Чтение онлайн

Странно, что до этого я не любила коньяк…

А потом на моем пороге появился Матвей. И я… мне до сих пор неловко вспоминать о том, как я себя вела!

Что это было вообще?

Две рюмки коньяка — не причина так слетать с тормозов!

Это была дикая, страстная, совершенно безумная ночь. Ночь, после которой все мое тело ныло, а душа… она как будто родилась заново.

Что-то похожее я испытала пять лет назад. Я тогда изменилась после встречи с Матвеем. И сейчас тоже.

Коньяк не помог мне избавиться от хандры. А секс с Матвеем — да.

И пусть на следующее утро мне было стыдно и неловко… Мне уже не хотелось сидеть в уголочке и плакать. Этой ночью я как будто поставила точку в неудавшейся семейной жизни.

Паша ушел от меня. Он не захотел бороться и добровольно уступил меня Матвею. Как будто я какая-то вещь!

Нет, я не вещь. И с Матвеем у нас больше ничего не будет. Лекарство принимают во время болезни. А я выздоровела.

Я теперь одна.

Я не одинока, а свободна! И мне нравится это новое ощущение…

— Платье — просто смерть, — выдал Матвей, когда мы с мамой и Ваней подошли к лимузину.

— Смерть? — я удивленно приподняла бровь.

— Смерть моему благоразумию, — буркнул он.

Да это обычное вечернее платье! Даже не слишком открытое. И совсем не облегающее. Просто приталенное. Но Матвей смотрит так, как будто я голая. Он теперь все время на меня так смотрит. Поэтому при его приближении мне хочется закутаться во что-нибудь плотное и непроницаемое.

Но сегодня свадьба, я не могла прийти в толстом свитере и свободных джинсах.

Смотрит? Ну и пусть смотрит. Пусть облизывается. Ничего не будет. Я, честно говоря, вообще не рада, что Матвея позвали на это чисто семейное мероприятие. Это все Цезарь Юрьевич…

Я не рада, зато Ваня счастлив. В лимузине он сразу садится рядом с Матвеем, тот его обнимает, смотрит на принаряженного Ванечку с гордостью и любовью… И я в очередной раз поражаюсь тому, насколько они похожи.

Ваня — от горшка два вершка, но уже умеет элегантно и по-пижонски небрежно носить костюм! Который они купили с папой в детском магазине, а потом еще подогнали в ателье.

Мама и Цезарь Юрьевич мило воркуют. Матвей наливает всем шампанского. Ваня получает бокал лимонада. Мы чокаемся. Матвей выдает:

— За любовь, пронесенную сквозь годы!

И многозначительно смотрит на меня.

Капитан пытается поцеловать маму. Она восклицает:

— Помада!

Он целует ее руку.

Они оба такие трогательные сегодня! Мама в романтическом платье нежного абрикосового цвета, капитан — в светлом костюме. Фотографии будут великолепны.

— Что там с фотографом? — спрашиваю я Матвея.

— Ждет нас у загса. Я только что с ним связывался. Не переживай, все пройдет на высшем уровне.

Это так странно и непривычно! Матвей позаботился абсолютно обо всем, от ресторана до билетов на самолет — новобрачные проведут медовый месяц в Питере. Путевку им тоже подарил Матвей.

Я знаю: если бы не он, этим всем бы занималась я. Бегала бы, суетилась, волновалась. А сейчас я просто наслаждаюсь праздником и ни о чем не думаю. Это новый для меня опыт…

Церемония получилась очень красивой. Новобрачные заметно волновались, но при этом светились счастьем. Их “Да” звучало уверенно и торжественно.

А, когда была произнесена фраза: “Жених может поцеловать невесту”, Цезарь Юрьевич, наплевав на помаду, запечатлел на маминых губах исторический поцелуй. Под вспышки фотоаппарата и наши аплодисменты.

Мы праздновали на террасе ресторана, где кроме нас и музыкантов, наигрывающих романтические мелодии, никого не было. Об этом тоже позаботился Матвей.

Новобрачные то и дело поднимались, чтобы потанцевать, и мы все смотрели на них в немом изумлении — они двигались почти профессионально! Я и не знала, что моя мама так хорошо умеет танцевать румбу и танго!

— Что, молодежь, сумеете повторить? — с превосходством посмотрел на нас Цезарь Юрьевич.

— Не вопрос, — сразу отозвался Матвей.

— Я не умею, — честно призналась я.

— Ну и я никогда этого не делал. Но разве это может стать препятствием для настоящего самурая?

Они с Капитаном переглянулись и засмеялись. Я не поняла шутки. И танцевать не хотела. Но Матвей вытащил меня из-за стола.

Он положил одну руку мне на талию, и я чуть не получила ожог — настолько она была горячей. Второй он взял меня за руку и повел в танце.

Я не особо умею танцевать. Матвей, похоже, тоже. Но ему на это плевать. Он уверен в себе и, не испытывая ни малейших сомнений, вертит меня во все стороны.

Я вижу, как Цезарь Юрьевич насмешливо ухмыляется. Мама хлопает в ладоши. А Ваня пьет десятый бокал лимонада и таращится на нас в недоумении.

Хорошо хоть нас никто не снимает и не фотографирует…

Кажется, началось танго. Матвей прижимает меня к себе, и я чувствую бедром то, что во время танца точно не должно ощущаться.

— Матвей! — восклицаю я.

— Блин, опять забыл вытащить пистолет, — ухмыляется он.

И резким движением наклоняет меня назад.

А потом приближает ко мне лицо и выдыхает:

— Ты просто бесподобна, Рыжая Кошка. Предлагаю продолжить танец наедине…

— Так, хватит! Все. Я устала.

Наш праздничный ужин подошел к концу, Матвей связался с водителем лимузина и попросил его подъехать. Мама и Цезарь Юрьевич начали собираться. И тут я заметила, что Ваня какой-то бледный и держится за живот.

От Матвея этот факт тоже не укрылся.

— Ваня, ты чего? — встревоженно спросил он.

— Что-то живот болит.

— Кажется, кто-то перепил лимонада, — произнесла я.

У нас было весьма изысканное меню, но Ваня воротил нос от всех этих жульенов и конфи из утки. Он потребовал картошку фри, и я не стала ему отказывать в праздник. А лимонада он выпил, наверное, целое ведро.

Ничего. Это не смертельно. Сейчас поедем домой, я дам ему что-нибудь для пищеварения и уложу спать.