Чтение онлайн

Обитали на ирландской земле два свирепых и страшных животных: дикий жеребец и кобыла, равным образом дикая, и таковы были их свирепость и дерзость, что они не только начисто опустошали и разоряли обработанные поля, но и беспощадно убивали всех настигнутых ими животных и всякое существо человеческое. Своей свирепостью они довели эту страну до того, что никто не хотел в ней селиться, да и местные жители покидали свои угодья и дорогие их сердцу жилища и отправлялись в чужие края. И не было там ни одного столь могучего телом и столь бесстрашного человека, который решился бы с ними схватиться и их истребить. По этой причине король, видя, что страна пришла в запустение и в ней не осталось ни съестных припасов, ни животных, ни существ человеческих, и не ведая, как этой беде помочь, горестно сокрушался и проклинал свою жестокую и злую судьбу. Слуги Гверино, которым в дороге не удалось исполнить своё злокозненное намерение и потому, что они не смогли друг с другом договориться, и вследствие прибытия неизвестного юноши, снова принялись размышлять над тем, как бы им подстроить гибель Гверино и завладеть его деньгами и драгоценностями, и сами себе говорили: "Постараемся пораскинуть мозгами, нельзя ли каким-нибудь образом погубить нашего господина".

Но не находя для достижения своей цели ни средства, ни способа, каковые они сочли бы для себя подходящими, ибо, убив его своими руками, подвергли бы свою жизнь смертельной опасности, они порешили побеседовать тайно с гостинщиком и сказать ему, что их господин Гверино - человек отважный и доблестный, не раз похвалявшийся в их присутствии, что ему нипочём убить дикого жеребца и что никто при этом не пострадает. "Это всё, - рассуждали они, - легко может дойти до ушей короля, который, страстно желая истребления обоих животных и благополучия подвластной ему земли, повелит Гверино предстать перед ним и захочет, чтобы тот ему сообщил, как он собирается действовать, а поскольку Гверино не будет знать, что ему делать и как отвечать, король, без дальних околичностей, прикажет его умертвить, и мы завладеем деньгами и драгоценностями". И как они рассудили, так и сделали. Гостинщик, выслушав их рассказ, почувствовал себя самым счастливым и самым удачливым человеком, какого когда-либо создавала природа, и, не теряя попусту времени, побежал во дворец. Отвесив королю достодолжный поклон и став перед ним на колени, он, таясь ото всех, сказал: "Священный венец, да будет вам ведомо, что у меня в гостинице сейчас проживает пригожий собой странствующий рыцарь по имени Гверино.

С его слугами я много беседовал о том и о сём, и среди прочего они мне сказали, что их господин человек прославленной храбрости, что он замечательный воин, что в наши дни не найти никого, кто был бы в этом равен ему, а также, что он не раз похвалялся, будто при его силе и доблести ему нипочём сокрушить дикого жеребца, который наносит такой урон вашей земле". Услыхав это, король Цифрой тут же приказал направить к нему Гверино. Беспрекословно послушный своему государю, гостинщик вернулся в гостиницу и сообщил Гверино повеление короля немедленно явиться к нему, так как он желает с ним поговорить. Услыхав это, Гверино предстал перед королём и, отвесив ему надлежащий поклон, спросил, по какой причине он его вызвал. На это король Цифрой сказал ему так: "Гверино, причина, побудившая меня приказать, чтобы ты явился сюда, состоит в том, что ты, как я слышал, доблестный рыцарь, и на всём свете нет тебе равного, а также, что ты не раз говорил, будто сила твоя такова, что без вреда для себя самого и кого-либо другого можешь укротить жеребца, который так беспощадно терзает и опустошает моё королевство. Если ты отважишься взяться за столь славное дело, как то, что я тебе предлагаю, и одолеть жеребца, обещаю и клянусь своей головой вознаградить тебя такими дарами, что до конца дней своих ты будешь ими доволен".

Выслушав сулящее ему гибель предложение короля, Гверино немало удивился и стал решительно отрицать, что он когда-либо произнёс приписанные ему слова. Ответ Гверино рассердил короля и, распалившись гневом, он молвил: "Я желаю, Гверино, чтобы ты во что бы то ни стало взялся за это дело; ну, а если ты вздумаешь противиться моей воле, знай, что тебе не снести головы". Уйдя от короля и вернувшись в гостиницу, Гверино пребывал в тоске и печали, и хотя он не решался открыть кому-нибудь страдания своего сердца, неизвестный юноша, приметив, что, вопреки своему обыкновению, он грустен и мрачен, мягко и осторожно спросил у него, в чём причина его подавленности и что его так печалит. И у Гверино, движимого братской любовью, которую он питал к нему, не хватило духу уклониться от ответа на столь учтивый и уместный вопрос, и он рассказал ему по порядку обо всём, что с ним случилось. Услышав это, неизвестный юноша молвил: "Развеселись и ни о чём не тревожься, ибо я укажу тебе такой выход из положения, что ты никоим образом не погибнешь, но окажешься победителем, и желание короля будет исполнено.

Итак, возвратись к нему и скажи, что ты хочешь, чтобы он дал тебе искусного мастера, чьё ремесло - подковывать лошадей, а кузнецу прикажи изготовить четыре конские подковы, да такие, чтобы они были толстыми и тяжёлыми, отовсюду шире обычных подков на добрых два пальца, хорошо зазубренными и чтобы сзади у них были когти длиной в добрый палец, острые и цепкие. И когда ты получишь их, заставь кузнеца подковать ими копыта моего коня, который у меня заколдован, и больше ни о чём не тревожься". Возвратившись к королю, Гверино поступил соответственно указанию юноши. Распорядившись, чтобы к нему явился искусный кузнец, превосходивший всех в умении подковывать лошадей, король приказал ему сделать всё в точности так, как предпишет Гверино. Кузнец направился к себе в кузню, и Гверино, пойдя вместе с ним, повелел ему изготовить вышеуказанным образом четыре конские подковы. Выслушав объяснения, кузнец, однако, не захотел их ковать, но, пренебрегая настояниями Гверино, посчитал его сумасшедшим, так как решил, что тот требует нечто неслыханное и беспримерное. Видя, что кузнец над ним потешается, Гверино снова отправился к королю и принёс жалобу на кузнеца, не пожелавшего изготовить потребные для него подковы.

Тогда король распорядился снова вызвать к нему кузнеца и строго-настрого ему повелел, угрожая своей немилостью, чтобы он или сделал всё то, что было ему приказано, или отправился свершить дело, которое должен был совершить Гверино. Поняв, что приказание короля не допускает ни малейшего ослушания, кузнец изготовил подковы, какие были ему заказаны, и подковал ими коня. Как только конь был подкован и должным образом снаряжен, юноша обратился к Гверино с такими словами: "Садись на своего коня и поезжай с миром, а когда услышишь ржание дикого жеребца, немедленно спешивайся, расседлай и разнуздай твоего коня и оставь его на свободе, а сам влезь на высокое дерево и там дожидайся исхода дела". Получив от своего любимого всем сердцем товарища наставления, как ему поступать, Гверино, простившись с ним, весело тронулся в путь. Между тем по всему городу Ирландии успела распространиться быстролётная и всепроникающая молва о том, что некий статный красавец юноша взялся одолеть дикого жеребца и привести его к королю.

И вот, чтобы взглянуть на этого юношу, когда он будет проезжать мимо, мужчины и женщины поспешили к окнам и, увидев, что он так красив, так юн и так достоин их восхищения, прониклись к нему состраданием и стали между собой говорить: "Ах, бедняжка, ведь он по собственной воле торопится умереть; уж, конечно, на нём какой-нибудь тяжкий грех, раз ему суждено умереть такой страшной смертью". И из жалости к нему они не могли удержаться от слёз. Но отважный и мужественный Гверино беззаботно и бодро подвигался вперед. Достигнув местности, где обитал дикий жеребец, Гверино, как только до него донеслось его ржание, тотчас же спешился, снял седло со своего коня, разнуздал его и оставил на свободе, а сам взобрался на старый могучий дуб и стал дожидаться кровопролитной и беспощадной схватки. Едва Гверино взобрался на дерево, как откуда ни возьмись выскочил дикий жеребец и напал на заколдованного скакуна, и разгорелся ожесточённый поединок, какого никто в целом мире ещё никогда не видал: ведь они походили на двух сорвавшихся с цепи львов и извергали из пастей пену, совсем как покрытые щетиною вепри, за которыми гонятся по пятам остервенелые псы.

Под конец их упорного боя заколдованный скакун дважды брыкнул дикого жеребца прямо в челюсть и своротил её набок, из-за чего тот утратил боевой пыл и больше не мог ни нападать, ни защищаться. Увидев это, Гверино возликовал. Спустившись с дуба, он связал морду жеребца прихваченным с собой недоуздком и, пригнав его, как он был, со свороченной челюстью в город, под радостные клики народа привёл его, как и обещал, к королю. Король со всем городом торжественно отпраздновал подвиг Гверино. Но двоих его слуг это событие глубоко опечалило, ибо их злокозненное намерение осталось невыполненным. Раздосадованные и обозлённые из-за постигшей их неудачи, они снова дали знать королю Цифрою, что Гверино, буде он захочет того, нипочём справиться и с кобылой. Услышав это, король приказал Гверино проделать с кобылой то же, что было проделано им с жеребцом. И так как Гверино отказывался от королевского поручения, потому что оно и впрямь было непростым и нелёгким, король пригрозил повесить его вверх ногами как государственного преступника.

Вернувшись в гостиницу, Гверино обо всём поведал своему товарищу, но тот, улыбнувшись, сказал: "Отбрось всякий страх, брат мой, но пойди и разыщи уже знакомого тебе кузнеца и вели ему изготовить ещё четыре подковы такой же величины, как прежние, с такими же цепкими, хорошо отточенными когтями, и проделай то же, что было проделано тобой с жеребцом, и ты вернёшься назад с ещё большим почётом". Итак, по изготовлении подков с остро отточенными когтями и после того, как могучий заколдованный скакун был ими подкован, Гверино отправился на свой подвиг. Достигнув местности, где паслась кобыла, юноша, лишь только до него донеслось её ржание, поступил в точности так, как при поимке дикого жеребца. Не успел он оставить заколдованного коня на свободе, как на него напала и его укусила кобыла, нанеся ему столь ужасную и тяжёлую рану, что заколдованный конь едва устоял на ногах. Но он так упорно и доблестно сопротивлялся, что в конце концов лягнул кобылу с такой силой, что она охромела на правую ногу. Тогда Гверино подошёл к ней и крепко её связал, после чего, вскочив на коня, с торжеством и под радостные клики народа прибыл ко дворцу и передал свою пленницу королю.

Поражённые вестью об этом, все спешили туда, чтобы посмотреть на захваченную кобылу, которая тут же с горя и досады околела. Вот так эта страна была избавлена от невыносимого бремени и облегчённо вздохнула. А усталый Гверино, вернувшись в гостиницу, прилёг отдохнуть, но необычный и непонятный звук, который до него доносился, так и не дал ему забыться во сне: поднявшись с постели, он понял, что какое-то существо, кто его знает какое, бьётся внутри банки с мёдом и не может из неё выбраться. Тогда он открыл эту банку и внутри неё увидел шмеля, который, увязнув в меду, трепетал крылышками, но не мог взлететь. Проникнувшись к нему состраданием, Гверино взял это создание в руку и отпустил на свободу. Не вознаградив Гверино за одержанную им дважды победу и считая, что не наградить юношу было бы величайшей несправедливостью, король Цифрой приказал его вызвать к нему и, когда тот предстал перед ним, сказал ему так: "Ты и сам знаешь, Гверино, что свершённые тобою деяния избавили моё королевство от пагубной язвы, и в благодарность за это я намерен должным образом тебе отплатить.

Но не придумав, какими дарами я мог бы тебя одарить, какими благодеяниями осыпать, чтобы они были достаточным воздаянием за твои столь большие заслуги, я рассудил дать тебе в жёны одну из моих дочерей, а их у меня, да будет тебе ведомо, две; одна из них прозывается Потенцьяной, и её волосы, затейливо и прелестно убранные, сверкают, как золото; другую зовут Элевтерией, и её густые и длинные косы блестят, точно самое лучшее серебро. Так вот, если ты угадаешь, какая из них златовласая, и она и огромнейшее приданое, которое я за неё даю, станут твоими; если нет - повелю снести тебе голову с плеч". Это суровое предложение короля Цифроя поразило Гверино и, обратившись к нему, он сказал: "Священный венец, и это ваша награда за понесённые мною труды? И это плата за обильно пролитый мною пот? И это благодеяние, которым вы мне воздаёте за избавление от пагубной язвы вашего королевства, уже совсем опустошённого и разорённого? Горе мне, ибо не заслуживаю я этого! И великому королю, каковым вы являетесь, не пристало такое! Но поскольку вам так угодно и я в ваших руках, поступайте со мной по своему усмотрению".
– "Иди, - молвил король, - и не мешкай. Подумай о моём предложении, даю на это весь завтрашний день".