Чтение онлайн

Турусов для пущей уверенности протянул вперед и вторую руку, и его десять пальцев превратились в этой кромешной тьме в голые нервные окончания, ждущие болезненного соприкосновения с неизвестностью.

Вдруг нога уперлась во что-то мягкое, и Турусов, едва удержавшись от падения, нагнулся, присел на корточки и осторожно опустил руки на плохо различимую преграду.

Раздался стон. Турусов наклонил лицо и увидел перед собой Радецкого, правым виском прильнувшего к холодному булыжнику.

– Что с тобой? – Турусов оцепенело уставился на напарника.

– Идиот… – прохрипел Радецкий. – Ему уже лет десять прогулы на кладбище ставят, а он на меня с ножом…

Турусов попробовал приподнять или посадить Радецкого, но тот грузно валился на бок. Когда он в очередной раз прильнул к булыжной мостовой, что-то звякнуло, и Турусов увидел лежавший рядом кухонный нож для разделки мяса, с толстой деревянной ручкой и массивным лезвием.

Поднатужившись, Турусов все-таки оторвал тело Радецкого от мостовой. Радецкий задышал чаще, всей грудью, словно пытался удержать вырывающийся стон. Наконец он кое-как встал на ноги. Турусов обнял его, просунув руку под мышку, и почувствовал на ладони теплую кровь.

Теперь надо было идти. Но куда идти? нужен врач. А где его искать? Вокруг лишь сплошной туман и только под ногами конкретная мостовая из лысых мокрых булыжников.

– Сволочь… – с натугой выдохнул Радецкий.

– Куда идти? – спросил Турусов.

Радецкий с кривой болезненной ухмылкой оглянулся по сторонам и неожиданно ткнул указательным пальцем в туман.

– Туда! – Он попытался резко развернуться, но тут же присел на корточки и, сжимая зубы, завыл.

Несколько минут спустя, в обнимку, Турусов и Радецкий продолжили свой путь. Шли они недолго. Из тумана вынырнула деревянная стенка товарного вагона.

– Не наш, – прошептал Турусов.

– Без разницы, – Радецкий скривил губы. – Поезд наш.

Турусов прислонил напарника к вагону, а сам откатил дверь. Сначала затолкал в проем Радецкого, потом забрался сам, и двери с визгом закрылись. Турусов отдышался, приложил ухо к груди замолкшего Радецкого: сердце работало не спеша. Он то ли спал, то ли впал в забытье. Турусов пошарил рукой вокруг и, ничего не найдя, успокоился. В вагоне было сухо. Обессиленный Турусов растянулся рядом с раненым напарником и задремал.

Проснулись они одновременно в своем вагоне под мерный стук колес. Радецкий пошевелился и снова застонал. Турусов осмотрел рану и, не найдя в ней ничего опасного, обработал перекисью водорода и какой-то противоинфекционной мазью, найденной в аптечке.

– Кто это тебя? – Турусов разогнул спину, глядя на разлегшегося на нижней полке Радецкого.

– Долгожитель один… – нехотя буркнул тот. – Из персональных пенсионеров.

Радецкий замолчал, а Турусов не хотел задавать вопросы. Ждал, когда напарник сам все объяснит.

Радецкий не спешил. Он задумчиво покусывал губы, шевеля пальцами правой руки, то и дело сползавшей вниз с полки.

– Так Карелии и не увидели! – нарушил молчание Турусов.

– Не велика беда. Зато чуть один ты не остался! – ответил Радецкий и снова замолчал.

Турусов умел властвовать над своими чувствами. За минуту он потерял всякий интерес к происшедшему и направился в другой угол вагона проверить целостность и сохранность надежно упакованного груза.

Все ящики были на месте, только один – «ТПСБ-1748» почему-то стоял отдельно и на верхней его части виднелись свежие царапины.

Сомнений не было – кто-то пытался вскрыть ящик: царапины начинались в одной точке и оттуда веером разбрызгивались по всей поверхности. Видимо, подставляли отвертку или узкую стамеску и лупили по ней молотком.

Радецкий снова застонал и заворочался на полке, пытаясь найти наименее болезненную позу. Турусов отвлекся, вернулся к купе для сопровождающих, хотел помочь напарнику, но не знал чем.

– Воды выпьешь? – спросил он.

Радецкий отрицательно замотал головой, переместился подальше от края и успокоился.

А Турусов вернулся к ящику и задвинул его в угол, к остальным деревянным кубам и параллелепипедам.

Время шло. Состав рывками продолжал путь. Радецкий спал, постанывая во сне, а Турусов сидел у окна, и мысль его металась между царапинами на ящике и заоконными пейзажами.

В его воображении выстраивались в одну прямую цепь события, происшедшие в его присутствии или отсутствии, но так или иначе касавшиеся его. Начиналось все с появления нового ящика, сразу же изъятого людьми в темных плащах, и заканчивалось свежими царапинами на ящике «ТПСБ-1748». Ах да, еще было покушение на Радецкого. Его пытался убить какой-то долгожитель из персональных пенсионеров. Интересно, откуда Радецкий знает о его персональной пенсии? Или старичок сам ему рассказывал о себе, потихоньку вытаскивая из авоськи с овощами добротный нож для разделки мяса?

Состав резко затормозил. Даже вагон заскрипел, и ящики сдвинулись с места. Турусов подскочил и прильнул к стеклу. Радецкий приподнял голову и попытался сесть, но тут же застонал и снова лег.

– Что там? – хрипло спросил он.

– Остановка… – Турусов отошел от окна и откатил дверь вагона.

– Закрой! Дует! – заерзал на полке раненый напарник.

– Сейчас, только посмотрю, в чем дело.

Турусов выглянул из вагона и увидел каких-то людей, копошащихся у паровоза. Их вагон оказался в самом хвосте, а впереди стояло несколько десятков других вагонов, пара цистерн, открытые груженые платформы. Состав остановился на правом повороте, и Турусов мог видеть каждый вагон.

– Закрой! – снова застонал Радецкий.

Турусов задвинул дверь.

– Что-нибудь увидел? – поинтересовался напарник.

– Да, – ответил Турусов.

– Что?

– Какие-то люди у паровоза. А наш вагон самый последний в составе.

– Это что-то новенькое, – Радецкий повернулся на бок и посмотрел на напарника. – Мы же всегда в начале ехали… А что за вагоны впереди?

– Такие же, плюс несколько открытых платформ и цистерн.

– Вот те на! – Радецкий задумался, глядя на Турусова.

Состав дернулся, прополз несколько метров и снова остановился.

– Посмотри-ка еще раз! – попросил Радецкий, приподнявшись на локте.

Турусов откатил дверь, и в вагон, словно далекое эхо, ворвался чей-то крик.

Турусов, прищурившись, заглядывал вперед. Увидел лишь, как несколько раз открылась и закрылась дверца кабины машиниста, потом снова открылась, и из проема что-то вывалилось, грузное и бесформенное. Состав опять дернулся и поехал. Дверь накатилась на Турусова, но он подставил колено и продолжал смотреть вперед.