Чтение онлайн

— Ну раз я снова молода, — солнечно улыбнулась она, — тогда, Ульрих, обращайтесь ко мне, пожалуйста, на «ты». Всё-такие мы теперь не чужие. Теперь вы знаете меня лучше, чем кто-либо в этом мире.

Она переглянулась с Кенирой и засмеялась красивым низким смехом.

— Причём, как снаружи, так и изнутри! — добавила моя девушка.

— Тогда и вы… тогда и ты, обращайся ко мне без формальностей, — предложил я Мирене.

— Договорились, — решительно кивнула та, и от этого движения её грудь гипнотически колыхнулась. Судя, по последующему смеху, Мирена сделала это специально и была очень довольна результатом своей провокации.

Жидкость, плескавшаяся в лёгких Мирены, под действием целительских чар восстановила ей и голосовые связки, так что теперь та больше не сипела, а говорила очень приятным грудным голосом. Но сколь бы я ни был рад удачному завершению ритуала, собственную память пока не очищал. Оставалась последняя проверка.

— Диршада, — позвал я Высшую Целительницу.

Та кивнула, подошла к Мирене, оказавшись ниже той на полголовы. В магическом диапазоне я увидел, как вокруг её рук полыхнули сложные структуры. Диршада начала водить ладонями сначала по голове Мирены, потом опустила их на шею, ключицы, перешла на грудь, спину и живот, опустилась к ягодицам, а затем и к длинным стройным ногам. Я прекрасно видел диагностические чары, пронизывающие тело Мирены, но не мог оторвать взгляд по другой причине. Зрелище двух прекрасных женщин, одна из которых нежно ласкает другую, вышло по-настоящему гипнотическим. И, похоже, под этот гипноз попали все зрители, пусть основной удар пришёлся на нас, мужчин. И лишь когда Диршада закончила с диагностикой, мы все трое дружно выдохнули, перестав сдерживать дыхание.

— Кроме аномалий волосяного покрова, — вынесла вердикт целительница, — не вижу никаких проблем. Это очень здоровое, очень физически развитое, и очень юное тело. Противоестественно здоровое, если так можно сказать, не имеющее ни малейших следов травм, болезней или магических аберраций. Ни один взрослый человек, кроме разве что высших жрецов Мирувала или кого-то из нас, Высших Целителей, подобным похвастать не может.

— Насчёт волос… это сделано сознательно, — признался я. — Я имею в виду не седину, не знаю, почему так вышло. Было слишком трудно удерживать в памяти клетки каждого волоска, так что я был вынужден пойти на крайние меры. Надеюсь, это не нанесёт слишком большого вреда в будущем.

— Но как бы тебе ни было трудно, на голове волосы ты оставил всё равно, — резюмировала Диршада. — Мирена, такого зятя нужно очень ценить. Удаление волос у целителей, специализирующихся на косметических процедурах, стоит довольно дорого. И он мог бы оставить голову полностью лысой, но даже тогда вам бы следовало прыгать от радости.

— Я готова начать прыгать прямо сейчас, — мурлыкающим голосом сказала Мирена, глядя мне прямо в глаза. Представив колыхание этих огромных грудей, я ещё раз сглотнул.

— Мама! — осуждающе прикрикнула Кенира, извлекла из кольца большой пушистый халат и накинула той на плечи.

Мирена, запахивая полы и подвязываясь поясом, звонко засмеялась. И грудь в глубоком декольте всё-таки коварно качнулась.

Моё состояние продолжало ухудшаться, так что я отвлёкся от эротических фантазий и сосредоточился на самом важном. Перейдя в форсированный режим, я занялся тем, чем следовало заняться уже давно — очисткой собственной памяти. Одну за другой я выкидывал ненужные теперь структуры, схемы ритуалов и гигантскую, объёмную, раздирающую мозг модель человеческого тела. Кенира, почувствовав моё состояние, вновь обняла меня за плечи, заполняя организм своей живительной элир. Прошло всего полминуты, и я понял, что теперь чувствую себя гораздо лучшее, почти что совсем сносно.

Я собрался поблагодарить любимую, как наступившую тишину нарушил входной звонок. Чертыхаясь и ворча себе под нос о незваных гостях, появляющихся так поздно или, скорее, в такую рань, я, поддерживаемый Кенирой, поковылял к двери. Распахнув её, я удивлённо округлил глаза. На пороге, одетая в обычные городские одежды, стояла красивая женщина, в которой я с изумлением узнал верховную жрицу храма Мирувала.

— Чего вам надо? — намного более резко, чем требовалось, спросил я.

Ничуть не обескураженная холодным приёмом, жрица ответила:

— Мой господин шлёт свои поздравления Мирене Валсар, успешно завершившей Искупление. Его святой лик вновь повёрнут в её сторону, в его глазах у неё нет греха.

— Может пройдёте внутрь, — смягчившись, предложил я. — Там вы сможете сообщить ей сами.

— С удовольствием, — улыбнулась жрица, став от улыбки ещё красивей. — Но у меня есть к вам ещё одно дело.

— Ко мне? — удивился я.

— Именно к вам, как к паладину, — подтвердила жрица. — Святой Мирувал, Рассветный Доктор, Истребитель Недугов и Страж Чистоты шлёт приветствия Ирулин, поздравляя её со вступлением в пантеон богов целительства.

Мне, наверное, стоило бы радоваться всем сердцем и пребывать в состоянии эйфории, ведь значение произошедшего не получилось бы выразить словами. Моя космических масштабов авантюра, создание невозможного на фундаменте из нереального не просто удалась, но и привела к совершенно неожиданным последствиям.

Тот факт, что Ирулин признал Мирувал, один из Всемогущих Владык, являлось не просто крестом на фюзеляже или зарубкой на прикладе фигуральных достижений богини. Бог исцеления увидел мою госпожу, из этого следовало, что вся несметная армия последователей тем или иным способом узнает, а значит и поверит в её целительную силу. И с этого момента становится не важно, что чудодейственное исцеление Мирены являлось плодом трудов одного паладина, результатом выворачивающих наизнанку и выжигающих мозг чрезмерных усилий. Произошло настоящее божественное чудо в её Царстве, летопись Ирулин пополнилась новой невидимой записью. И теперь Право моей госпожи включило в себя, помимо исцеления души, ещё и исцеление тела.

Я прекрасно понимал, как сильно надорвался, как перетянул лук, подвергая собственный организм смертельной опасности. Возможно, если бы не вмешалась Ирулин, поддержав и сняв с моих плеч часть тяжести, я мог бы просто остаться валяться на полу, пускать слюни и смотреть невидящими глазами овоща в расчерченный ритуальными узорами потолок. Несмотря на помощь госпожи, ситуация выходила безрадостной. Элир Мирены и Кениры помогла мне продержаться, но даже после подстёгнутой магией регенерации повреждения, нанесённые мозгу, не могли не оставить нехороших следов.

Однако возник один интересный нюанс. Теперь я почувствовал изменения Права моей богини, ощутил новые почти незаметные грани. И понял, что стоит мне заснуть, стоит погрузиться в её Царство, как случится чудо.

Процесс восстановления не будет ни простым, ни быстрым, так что не стоит записывать себя в Высшие Целители, способные исцелить любого инвалида, пусть формально я таковым и стал. Но, возможно, в будущей смертельно опасной операции по изменению собственной души именно этот ритуал станет той каплей, что вызвала наводнение, позволив выжить там, где в ином случае поджидала бы смерть.

И если раньше я злился на Мирувала, мысленно слал ему все возможные проклятия, считал бесчувственной всемогущей дырой в заднице, незаслуженно относящейся к благим богам, то теперь эта злость практически прошла. Как оказалось, по привычке, проявленной уже не одним знакомым мне богом, Страж Чистоты опять заглянул в будущее и, нарушив все принципы причинности, поспособствовал желанному для него результата. И, разумеется, на чувства Мирены, Кениры и мои ему было совершенно наплевать.

Кто-то мог бы решить, что Мирувал поступает нерационально. Появление новой богини, делающей то же, что и он, неизбежно привело бы к уменьшению числа его последователей. Сначала, конечно, небольшому, но кто знает, какие сюрпризы готовит будущее? Возможно, не пройдёт и нескольких сотен лет, как культ Ирулин станет господствующим на Итшес, а самого Мирувала постигнет забвение. Вот только боги — не люди, инстинкты самосохранения у них отсутствуют, а все действия направляются руслом, проложенным их же Правом. По сути, бог является функцией, в данном случае отвечающей за искоренение недугов. И чем в этом мире здоровее люди, чем меньше существует болезней и увечий, тем для Мирувала лучше, даже если этот путь приведёт к его неизбежной гибели.