Чтение онлайн

– А Вам не приходило в голову, что чужая порядочность, именно, и вызывает ненависть?

– Нет. Я как то не встречался с подобным, знаете ли.

– Вам никогда не приходилось терпеть клевету?

– Приходилось, конечно! Но я научился переносить ее.

– Клевету переносить трудно. Правду - то же. Причем, правду значительно трудней. Вам приходилось красть?

Вопросы Степан Степановича совершенно не вписывались в привычные рамки, но отчего то воспринимались, как самые обычные. Невинный такой разговор, чтоб "убить" время.

– Приходилось ли мне красть?
– нерешительно переспросил Филимонов, - Да я краду, можно сказать, каждый день!
– вдруг выпалил он, испытывая радость и прилив сил.

– Замечательно!
– обрадовался Степан Степанович, - А как часто приходиться завидовать тем, кто успешней Вас?

– Всегда!
– торжественно произнес Сергей Павлович.

– А разве Вам никогда не хотелось кого-нибудь задушить, например?

– Хотелось! Конечно, хотелось! И не раз!
– Филимонов был почти счастлив! Он ипытывал сумасшедший восторг!

– Теперь, представьте себе роскошный зал консерватории, - продолжал довольный Степан Степанович, - Концерт классической музыки. Одохутворенные лица зрителей. Кое у кого от избытка чувств влажные глаза. Кажется, здесь царит само добро в своем естественном обнаженном виде. Посмотрите только на ту даму! Вот на ту, в первом ряду! Она прикладывает шелковый платочек к тонкой переносице. Видите? На ней розовая кофта...

Сергей Павлович покорно посмотрел в сторону, куда простерлась упрямая рука Степан Степановича и, действительно, увидел красивую женщину в розовой блузке. По ее лицу скатывались нежные слезы.

– Знаете, кто это? Впрочем, откуда Вам это знать? Она ведущий инженер на одной крупной фабрике. Директор выехал в Израиль. Она может занять его место. Но на него претендует Галина Ивановна - начальник планового отдела. И что Вы думаете? Не далее, как вчера, эта красивая женщина, Валентина Романовна, побывала в Главке и сообщила руководству о "приписках", которые совершала конкурентка. Самое интересное, однако, то, что "приписки" делались с ее собственного ведома и одобрения. Как Вам это нравится? Или, например, ее сосед справа? Брюнет с печальными глазами. Видите?

Да. Филимонов видел брюнета. Показалось, даже, что брюнет мельком взглянул на него, Филимонова.

– Пару месяцев назад приятель сказал ему, что его последняя картина (брюнет - художник) вышла бледненькой, не получилась. Что Вы думаете? Правильно. Он возненавидил приятеля. Картина, между прочим, действительно дрянь! Стоит ли продолжать? Возьмите любого из этих милых людей и перенесите из этого волшебного места в будничную нашу, суетливую жизнь. Поддакивайте и соглашайтесь! Но не перечьте и уж ни в коем разе не обнаруживайте свой ум! Иначе, приобретете врагов! Потому что, все они превыше всего ценят собственное мнение. Они взбухли от амбиций, как клопы, перепившиеся чужой крови!

Степан Степанович встал и зрительный зал консерватории моментально исчез. Но Филимонов был уверен, что ведущий инженер фабрики лукаво усмехнулась на прощание.

– И после этого, Вы скажете, что хорошо относитесь к людям?

– Нет, дорогой Степан Степанович, Вы правы. Не скажу!

– А, признайтесь, о себе самом, до сих пор, до этого разговора, Вы то же думали по-другому?

– Признаюсь.

– Глотните!
– протянул фляжку Степан Степанович.

Сергей Павлович "от души" приложился. Он чувствовал себя необыкновенно раскованным и свободным.

– Подобные мысли я встречал у Дейла Карнеги. Только выраженные с большой деликатностью.

– А, Карнеги - старый лицемер! Он то прекрасно знает цену человеческой морали. Вы заметили то презрение, которое он испытывает к человечеству? Он ведь обучает притворству, обману. Пособие для мошенников! Если кто-то вдруг начнет усердно расхваливать Вас, так не спешите "развешивать уши". Знайте, что скорее всего, перед Вами тип, "объевшийся" накануне советами последнего циника.

– Мне, честно сказать, показалось, что он, как человек верующий, искренне желает добра людям.

– Верующий в кого?

– Как в кого? В Бога, естественно.

– В какого Бога?

– В того самого, - Филимонов обескураженно ткнул пальцем в небо.

– Друг мой! У мусульман свой Бог, у буддистов, кришнаитов - свой, у евреев - свой, у православных то же свой. Можно назвать еще десятки сект и учений, и везде свой, особенный образ Бога. Какого из них Вы имеете ввиду?

Сергей Павлович растерялся. Вопрос, бесхитростный на первый взгляд, поставил его в тупик.

– Вижу, что об этом Вы не задумывались. Мне же, хотелось подчеркнуть, что то, что, кажется, очевидным христианину, не кажется очевидным мусульманину. И нет никаких оснований отдавать преимущество Христу перед Аллахом, если, конечно, Вы в состоянии быть беспристрастным.

– Я атеист, Степан Степанович. Но, как было бы хорошо, если б лучше, был - верующим! Жить и не бояться смерти, быть уверенным в собственной вечности! Это же счастье!

– Это - самое большое несчастье! Представьте себе бестелесную душу, светящийся одинокий сгусток сознания в беспредельном пространстве, обреченный на вечное созерцание? Что может быть ужасней для человека, в котором главное - это его страсти?

– Может быть, Степан Степанович, Вы и формулу смысла жизни постигли?

Степан Степанович затрясся от смеха.

– О чем Вы говорите, друг мой? Не уподобляйтесь умникам, возомнившим, что они гении и щеголяющими друг перед другом своими открытиями. Эйнштейн так же далек от истины, как папуас с дикого острова. Нет никакой формулы смысла жизни! Есть хаотичное непредсказуемое движение космоса. И все, - он протянул в очередной раз Филимонову фляжку. (Об этом Сергей Павлович, то же, потом будет вспоминать с удивлением: содержимое фляжки, как будто, не уменьшалось, несмотря на частое употребление).

– Но если нет никакого смысла жить, то почему бы не покончить с собой?

– Глупейший, простите, вопрос. Вот Вы - неверующий и, как я понимаю, не имеете представления о смысле жизни. Так отчего же, сами, до сих пор не повесились? И, кстати, никто не спешит на тот свет по этой причине. Да и не причина это, вовсе. Все рождается и умирает в свой срок. Это и есть гармония природы.

– Разве факт гармонии природы не подсказывает, что кто-то должен был ее придумать?

– Та гармония, которая нас окружает, всего лишь необходимость поддержания жизни. Без этого не было бы и самой жизни и рассуждений о гармонии. Сто миллиардов лет тому назад не существовало самой земли. Хаотичное движение молекул в бесконечном космическом пространстве постоянно моделирует, создавая бесчисленные сочетания и комбинации. Планета, подобная Земле могла появляться и исчезать миллионы раз, не зарождая жизни только потому, что не доставало какой-нибудь одной "мелочи", "пустячка", вроде, саранчи или попугая "Какаду". А когда все сошлось, как в пасьянсе, тогда и созрели условия для жизни. Так что, наблюдаемая нами гармония - это одна из причудливых космических комбинаций.