Чтение онлайн

Он был в домашних туфлях на босу ногу, а голову его украшал сильно помятый и донельзя засаленный колониальный шлем.

– Эй... эй!
– крикнул он вслед автомобилисту и припустился за ним вдогонку.

– Простите, если я ошибся... Вы, случайно, не доктор Жан Доллан? Мой друг прокурор говорил мне, что у вас презабавная малолитражка... Я как раз завтракал, когда...

– Мосье Марб?
– спросил Маленький доктор, не любивший подобных намеков в адрес Жестины.

– Я самый... Очень рад, что вы приехали. Но вы не телеграфировали и вот застаете меня в утреннем туалете...

Мосье Марб страшно нервничал. Разговаривая, он беспрестанно дергался, гримасничал, щурил глаза, вытягивал губы, шевелил пальцами...

– Я, как встану, сразу иду перекусить чего-нибудь в "Камбалу", запросто, знаете, по-соседски... С хозяином Титаном мы приятели. Может, пропустим рюмочку черносмородинной под анчоусы? А потом пройдем ко мне, и я вам все расскажу...

Все это, по правде сказать, не слишком обнадежило Маленького доктора. Спору нет, он обнаружил в себе особый нюх на преступления. Дважды, когда полиция оказалась бессильна что-либо понять, он нашел разгадку. А в Невере, кроме одного просчета, собственными силами восстановил всю картину сложнейшего преступления.

Но сейчас ему платят деньги. И поскольку чек на пять тысяч пришелся весьма кстати, у него не было ни малейшей охоты его возвращать.

Однако как быть, если Анна права и мосье Марб сумасшедший или, мягко выражаясь, большой оригинал?

– Титэн! Разреши тебе представить: мой старый приятель...- Знак глазами Доллану.- Знаем друг друга сто лет... Вот, приехал погостить ко мне на несколько деньков. Поболтать... Как положено добрым друзьям...

Новый взгляд, говоривший:

"Видите! Я храню ваше инкогнито! Вовсе не к чему, чтоб вся округа знала, зачем вы сюда пожаловали..."

– Анчоусы, Титэн! И оливок! Да бутылочку черно-смородинной похолодней...

Прямо рок какой-то! Стоило Маленькому доктору приступить к расследованию, как непременно по той или иной причине приходилось выпивать. А на сей раз вино оказалось особенно коварным: пьется как лимонад, зато через несколько минут ударяет в голову.

– Пойдемте... Сестра наверняка еще не встала, но это ничего не значит. Вот и поболтаем до завтрака. Не обращайте внимания на мой костюм. Я столько натерпелся от жары в колониях, что чувствую себя хорошо только в пижаме...

Дом точь-в-точь походил на своего владельца! Спустя час доктор уже изучил его вдоль и поперек. Это была вилла, каких множество на Лазурном Берегу,- мешанина самых разных стилей; тут можно найти и некое подобие минарета, и внутренний дворик с фонтаном, как в Северной Африке.

А удобств - никаких!

Правда, ванная комната имелась, но ванна была забита шляпными картонками и всяким старьем, а колонка, видно, уже давным-давно не действовала.

В столовой - сырость. Обои отстали. Мебель до того разнокалиберная, что казалось, находишься в аукционном зале, а не в жилых комнатах.

– Когда-нибудь,- уверял Марб,- я все это приведу в порядок... здесь ведь у меня настоящий музей! Тут собраны вещи, вывезенные со всех концов света. Службу я начал на Мадагаскаре... В холле на втором этаже вы, вероятно, обратили внимание на туземное оружие. Потом Индокитай... Видели мои малайские кинжалы с узором?

Там есть редчайшие экземпляры. Ну конечно, кое-что из Северной Америки, как у всех... Затем Гебриды и Таити...

При виде этого хлама, до того загромоздившего комнаты, что трудно было пройти, становилось понятно, почему мосье Марб предпочитает столоваться в соседнем бистро...

– Все это мне очень дорого как память. После моей смерти коллекция перейдет по завещанию колониальному музею.

На чердаке среди всевозможных туземных сувениров Маленький доктор заметил детские игрушки.

– Вы были женаты?
– спросил он, закуривая, чтобы отогнать запах всей этой рухляди...

– Тес... На Таити... На дочери вождя округа... Она умерла, но я привез сына.

Сейчас он учитель плавания в Ницце. Я еще не рассказал, почему вас вызвал...

Пройдемте сюда, чтоб нас не услышали,- я не доверяю даже Элоизе...

– Элоизе?

– Моей сестре... Она живет со мной. Она вдова, бездетная... Когда я путешествовал, Элоиза жила с мужем,- он был начальником станции в Сансере.

Сейчас сестра перебралась сюда. Она слабого здоровья... Пройдемте ко мне в кабинет.

Кабинет был заставлен всякой всячиной, даже больше, чем остальные комнаты.

– Представьте, что четыре года назад... Быть может, потому, что доктору платили впервые, он решил взять нахальством и разыграть из себя настоящего сыщика.

С апломбом, который придала ему выпитая черно-смородинная, он перебил:

– Если позволите, сначала я задам вам несколько вопросов...

Записной книжки у него никогда не водилось, если не считать блокнота для рецептов. Его-то Маленький доктор и извлек из кармана с уверенным видом поседевшего на службе полицейского комиссара.

– Когда вы вышли в отставку?

– Шесть лет назад... Я вам объясню...

– Позвольте! После вы мне дадите какие угодно объяснения. Итак, вы вышли в отставку шесть лет назад (он записал в блокноте: "шесть лет") и сразу обосновались здесь?..

– Простите! Я этого не говорил. Когда я вернулся с Таити шесть лет назад, я еще не знал, где поселюсь. Сначала я поехал к сестре,- у нее был свой домик в Сансере...

– И сколько вы там прожили?

– Два года. Я не знал, какой климат мне лучше подойдет. Я успел отвыкнуть от Европы... В блокноте появилась запись:

"Сансер: два года".

– Затем?

– Я купил этот участок довольно-таки дешево...

– Сколько?

– Двадцать две тысячи франков... Земля стоила тогда дешевле, чем теперь. Мне просто повезло...

– И вы построили?

– Скромную виллу для сестры и себя.

– У вашей сестры было какое-то состояние?

– Она получает пенсию за мужа - тысячу восемьсот франков в месяц.

– А вы?

– Три тысячи пять. Я был чиновником первого класса. Перехожу к фактам...

– Давайте!

– Вот уже три месяца...

– А до этих последних трех месяцев?

– Ничего... Мы преспокойно тут жили с сестрой. Каждое утро к нам приходит убирать женщина... Обеды и ужины мы берем на дом от Титэна - ведь мы же добрые соседи... Я тут завел знакомства, играю в белэт... Гуляю...