорошо, Леонид! Я могу Вам гарантировать самое пристальное внимание прессы к велопробегу. Выступить спонсором, однако, мы не сможем. В настоящее время дела издательства, увы, далеки от благополучных. Я очень сожалею!

Воробьев ткнул пальцем в "Тихий океан" и раскрашенный, как пасхальное яйцо, глобус - закружило. Воробьев космонавтом облетал землю и разглядывал замысловатые очертания континентов.

– Общество гибнет!
– вскочил Леня, - Неужели и Вы этого не видите? Если мы сегодня не будем вкладывать деньги в духовное совершенствование народа, то нас всех завтра ожидает катастрофа.

– Отчего же? Мы, именно, вкладываем деньги в духовное развитие народа, издавая книги - духовную пищу.

– Что Вы издаете? Какую духовную пищу? На прилавках одна муть, сплошная порнография и насилие. И Вы это называете духовной пищей?

– Отчего же? Мы пропагандируем принципы правового государства, демократии и гуманизма.

– Правовое государство, демократия и гуманизм как тройка, семерка и туз! Если у кого-то объявляется пять раз кряду, то можно не сомневаться перед Вами мошенник.

– Леонид! Простите, но мне, кажется, что Вы сгущаете краски. Что говорить? В России теперь трудные времена. Но бывало и похуже, если вспомнить историю. Тем не менее, я вижу свет в конце тоннеля и верю, что, в конце концов, и у нас, в России, человек сможет стать счастливым.

– Счастлив тот, кто не стремится к счастью. Впрочем, Вам все равно этого не понять.

Леонид решительно двинулся к двери и, не обернувшись, вышел.

– Извините, господа! Но Вы видите, что творится? Может быть, я против православия на Руси? Да, я - готов Вам признаться, мужики, сам сделал все, что мог, чтоб поверить в Бога! И покрестился, и Евангелие на ночь под подушку клал, и в церковь ходил. И что? Чувствовал себя, как последняя бездарность на профессиональной сцене. Жалким и смешным. Нет. Уж лучше, мне оставаться в своей роли. Вы, кстати, сами не обратились к Богу на волне всеобщего прозрения?

– Я не принимаю участие в массовых компаниях. Из принципиальных соображений, - сказал Дрозд.

– А мне, если честно, как-то, не до того, было, - дополнил Филимонов, Кроме того, я всегда воспринимал религию, как некую идеологию, выгодную классу церковнослужителей. Так же, как идеологию рабовладельцев, феодалов, капиталистов и коммунистов. Только коммунисты не поняли, что церковь не нужно было отвергать. Нужно было ее поставить себе на службу.

– Ты когда до этого дошел?
– искренне подивился Дрозд.

– А, пока, год на диване валялся.

– Тебе бы на эту тему с "нашим" философом побеседовать, - усмехнулся Воробьев, - Но Вы заметили, однако, как плавно поменялись местами атеисты и верующие? Воинственный атеизм уступил место агрессивному православию! Вера в Бога превращает верующего человека в обладателя "единственно верного учения", которое немедленно сказывается на его поведении. Надменное желание поучать, наставлять и все это на фоне совершенно оскорбительной снисходительности. Гордыня атеиста - карлик в сравнении с гордыней верующего, прикрытой, для виду, смиренностью.

– Но тип занятный, - отметил Филимонов.

– "Тройка, семерка и туз" - это он закрутил лихо, доложу я Вам, восхитился Дрозд.

– Это он может! Мужик, он, конечно, оригинальный. Но!
– Воробьев элегантно подвесил паузу на кончик указательного пальца, - Но! В одном он мучительно однообразен! Все его проекты - это замаскированное выманивание денег у простодушных людей. Всегда!

– А мы, вот, не маскируясь, пришли просить у тебя денег, - в лоб заявил Дрозд, - Но, поскольку не считаем тебя простодушным, готовы принять деньги на твоих условиях.

Георгий согнал улыбку с лица и уже без всякой иронии, рассказал о деле. Опять закружился глобус. Опять унесло хозяина кабинета в космическую беспредельность.

– Хотите выпить, мужики?
– неожиданно предложил он.

Дрозд неуверенно покосился на друга.

– Ты, как?

Филимонов отрицательно мотнул тяжелой, как гиря, головой.

Когда вместо ответа предлагают выпить, это равносильно отказу. А пить за неудачу совсем не хотелось.

Леня, однако, не спешил подальше от того места, где ему, только что, подпортили настроение. Из здания он вышел, но, там, у входа и застрял, подперев к стене рыжеволосого журналиста Василия. Методика "оцепления", по всей видимости, была разработана тщательнейшим образом. Василий беспомощно озирался, хоть и знал наперед, что ожидать помощи от коллег в этой ситуации наивно. Все равно, что кричать "Караул!" в два часа ночи на городском пустыре.

Заметив Дрозда, он заволновался, угадывая в нем свой шанс на спасение. Дрозд человек посторонний, рассудительный, а самое главное - жесткий.

– Жора! Привет, дорогой!
– Последний раз Василий вкладывал столько нежности в короткую фразу лет десять назад. "Я люблю тебя!" - говорил он тогда одной хладнокровной девице - настоящей русской красавице! Она посмеивалась. Она мечтала принять участие в конкурсе красоты, стать первой и покорить Голливуд! В результате, ей удалось провести две недели в ялтинском Доме отдыха "Актер". Вместе с еще одной претенденткой на королевскую корону они "обслуживали" очень известного и, конечно, избалованного эстрадного певца. Тем дело и кончилось. Парадокс! Но женская красота редко делает ее обладательницу счастливой.

– Здорово, Вася!
– Георгий протянул ему длинную, как китайская граница, руку. Так, что Лене пришлось уступить часть "завоеванной территории" и перегруппировать силы, ввиду изменившейся обстановки.

– А как Вы относитесь к теперешнему показу по субботам фильмов Тарковского?
– выпустил он одиночный, для проверки, выстрел.

– Упрощенно, - съязвил Дрозд.

– То есть? Не понял.

– Стараюсь не смотреть. Что тут не понятного?

– Можно полюбопытствовать, по какой же причине?