Чтение онлайн

А я для собственного ребенка пока что малознакомый дядя. Несмотря на то, что он несколько раз назвал меня вторым папой. Это было больше в шутку, чем всерьез.

Не с моим подарком Ваня ходит в обнимку. Ему дорог вертолет, подаренный Пашей.

Да, чувства у меня к Паше противоречивые… И я заметил, что мысленно перестал называть его Глистом.

Но, конечно, я безумно рад, что он сам освободил мне дорогу. Не пришлось заниматься его устранением. Не в физическом смысле, конечно.

— Завтра приедут мои родители, — сообщил я своим союзникам. — Я не знаю, где лучше устроить встречу. И что предпринять, чтобы все прошло гладко.

— Твои родители? — воскликнула Ольга Викторовна.

— Бабушка и дедушка Вани, — кивнул я.

— Я его бабушка!

— А я дедушка, — встрял Пират.

— Пока нет, — заявила мама Кошки.

И игриво посмотрела на Пирата.

— Да поженитесь вы уже! — не выдержал я. — Как маленькие, честное слово.

— Не лезь… — начал Пират.

— Я помню. Не в свое дело. Давайте займемся моим делом. Которое и вас касается.

— Я с удовольствием познакомлюсь с твоими родителями, — произнесла Ольга Викторовна. — Надеюсь они не…

— Что — не?

— Не московские высокомерные снобы, — закончил ее мысль Пират. — Не будут задирать нос перед нами, простыми моряками. Ты это хотела сказать, моя дорогая?

— Да… наверное, — смутилась мама Насти. — Но не так прямо.

— Мои мама и папа — милейшие люди. Папа плотник, мама учительница. Они так и не привыкли к тому, что их сын высоко взлетел… Да вы сами все увидите. Блин, я волнуюсь!

— А чего ты, собственно, боишься? — поинтересовалась Ольга Викторовна.

— Я просто очень хочу, чтобы они с Настей нашли общий язык.

— Не очкуй, Ромео. Прорвемся.

Пират, как обычно, в своем репертуаре.

Настя

Наверное, зря я согласилась. Я еще не готова!

Но Матвей умеет быть убедительным. Надавил на мою совесть. У мамы давление, она переживает, ей вредно… У меня у самой сейчас будет сердечный приступ!

С утра подскочила в шесть, хотя сегодня выходной. Надраила пол, вытерла пыль, даже окна вымыла. И начала готовить ребрышки в духовке. Матвей любит мясо. Возможно, его родные тоже. А еще я затеяла пирог с грушами и сыром. Он обычно всем нравится…

Конечно, Матвей мне сказал, что ничего готовить не надо. Он закажет доставку. Но я же правильная хозяйка! Я не могу встречать гостей блюдами из ресторана.

Так, а где Ванечка?

Вчера я с ним долго разговаривала. Объясняла, что Матвей — его папа и поэтому у него будет еще одна бабушка. И дедушка.

Ваня не особо впечатлился новостью, слушал меня в пол уха. Ему хотелось смотреть мультики, а я вместо этого пристала с разговорами. Ладно, надеюсь, завтра разберемся. Надеюсь, для него все это не будет стрессом…

Я его слегка принарядила. Надела новую рубашку и галстук-бабочку. Может, я перестаралась? Бабочку надо снять. Это уж чересчур!

— Ваня! — позвала я из кухни.

В ответ — тишина.

Да что же это такое! Я уже представила, что Ваня успел в чем-нибудь вываляться… Но нет. Он по-прежнему чист и великолепен. Галстук-бабочка ему очень даже идет.

— Мама, я пойду в беседку?

— Зачем?

— Поиграю там с роботами.

— Ну иди. Только не пачкайся.

Ваня убежал. Я достала пирог, проткнула его спичкой. Вроде, готов. Ребрышки тоже на подходе. Можно выключить и оставить. Пока духовка остывает, как раз дойдут.

Звонок у калитки. Я на бегу бросаю взгляд в зеркало и иду открывать.

На пороге стоит сияющий Матвей с букетом. Рядом с ним — приятная пожилая женщина с очень знакомыми серыми глазами. И высокий представительный мужчина, похожий на Матвея, только абсолютно седой.

— Знакомься, Настя, это мои родители. Михаил Петрович и Ирина Игоревна.

— Здравствуйте, — лепечу я.

— Настя! — восклицает мама Матвея. — Ты такая красавица!

Я смущаюсь. Чувствую, что краснею.

— Проходите, пожалуйста…

— А где же… — почти шепчет мама Матвея. — Где наш внук?

— Ваня! — зову я.

— Ох ты господи! — восклицает новоявленная бабушка.

— Вот это да! Это точно наш парень, — произносит дедушка Вани.

Я испуганно оборачиваюсь назад.

И вижу Ванечку.

На его светлой рубашке красуются ярко-оранжевые пятна. Такие же — на лице и руках. Рот испачкан по самые глаза!

Происхождение пятен становится очевидным, когда я вижу в руках сына перезрелую хурму. Позади дома растет старое дерево, которое в этом году решило порадовать нас обильным урожаем. Но ведь Ваня терпеть не может хурму, никогда ее не ест…

— Ваня, ты что наделал! — восклицаю я.

— Я пулялся хурмой в зеленого монстра. А потом попробовал — а она вкусная.

— Монстров не существует!

— Конечно, если пульнуть в монстра хурмой, он перестанет существовать, — произнес Михаил Петрович.

А, когда я взглянула на его жену, то увидела, что по ее щекам катятся слезы. Она так смотрела на Ванечку… Что мне почему-то тоже захотелось разреветься.

— Иди ко мне, — почти прошептала она. — Давай познакомимся.

— Иди умойся! — одновременно с этим скомандовала я.

Ваня послушался не меня.

Он подошел к нам и… протянул своей новой бабушке надкусанную хурму. Прекрасный подарок!

— Ваня! — одернула его я.

— Она вкусная, — сообщил он.

— Спасибо, — пролепетела мама Матвея.

Она взяла хурму, откусила, сказала:

— И правда, очень вкусная! У вас такая растет? Это просто чудо!

Она присела и обняла Ванечку. Не обращая внимания на его испачканную рубашку, вымазанное лицо и явно липкие руки. Которыми он прошелся по ее блузке.

В этот момент я подумала, что мы с родителями Матвея, наверное, сможем найти общий язык…

Настя

— Где, говоришь, тут водятся зеленые монстры? — спросил Ванечку Михаил Петрович.

— Я их победил, — гордо сообщил мой сын.

— Ты молодец!

— Пошли умываться, боец.

Матвей взял сына за руку и повел в ванную. Ирина Игоревна смотрела им вслед и смахивала слезу.

— Ванечка так похож на Матвея! Тот в детстве тоже такой был: худой, пронырливый, глаза большие… И тоже лез везде. Чистой рубашки хватало ровно на пятнадцать минут.