Чтение онлайн

– Разомкнул защитный круг, а говоришь: не тупой, – намекнула она на отсутствующий защитный амулет на шее, – а теперь ты слушай, чудище погане. Никакой ты не тролль, не королевская собачонка. Ты – самый, что ни на есть – заколдованный принц. Всё у тебя отобрали – корону, дворец, внешность, и даже жену твою. Лию. Обвенчали тебя с твоей принцессой, когда та еще лежа под себя писалась. Пока ты за несчастными колдунами по лесам гоняешь, самозванец с Юга на северном троне уничтожает твою страну. Забирай свою девчонку и беги домой.

– За что ты её так возненавидела? – Пропыхтел Илья, силясь стряхнуть с себя полонившее исчадие. – Приютила тебя, кормит; нарядила вот, а ты её из благодарности в медвежью берлогу определить хочешь?

– Хороший ты мужик, Илюша, – хохотнула ведьма, – заботливый. Вот был бы тебе от меня прок, сцапала бы себе.

Рука ведьмы скользнула в ворот его рубахи и острые ноготочки легонько заскребли в области его сердца. От прикосновения её холодной кожи он вздрогнул и остановился. Где-то далеко, будто бы не в его голове вовсе, а на плавающем в мареве горизонте, возникла мысль о точно таком же касании, но княжны. Он тряхнул головой, отгоняя мираж.

– А от княжны мне, какой прок?

– Расколдует тебя, – выдохнула ведьма в самое ухо, пошевелив горячим дыханием жесткие волоски внутри раковины, – поцелуями.

– Сказок начиналась, – подытожил тролль. – Никто мне княжну не отдаст.

– А ты не спрашивай – сам возьми.

Значит, точно: решила ведьма поссорить его с князем. За похищение княжны светит ему виселица. А у южного князя, наконец, повод найдется отправить войско на Север. То-то она через Междумирье идти не побоялась. Ради такой цели стоило и рисковать. А он все голову ломал – чего это ведьма бежит, а следов не заметает? Обычно, нечисть усложняет охотнику задачу магическими капканами, мороком и заклинаниями для отвода глаз; по ложному следу пускает; кругами водит. А тут они, словно по хлебным крошкам, к терему южного князя за ней пришли. Да и одна девка, вряд ли, такую махинацию провернуть сможет. Сговор. И сколько же в нём участников? Тяжесть со спины вдруг пропала, и он повертелся в поисках беглянки. Она уже двигалась задом в сторону терема, облепленная солнечными зайчиками, спрыгивающими на неё с темной листвы, не отрывая своих фиалковых глазищ от тролля.

– Иди к князю, чудовище, раз моим словам веры нет. Девчонка – твоё спасение. Не послушаешь меня – сгниете оба, глупые марионетки.

Выхватив из-за пояса серебряный кинжал, он бросил его в ведьму. Острый клинок почти по рукоять вошел в ствол слева от неё. Он не мог сказать точно – специально ли промахнулся, или рука на самом деле дрогнула. Девушка развернулась и бросилась в сторону терема, подбирая на ходу юбки, точно Лия. Тролль почувствовал, как глаза наливаются кровью, а ноздри раздуваются шире, вбирая ведьмин запах. Вернув клинок, он направился следом.

Он не смог догнать ведьму. Скользнув внутрь деревянного терема, она растворилась в прохладе его многочисленных покоев. Стараясь не шуметь, Илья двинулся по сумеречному коридору, скудно освещаемому рядком разноцветных окошек. В желтых, красных и зеленых квадратиках света на полу вились серебристые пылинки, выдавая ведьмин путь. Преследовать её в доме он не собирался. В любой момент могла встретиться княжна. Лия. Его жена. Какой невыносимо сладкий и отчаянно желанный бред. Какой смысл бредить? Ну, признается князь, покажет ему бумагу, а дальше? Нежная, утонченная княжна бросится в объятия страшного тролля – живодера и поедет за ним на его гибнущую во льдах родину? И там она его, конечно же, расколдует, полюбив всем сердцем. Горькая усмешка скривила губы. Ничего: неделя максимум, и он забудет о ней, как забывает обо всем. Останутся только смутные сны и неясные воспоминания, тревожащие его между мигренями.

В конце коридора, по обыкновению суетливо, маячил князь. Низкорослый, округлый, он совсем не показался бы Илье отцом высокой худенькой княжны. Только огненно-рыжие волосы указывали на их родство. Но, на юге почти всё население рыжее с зелеными глазами. Белокожие, с бесцветными ресницами и бровями, они никогда не загорали, только покрывались веснушками. Впрочем, Север не отличался разнообразием – кроме мужчин и женщин с белоснежными волосами и неестественно синими глазами там давно уже никого не встретишь. Кое-где на Юге еще можно увидеть смуглого человека с волосами цвета горького шоколада, но за последние лет десять и они в диковину. Впрочем, он не так часто бывал в этих краях, чтобы вести статистику. Князь о чем-то увлеченно спорил с самим собой, активно жестикулируя. Завидев Илью, дружелюбно улыбнулся, жестом пригласив в свой кабинет.

– Скажи мне, князь, – Илья сел в мягкое и, очевидно, весьма удобное для кого угодно, кроме него, кресло напротив широкого письменного стола, за которым, подпрыгивая, пытался устроиться монарх, – разве в твоих краях разрешено многоженство?

– Что ты, Илюшенька, какое многоженство? – Искренне удивился князь. – Страна-то огромная, за каждым не уследишь, сам понимаешь. Силы мои все на внешнюю политику уходят: сам знаешь, какие у нас отношения с Севером. Ты, если, чего видел, слышал – говори. Я меры принимать буду.

– Да болтают тут у вас всякое.

Тролль внимательно следил за князем. Спрашивать в лоб, не является ли тот его тестем, казалось совершенным абсурдом. Разумеется, князь ответит: нет, и на этом порешится. Не то, чтобы он поверил словам ведьмы….

– Болтают, Илюшенька, – согласился князь, – чего только не болтают. Бывает, такого наслушаешься…ой…но, на каждый роток – ты ведь понимаешь.

– Не ко времени мы тебя потревожили. Говорят, замуж ты дочь свою выдаешь.

– Выдаю, Илюша, выдаю. Засиделась она в девках-то. Уж двадцать годочков ещё весной исполнилось.

– А чего же ты так затянул, папаша?

– Да, вот так, Илюшенька, затянул. Все перебирали мы с ней, перебирали. Не хотел её принуждать, понимаешь? Как – то полюбовно хотелось бы.

– И как? Полюбовно у них?

– Ох, полюбовно. Тьфу-тьфу, – он постучал оплывшими костяшкам по столешнице, но звук больше походил на шлепанье, нежели постукивание.

Внутри сделалось неприятно, будто утренняя тошнота заскреблась под ложечкой. Полюбовно, значит.

– А правду говорят, что выдаешь ты её за безродного?

Князь внезапно моргнул, как раздувшаяся красная жаба, и выкатил на него побагровевшие глаза. Попал, значит. Видимо, есть смысл продолжать проверять и дальше сказанное беглянкой.

– Ну, отчего же за безродного? – Спокойно поинтересовался князь, – есть у него титул.

– А, тот, что ты ему продал?

Князь навалился грудью на столешницу и внимательно посмотрел на Илью.

– Не твоего это ума дело. Главное, что девочка его любит.

Словно раскаленная кочерга прошла насквозь, уткнувшись в темечко и высунув крючковатое жало из задницы. Тролль едва усидел на месте, сделав над собой усилие не поменяться в лице. Девочка, говоришь, любит?

– А со свидетельством о браке со мной, что будешь делать?

Князь подался вперед, сверля глазами Илью. Пытался определить, действительно ли тролль что-то знает, или блефует. Догадаться до такой шутки сам он бы точно не смог. Да и вопросы задаёт, вроде как, вокруг да около, а все по существу. Из оставшихся живых не так и много народу об этом браке знает.

– Сжег. Нет свидетельства – нет брака.

По расширяющимся глазам тролля стало понятно – наверняка он ничего не знал. Слышал, но без доказательств. Князь выругался про себя за поспешное откровение и откинулся на спинку кресла.