Чтение онлайн

– Я так и не понял, что пыталась мне объяснить эта женщина, – он указывает на Колобка, а та уже на грани срыва. Подбородок трясется от обиды. Вот-вот глаза заслезятся. А вот нехрен было лезть, куда не просят! – Про какую-то парковку, про ключи, про нарушение тобой тишины, про свою мать. Это так ты исчез из моего поля зрения? Это так я услышал о тебе в серьезных кругах? – хохотнув, опять обводит мой сарай взглядом. – Многого добился. Я восхищен, мать вашу. Еще и в какую-то замарашку своих пузырей напускал! – рявкает так, что Колобок вздрагивает.

– Это вы… обо мне? – офигевает, пошатнувшись.

– Если за той дверью есть еще, – он кивает на ванную, – то и про нее.

– Следи за базаром, – делаю отцу замечание.

Нет, мне не жаль Колобка. Какого дьявола ее жалеть, если сама эту кашу заварила?! Просто не хочу нести ответственность, если она сейчас разродится посреди моей квартиры.

– До чего же ты опустился, Демьян… – Качает он головой. – Короче, деликатничать с тобой я не собираюсь. Сопли с местной швалью жуй. Мать поблагодари. Убедила меня дать тебе шанс. Срать, как ты это выскребать будешь, – небрежным жестом он указывает на живот Колобка, – фамилию Борзых оно носить не будет. Кончай бесноваться и возвращайся домой.

– По какому праву вы меня оскорбляете?! – все-таки не выдерживает Колобок. – Я связалась с вами, потому что ваш ребеночек прогуливает детский сад! Я могла бы написать на него заявление в полицию, но отнеслась с уважением к вашему высокому положению! Теперь вижу – зря!..

– Захлопни ракушку! – рычит отец, хмуро поднимаясь на ноги. – Она тебе для другого дана. Просто назови сумму и исчезни вместе со своим кенгуренком.

– О, ваша фамилия вам прям к лицу! – верещит Колобок, бросившись вперед. Успеваю протиснуться между ней и отцом и схватить ее за плечи. – А я-то все думала, в кого ваш выродок такой несносный? Все оказалось очевидным: яблоко от яблони…

– Замолчи! – Оттаскиваю ее от отца, кое-как выволакиваю за дверь.

Не ожидал, что она такая брыкастая. Дергается, вырывается, выражается грязными словечками. И смешно, и прискорбно. Вячеслав Демьянович Борзых, он же – мой папаша, оскорбления в свою честь без внимания не оставляет.

– Пусти, козлина! – визжит Колобок, когда я затаскиваю ее в ее квартиру. Отталкивает меня, отходит назад и сдувает упавшие на лицо волосы.

Забавная такая: щеки раскраснелись, глаза полыхают огнем, грудь высоко поднимается от глубоких вдохов.

– Я надеюсь, тебе полегчало от знакомства с моим отцом? – ухмыляюсь, переводя дух. То ли Колобок тяжелая, то ли я спросонок еще не окреп. – Как видишь, он – не твоя мама. С ним немного сложнее.

– Сложнее?! – Она хватается за свою взлохмаченную голову. – Он же моральный урод! Как таких земля носит?! Он назвал меня голодранкой, шлюхой, замарашкой и швалью! Он назвал моего ребенка – ЭТО!!!

– Да он тупо меня задеть хотел! – тоже повышаю голос. Задрала орать. И так башка трещит. – Решил, что ты от меня с пузом! Учитывая, как коряво ты формулируешь мысли, это не удивительно!

– Да куда мне до вас, бар! – Сердито скрещивает руки на груди. – Вы у нас люди образованные, холеные, а мы так – голодранцы! Пойду умоюсь после ваших чертогов стерильных. Вас там маменька ждет, барин. Наконец-то съедете от нас – замарашек! – Разворачивается и шагает в ванную.

Впервые при ссоре с девкой чувствую себя скотом. Ей памятник при жизни возводить надо, а папаша осадил ни за что.

Стиснув зубы, выскакиваю из квартиры и хлопаю дверью со злости. Влетаю в свою, где мой утренний гость пялится на женские трусы, оставленные на полотенцесушителе в ванной. Без понятия, кто именно тут постирушками занимался. Костян с Рыжим сюда тоже телок водят. Хата-то съемная, не жалко.

– У матери сердце прихватило бы, войди она сюда, – констатирует он. – Помойка. – Отпинывает пустую пивную банку и идет к выходу. – Решишь вернуться – обсудим наши дальнейшие отношения. Учти, с рук больше ничего не спущу. И… – он косится на дверь Колобка, – будь избирательней в женщинах, что ли. Променять Серебрянскую на неотесанную моль-оборванку… Постараюсь это забыть…

– Да чтоб у него с конца закапало! – от всей души желает Ланка, выслушав мой скандальный рассказ о знакомстве с отцом соседа.

Я с чашкой какао сижу за компом, а подруга по ту сторону экрана потягивает сигарету. Меня до сих пор колотит. Догнать бы этого гада и расцарапать его самодовольную рожу.

– Он там в кашу вкрученный был, что ли?! – продолжает Ланка.

– Ты бы его взгляд видела! Глазами вспарывал меня!

– Борзых… Борзых… Звучная фамилия.

– А подходящая-то какая! – Делаю глоток и прикрываю глаза, пытаясь отвлечься на шоколадный вкус.

– Да забей. Тем более красавчик съезжает. К маме под бочок, – хохочет Ланка. – А вообще, ты из-за беременности так остро реагируешь. Не отбрыкивайся, красавчик тебе нравится.

– Ты прикалываешься? – Едва не захлебываюсь от возмущения.

– Ты постоянно о нем говоришь.

– Да потому что бесит!

Боковым зрением замечаю тень. Едва уловимое движение, от которого подскакиваю с кресла, расплескав какао.

Я забыла запереться. А этот царь бетонных джунглей снова бесцеремонно вломился в мою квартиру. Еще и подкрался незаметно. Наверное, и разговор с Ланкой давно подслушивает.

– Ты совсем офонарел?! – Скорее отодвигаю клавиатуру от растекающейся густой лужицы.

– Ты чего орешь? – напрягается Ланка, разглядывая углы экрана своего смартфона. Даже сигарету недокуренную выбрасывает, сгорая от любопытства. – Красавчик пришел? Ну-ка, покажи мне его, – подмигивает, вовсе не из желания вступиться за меня. Она давно мечтает увидеть, что же тут за сосед шинкует мои мозги два месяца.

– Блин, Лан, ты на громкой связи! – ворчу, отключая видео.

Демьян, скрестив руки на груди, плечом опирается о дверной косяк. Уголок его губ издевательски отодвигается к уху. Ему в кайф, когда другим плохо. Прямо в экстаз впадает. Наслаждается чужими страданиями. А я не представляю, как теперь вывести пятно с ковра!

– Смотрю, переоделся. И морда лица разглажена.

– Ха-ха! – далеко не весело отвечает он. – Колобок, будь другом, сгоняй в магаз. За минералкой. Сто баксов дам.

У меня челюсть отстегивается от его наглости! После всего, что мне пришлось вытерпеть от него, его друзей, его телок и его циничного папаши, он настолько панибратски просит меня, беременную девушку, сбегать ему за опохмелом! Тут у адекватного человека глаза на лоб вылезут, а обо мне с потрепанными нервами и подавно речи быть не может.