Чтение онлайн

Мы поднимаемся по лестнице на улицу. Софи не останавливается, и никто из нас не размыкает рук. Переходя на рысцу, она увлекает нас в переулок, потом в следующий, потом в еще один, пока не выясняется, что нас больше никто не преследует.

Софи останавливается возле мусорных контейнеров, а я поворачиваюсь лицом к стене и опираюсь ладонями на прохладный кирпич, стараясь, чтобы никто не заметил моего учащенного дыхания.

– Безумие… какое-то, – говорю я.

Йон Джэ ловит мой взгляд, и мы пару секунд смотрим друг на друга, а потом разражаемся хохотом. Вслед за нами хохочут все, кроме Джейсона.

– Может, стоит вернуться в школу? – говорит Йон Джэ.

– Ты серьезно? И позволить этим полоумным нас одолеть? – презрительно фыркает Софи. – Мы должны поужинать и приятно провести время, просто чтобы доказать, что у нас это получится.

Продолжая хохотать, мы следуем за Софи через лабиринт переулков Инчхона и находим ресторанчик в такой дали от главных улиц, что кажется, будто мы в другом городе. Из дверей ресторана пахнет рыбой, и я морщусь, когда мы усаживаемся на деревянные лавки. Единственному посетителю далеко за пятьдесят, а персонал лишь скользнул по ребятам взглядом и занялся своими делами.

Все утыкаются в меню на корейском, а Йон Джэ предлагает перевести мне описания блюд.

– Просто закажи мне то, что красиво звучит, – говорю я.

Он изучает меню.

– Ты рыбу любишь?

– Гм…

Он улыбается.

– Не любишь.

– Ну, если они тут на ней специализируются, тогда пойдет. Я буду храброй. Будет что вспомнить и что забыть.

Я сохраняю оптимистичный настрой до тех пор, пока нам не приносят заказ. Куски на моей тарелке выглядят угрожающе, а поднимающийся от них запах призывает меня рискнуть, проглотить их и удержать внутри. Я бросаю на еду не менее грозный взгляд.

– Кажется, ты хотела быть храброй? – спрашивает Йон Джэ, лукаво глядя на меня.

Я насмешливо кошусь на него, задерживаю дыхание, кладу кусок в рот и жую. Не тошнит. Глотаю. Получилось!

Йон Джэ достает из кармана мобильник.

– Бери следующий кусок.

Я подчиняюсь, и он фотографирует меня, затем поворачивает ко мне телефон, чтобы я увидела снимок.

– Можешь показывать всем своим друзьям в Америке, что ты ела рыбу в Корее, – говорит он.

– Ура! – говорю я, поднимая кулак в победном жесте.

Он смеется, окуная свой кусочек в маленькую миску с соевым соусом.

– Забавная ты.

Почему-то это замечание заставляет меня покраснеть, да так, что у меня пылают мочки ушей, хотя подобная реакция вообще для меня не характерна. Но когда я поднимаю глаза и обнаруживаю, что на меня смотрит Джейсон, кровь от лица мгновенно отливает, и я концентрирую свое внимание на еде.

Когда мы заканчиваем ужин и собираемся уходить, я наклоняюсь к Софи и шепчу ей на ухо:

– Слушай, здесь есть туалет?

– Есть, я схожу с тобой.

Она проводит меня через кухню в заднюю часть ресторана, где я вижу две двери. На них нет опознавательных знаков – мужской это туалет или женский, поэтому я делаю шаг к левой, но Софи ловит меня за руку.

– А ты точно не хочешь зайти сюда? – Она указывает на правую дверь.

– Нет, эта вполне сойдет.

Она озадаченно смотрит на меня, затем пожимает плечами и открывает правую дверь. А я захожу в левую. И вижу перед собой фаянсовую дыру в полу.

У меня падает сердце.

О, нет.

«Толчок».

Я могу описать его только как больничную «утку», встроенную в пол. И у него совершенно отсутствует сливной механизм. Как, черт его дери, я должна здесь писать? Производители сильно переоценили мою способность сохранять равновесие.

Может, стоит потерпеть, пока мы не вернемся в общежитие?

Нет. Пора встретиться с ужасом лицом к лицу. У тебя все получится, Грейс. Ты сможешь.

Минуту я внутренне готовлю себя, затем передвигаю свою сумку вперед – естественно, ее не на что здесь повесить, – и спускаю трусики до щиколоток. Вознеся благодарственную молитву за то, что сегодня я надела платье вместо чего-то такого, что можно было бы случайно описать, я присаживаюсь на корточки. На одно жуткое мгновение я теряю равновесие, но быстро выравниваюсь и принимаюсь за дело. Мне удается не замочить ни туфли, ни что-то еще существенное.

Только сейчас я понимаю, что здесь нет туалетной бумаги. Я мысленно ругаю себя за то, что не заметила этого раньше, и задерживаюсь над «толчком» чуть дольше, чем нужно, в надежде, что дующий снизу ветерок немножко меня подсушит.

Я вылетаю из кабинки и вижу у раковины Софи. Она поворачивается ко мне и усмехается.

– Дай-ка отгадаю – ты жалеешь, что не пошла в другую дверь?

– А там обычный унитаз? – Я заглядываю в кабинку, куда ходила Софи, и, действительно, вижу знакомые формы. Я издаю стон.

Она весело, без капельки сочувствия, смеется и говорит:

– Ну что ж, хорошее начало для знакомства с азиатской культурой.

– Ага, но я бы предпочла начать его с чего-нибудь другого, – морщась, отвечаю я, и это вызывает у нее новый приступ смеха.

К нашему возвращению ребята уже расплачиваются по счету, мы выходим из ресторана и направляемся к автобусной станции. Из этой части города до остановки невозможно добраться переулками, поэтому мы выходим на широкие оживленные улицы. Ребята идут, опустив головы, Джейсон даже надел солнцезащитные очки, несмотря на то что уже стемнело.

Нас, как обычно, ведет Софи. Тэ Хва догнал ее и теперь они идут рядом. А мы с Йон Джэ и Джейсоном плетемся за ними в неловком молчании. Я решаю воспользоваться моментом и изучить улицы Инчхона и толпы местной молодежи, которая тут тусуется. Парни хорошо одеты, у всех красивые и стильные прически, девочки выглядят так, будто сошли с обложек модных журналов. Глядя, как они прохаживаются по тротуару на высоченных каблуках и виляют тощими задницами, я чувствую себя типичной американкой и очень толстой.

Мы хотели было зайти в пару магазинов, где меньше всего народу, но после истории с толпой фанатов ни у кого на это нет сил. Когда Йон Джэ предлагает двигаться прямиком к автобусной остановке, мы все быстро соглашаемся.

На автобусной станции толпятся пассажиры. Софи встает в очередь, чтобы купить билеты, а я вместе с ребятами отхожу в дальний уголок, где мы не так заметны. Однако, где бы я ни стояла, меня все равно то пихают локтями, то задевают сумками, и по моим ногам все равно то и дело проезжают колесики багажа.