Чтение онлайн

Дрожащими пальцами отодвигаю задвижку, выхожу и обнаруживаю целую вереницу кореянок, сердито глядящих на меня. Первая в очереди отталкивает меня, врывается внутрь и с грохотом, который отдается у меня в позвоночнике, захлопывает за собой дверь.

Я смотрю на себя в зеркало и вижу пунцовые щеки. Правда, я уже не обращаю на это внимания и выхожу в зал. Софи, Тэ Хва и Йон Джэ стоят у барной стойки, и я направляюсь к ним.

– А где Джейсон? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Разве он не с тобой? – удивляется Софи. – Я видела, как вы танцевали. Я горжусь тобой, ты молодец, что вытащила его из зоны комфорта.

– Сомневаюсь, что у меня получилось. Он не из тех, кому можно давать волю – надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду. – Я заканчиваю свои слова смешком, чтобы никто не увидел, как сильно пылает мое лицо.

Остальные соглашаются со мной и сменяют тему разговора, хотя Джейсон – это единственная тема, которая занимает меня. Они опять идут танцевать, но у меня на это уже нет ни сил, ни желания. Я оглядываю зал в поисках Джейсона и начинаю волноваться. Вдруг он спьяну заснул где-нибудь? Вдруг его выворачивает наизнанку в туалете? Хотя нет, он был не настолько пьян. Был. К тому же, если бы такое случилось, на его местоположение указали бы вспышки фотокамер.

Я достаю телефон и проверяю, нет ли ответа от мамы. Нет. Зато есть письмо от Джейн:

«Грейси: я нашла того горяченького корейца, о котором ты рассказывала и ОМГ [21] Я ЕГО ХОЧУ! Пожалуйста, привези его домой в чемодане или еще как-то, но солист тоже классный! ты с ним познакомилась? бери его себе, а я забиваю себе ударника.

люблю тебя, твоя застрявшая в америке сестренка.

З.Ы. ты пиши мне! таких жалких письмишек с джеймсом бондом, «из кореи с любовью» или что там было в конце (дико звучит, ИМХО [22] )? мне мало. КМС [23] пришли мне подробности про горячих корейских красавцев!

З.З.Ы. видела ту новую статью в инете? полнейшая чушь».

Я хохочу так, что едва не плачу. Как это похоже на Джейн! Я буквально слышу, как она произносит эти слова. Если я не привезу ей Йон Джэ, она от меня отречется. По крайней мере, пригрозит.

Но когда я кликаю на ссылку, добавленную в конце письма, у меня сжимается желудок. С экрана смотрит мое лицо в формате JPEG, а над ним заголовок: «Где Грейс Уайлде, и почему в эти трудные времена она не с семьей?»

Я не удосуживаюсь прочитать статью. В этом нет надобности. Я знаю, о чем там: в ней говорится, что я бросила семью, когда родные нуждались во мне больше всего.

Софи и ребята продолжают веселиться, но у меня нет сил ни на танцы, ни на что-то другое, кроме как болтаться у барной стойки, тянуть содовую, серфить в Интернете с телефона, забивать в строку поиска свое имя и позволять каждой новой статье о папе или Нейтане сбивать меня с ног, как автобус.

Никто не приглашает меня на танец, и я не могу понять, радует меня или огорчает то, что теперь я, наконец, просто девушка, а не сестра Нейтана Кросса или дочь Стивена Уайлде. Я уехала из дома, чтобы быть подальше от тех, кто узнает меня в лицо, от репортеров, что обсуждают меня онлайн. Я заполучила желанную анонимность, только не знаю, что об этом думать.

Десять часов, а Джейсона я не видела с того момента, когда ушла от него на танцполе. Моя тревога растет, но я отмахиваюсь от нее. С ним все в порядке. И вообще, кто я такая, чтобы беспокоиться за него?

Примерно в пол-одиннадцатого Софи кладет руку мне на плечо и, не отдышавшись, говорит:

– Пора уходить. Ты готова? Тэ Хва сказал, что у него сюрприз для нас, там, в общаге.

Я не знаю, выдержу ли я еще какие-то сюрпризы после того, что было с Джейсоном, но все же выдавливаю из себя улыбку и киваю.

Софи переводит взгляд на барную стойку.

– А где Джейсон?

– Я больше часа его не видела, – отвечаю я.

Она бледнеет, потом что-то говорит Тэ Хва, и тот исчезает в толпе. Софи достает телефон и прижимает его к уху – как будто в этом шуме можно что-то услышать. Потом стонет и продолжает оглядывать зал и снова набирает номер.

– Нельзя было оставлять его одного, – говорит она. – Вот я дура.

– В чем дело? – спрашиваю я.

Она в сердцах бросает телефон в сумочку.

– Я полная идиотка, вот в чем дело.

Я открываю рот, чтобы попросить ее прояснить свою мысль, но тут замечаю Тэ Хва. Он пробирается через толпу и тащит кого-то за собой. Я едва не падаю, когда узнаю Джейсона: его голова болтается, он почти висит на друге.

Софи бросается к ним, обхватывает лицо брата ладонями и что-то горячо говорит ему по-корейски. Он смотрит на нее бессмысленным взглядом, и она принимается стыдить его с еще большим жаром.

– Надо везти его домой, – говорит она, расплачиваясь за наши напитки. – Пошли.

Она ведет нас к заднему выходу, где никто нас не увидит, Тэ Хва с Джейсоном идут за нами. Мы выходим в переулок, и я слышу, как Джейсон что-то бормочет, только не понимаю, по-корейски или по-английски. Он спотыкается, и оба едва не падают.

Йон Джэ хочет поддержать друга с другой стороны, но Джейсон отталкивает его.

– Пшел прочь! – Он отстраняется от Тэ Хва, выпрямляется, проводит рукой по волосам. Его качает, но ему все же удается устоять на ногах.

Он смотрит на меня и на какое-то мгновение перестает шататься. Его взгляд достаточно осмысленный, чтобы я под напускной холодностью увидела душевную рану, острую боль. Я словно в отражении вижу свое собственное, глубоко запрятанное горе, и это шокирует меня.

Он делает шаг ко мне, но теряет равновесие и заваливается. Тэ Хва успевает подхватить его. Мы вызываем наш лимузин и запихиваем Джейсона в салон. Он садится между мною и Тэ Хва. Тэ Хва придерживает его, но он отбрасывает его руку и утыкается лбом в мое плечо. Меня бросает в жар, все мое тело горит, от кончиков пальцев до макушки, а когда он кладет ладонь на мое голое колено, у меня начинает стучать в висках.

– Ой, Грейс, прости! – Софи пытается усадить своего братца прямо, но тот отпихивает ее.

– Ничего, все в порядке. – Мой голос почти не дрожит. – Он же не в себе.

Джейсон начинает беззвучно смеяться. Я чувствую плечом, как его губы раздвигаются в улыбке, он что-то бормочет, ощущаю его дыхание. Я сосредотачиваюсь на том, чтобы унять свое учащенное сердцебиение.

Меня спасает то, что лимузин наконец-то останавливается перед школой, и мы идем к общежитиям. Раньше этот путь не казался мне таким длинным. Мы с Софи поднимаемся к ребятам. Йон Джэ уходит в свою комнату, а я вместе с остальными захожу в комнату Джейсона и Тэ Хва.