Чтение онлайн

– Извините. Увидела, как Вы мучаетесь, и решила помочь.

– Спасибо, – он неуверенно принял фрукты из её рук, смущенно отводя глаза.

– Их лучше помыть. Вон там, – он проследил за тонкими пальцами, указующими на кадку с водой, стоящую среди абрикосовых деревьев, – там чистая вода. Специально для этого.

Илья молча покивал. Два черных глаза с будто бы отсутствующей радужкой – огромный черный зрачок заменил её на отливающем голубизной белке – вцепились в неё из-под сдвинутых бровей. Она инстинктивно отступила на шаг, попав под сноп света, падающий сквозь листву, и теперь казалось, будто светится изнутри. Теперь он был уверен – веснушки, ни что иное, как сочащееся сквозь её кожу солнце, спрятанное в ней. Безотчетно он потянулся пальцами к её щеке. Загрубевшая, покрытая многочисленными мелкими шрамами кожа почти ничего не ощутила. Испугавшись его шершавых, словно искусственных, пальцев на своем лице, княжна всхлипнула и отпрыгнула, широко распахнув изумрудные глаза. Черный зрачок сделался крошечной точкой и тут же расползся широко, как только смог. Из огромного кулака тролля струйками сползала на землю смешанная с соком мякоть раздавленных персиков. Его взгляд сделался странным, словно стеклянным, подернулся поволокой. О, она знала эти взгляды. Её нареченный, Елисей, с трудом дожидающийся их свадьбы, в последнее время только так на неё и смотрит, стоит им остаться наедине дольше пары минут. Лия попятилась, на ходу подбирая длинную юбку. Его взгляд хищной птицей спикировал на её оголившиеся лодыжки. Крутнувшись на месте, княжна бросилась в терем.

– Вскружила тебе княжна голову, Илюшенька?

Охотник обернулся. Под сенью персикового дерева облокотилась на изогнутый ствол северная ведьма. Своими черными когтями она крепко сжимала огромный багровый персик с редкими желтыми прожилками. Ведьма впилась в круглый бок острыми желтеющими зубами и с хлюпаньем вырвала внушительный кусок спелой плоти. Из зияющей рваной раны на Илью уставилась морщинистая косточка, словно ошметок окровавленного мозга. Рыжий сок побежал по тонкому бледному запястью и закапал на расшитый золотой нитью сарафан.

– Собирайся, – процедил он сквозь зубы, отряхивая ладони от размозженной липкой мякоти, – на рассвете уезжаем.

Наваждение, накатившее в присутствии Лии, лениво отступало, будто многотонная волна откатывалась в море. Что оставит на его берегах этот отлив? Не спуская глаз с ведьмы, он дошел до пузатой деревянной бочки под высокими абрикосами, стянутой насквозь проржавевшими обручами. Вода в ней казалось черной. От размокшего дерева пахло свежей смолой и киснущими опилками.

– Жаль, зазноба твоя замуж в следующее воскресенье выходит, – вздохнула ведьма,– говорят, женишок её безродный совсем. Занес в казну золотца, князь ему титул и пожаловал.

Стараясь плескать водой как можно громче, Илья тщательно вымыл ладони и грозно взглянул на ведьму.

– Тебе какое дело до её женихов?

– Счастья я ей хочу, Илюшенька. Вон, она какая красавица. И сердце у нее золотое. Ко всем добра, всех жалеет. Даже о тебе, живодере, и то сердце заболело.

От ведьминых слов дыхание перехватило, и он выдал возникшее волнение громким сапом. Безразлично обсасывающая фрукт ведьма, казалось, ничего и не заметила.

– О чём это ты?

Стараясь не выдавать себя дальше, безразлично поинтересовался Илья, пиная бочку тупым носом сапога.

– Человека она в тебе разглядела, представляешь.

– Представляешь, она и в тебе разглядела.

Ведьма усмехнулась, причмокнув блестящими от сока губами.

– Вот, почему, одним – всё, а другим – ничего? Одни рождаются в семье безродного торгаша, а им и титул, и княжеская дочь на блюдечке. Чистенькая, хорошенькая девочка. У тебя таких, поди, и не было никогда? – Ведьма стрельнула в Илью испытующим взглядом. – А другие по чужой прихоти довольствуются медвежьей шкурой, да продуваемой берлогой. Хоть они по происхождению своему и выше зарвавшегося юнца…

– Ты чего несешь?

– Послушала я княжну, Илюшенька, и жалко мне тебя стало. Всё у тебя отняли.

Илья нахмурился. Он абсолютно ничего не понимал из того, что говорила ведьма. Кроме того, что княжна не осталась к нему равнодушной. Эта мысль настойчиво бурилась в его мозгу, заползая глубже, вытесняя остальные думы.

– Всё моё при мне, – осадил он ведьму, осматривая сад. На глаза снова попались дразнящие с высоты птичьих гнезд персики. Так он и не попробует, похоже, этот проклятый плод.

– Всё твоё – у тебя под носом, но не в руках, – улыбнулась ведьма, проследившая за его голодным взглядом, – хочешь, помогу тебе сорвать персик?

Их глаза встретились.

– Не высоковато?

– Дотянемся.

Несколько секунд он молча разглядывал ведьму. Та отправила в рот персиковую кость с налипшими волокнами перезрелой мякоти, обсосала и извлекла эротичным движением. Размахнувшись, запустила кость в гущу посадки. Облизала пальцы длинным языком, бросив на Илью призывный взгляд. Неожиданно для неё, охотник подался вперед. Отталкиваемая амулетом, она отделилась от дерева и попыталась отпрыгнуть дальше, но он ловко схватил её, настигнув в два прыжка, и придавил к жалобно застонавшему стволу, навалившись всем телом. Обожженная действием оберега ведьма хрипло завизжала и забилась в тщетной попытке освободиться. Грубые пальцы охотника сжали её, словно цыплячью, шею.

– Во что ты пытаешься меня втянуть?

– Отпусти, – прохрипела блондинка, царапая острыми когтями его ладонь, – задушишь – не узнаешь.

Хватка сделалась крепче, и девушка широко раскрыла рот, хватая воздух. Её острые коленки неистово тыкались в бедро охотника.

– Рассказывай, или задушу сейчас.

– Тогда тебе с ней точно ничего не светит, – прошипела ведьма и зажмурилась от боли в сдавленном горле.

Что ж, похоже, ведьма не собирается говорить. Разгадывать шарады у него нет никакого желания. Убивать её в княжеском саду – не лучшая идея, но зверь внутри него уже почуял запах крови. Какая разница, увидит это кто-нибудь или нет? Мимолетное желание овладеть княжной полностью выветрилось из головы, а странные эмоции, которые в нем пробудились, забудутся еще до приезда на южную границу. Свободной рукой он нащупал рукоять серебряного кинжала и резким движением выхватил его из ножен. Приставил острием точно в солнечное сплетение, переместил вторую руку с шеи приговоренной на грудную клетку. Одно точное движение и ведьма осядет сизой пылью на его сапогах.

– Она твоя жена, – испуганно прошептала ведьма, – Лия твоя жена.

Он едва успел отдернуть лезвие от её груди, как потерявшая сознание, ведьма осела под ноги. Выругавшись, Илья убрал оружие и расстегнул не хитрый замок цепочки, удерживающей кристалл на горле. Спрятав оберег во внутренний карман куртки, Илья подхватил ведьму и понес к бочке. Намотав на кулак белоснежную косу, окунул голову безвольно повисшей на руке девушки в нагретую солнцем воду. С громким плеском тут же вытащил, ударив ведьму по щеке. Никакого действия процедура не возымела, и он решил её повторить. На этот раз подержал подольше. Пока ведьма не дернулась, и, засучив по скользкой таре когтями, не начала бурлить. Дернув за косу, он отбросил её на траву. Ведьма закашлялась, отплевываясь, и принялась отираться сухим подолом.

– Ну и сволочь ты, Илюша. Правду о тебе говорят. Поразительно, как может одичать благородная кровь за двадцать лет пустой беготни по лесам.

Он присел перед ней на корточки и сочувственно покивал.

– Будем резюме мое разбирать или поживешь еще? – Ведьма злобно зыркнула, и он хмыкнул: – я так и думал. У тебя десять минут.

– Есть доказательство. Свидетельство о вашем браке. Князя спроси.

– Хочешь меня с князем лбами столкнуть? Моими руками войну развязать?

– Какую войну? – Усмехнулась ведьма, – с кем?

– Ты будто не знаешь, что Север с Югом уже десяток лет друг на дружку скалятся.

– Знаешь, Илюшенька, почему тебя троллем называют? Не потому, что ты страшный, а потому, что еще и тупой.

– Слушай, ты…

Он попытался схватить ведьму, но она ловко отскочила, и в кулаке остался только цветной лоскут её сарафана. Неловко упав на четвереньки, тролль принялся барахтаться, словно увязшая в песке черепаха. Нескольких секунд его болезненного положения хватило, чтобы ведьма запрыгнула сверху на тут же занывший горб и крепко скрестила ноги на ремне. Острые когти воткнулись в бычью шею. Тролль поднялся и принялся крутиться на месте в безуспешной попытке сбросить ношу – круглая спина не позволяла рукам дотянуться назад. Ведьма расхохоталась.