Чтение онлайн

В четвертом классе учить ему было практически нечего. Предметов было мало — русский язык и литература, украинский язык и литература, природоведение, история. Физкультура и труды, равно как пение и рисование, Макс предметами даже не считал — баловство одно. А поскольку уровень знаний по всем этим предметам у него был гораздо выше уровня четвертого класса, то на первых порах про учебу можно было даже не думать. Тем более, что думать ему было, о чем.

— Эй, новенький, тебя как зовут? — коротышка толкнул Макса в бок локтем.

— Макс, — коротко ответил Зверь.

— Я — Трифон. Я тут в центровых, — Трифон как-то по-глупому напыжился, словно и вправду был пупом Земли.

— Странное имя — Трифон, — заметил Макс.

— Это кликуха такая, фамилия — Трифонов, а зовут Юркой, — не понял подколки коротышка.

— Так зовут Юрка или Трифон? Как тебя мама с папой называют? Так и говорят — Трифон, иди ужинать? — Зверь откровенно издевался, и на этот раз его сосед по парте это понял.

— Ты чего борзый такой, новичок? Смотри, чтобы тебя в классе не назвали бакланом, — тон Трифона был угрожающим, но сам он выглядел настолько смешно, что Макс улыбнулся.

Но эту улыбку заметил учитель. Он в этот момент как раз рассказывал про монголо-татарское иго.

— Интересно, молодой человек, и чему Вы там улыбаетесь? Вам неинтересно, что рассказывает учитель? Я понимаю, что Вы у нас новенький, что, возможно, Вы этот материал уже прошли, но надо же иметь уважение, не так ли? Что я такого сказал смешного? — Михаил Семенович, казалось, был несколько раздражен.

Правда, было непонятно — это улыбка Макса его так взбесила или кто другой его уже успел утром, что называется, «накрутить». Но как бы то ни было, под «раздачу» попал именно Зверь.

— Да я просто так, не по теме, — Зверь попытался, что называется, «съехать».

Но историк уже вцепился в него и, видимо, решил проучить, чтобы всему классу неповадно было. Как потом узнал Макс, Гугель был весьма злопамятным и приставучим, хотя, в сущности, довольно квалифицированным историком и справедливым преподом.

— А вот и зря, что не по теме. Но если Вы знаете тему, может, сразу ответите у доски? Как Ваша фамилия? — историк начал рыться в журнале.

— Конь педальный, — Трифон таки отомстил, выкрикнув обидную кликуху.

Макс обернулся, посмотрел на соседа, тот вызывающе уставился на него, улыбаясь ему в лицо.

«Ну, что ж, после уроков придется поставить себя в этом классе, а потом и в школе. Ничего не поделаешь, надо», — подумал Макс и показал коротышке кулак. Тот осклабился и махнул рукой, как бы говоря — еще посмотрим, кто кого.

— Зверев моя фамилия, зовут Максим. Тему я знаю, но не по школьной программе.

— Вот как? Интересно-интересно, ну-ка, пройдите к доске и расскажите всему классу, — историк сам заинтересовался таким поворотом дела.

И тут Максим решил устроить показательные выступления. Историю он знал и любил, любовь эта зародилась как раз в этой школе, и Михаил Семенович тогда сыграл в эттом не последнюю роль — историю он преподавал очень хорошо и предмет свой любил самозабвенно. А, кроме того, Макс запоем читал историческую литературу, начиная от художественных «Спартака» Джованьоли и «Батыя» Ивана Ле, потом переключившись после прочтения «Трех мушкетеров» Дюма на историю Франции от хроник «проклятых королей» до наполеоновских войн, и заканчивая уже в зрелом возрасте трудами Николая Костомарова, Льва Гумилева и Сергея Ключевского [21] по истории России. Так что знал гораздо больше того, что давала ему вначале школьная, а потом институтская программа.

«Ну, историк, щас ты у меня будешь бедный», — подумал Макс, привычно выходя к доске и беря указку.

Класс в недоумении молчал. Никто не ожидал от новенького подобной дерзости, да и его отношение к Трифонову всех шокировало, ведь тот в классе был, что называется, царем горы, хотя и был самым мелким. Но самым шкодливым.

— Итак, если мы говорим об истории, то должны опираться, прежде всего, на факты, правильно? — Зверь задал вопрос как бы классу, но, понятное дело, обращался к учителю.

— Все верно, если есть таковые, — попробовал сразу же уточнить Гугель.

— Что такое факты? Это археологические раскопки и сведения современников, — Макс нисколько не стушевался. — Не буду сейчас много говорить про археологию, я не так в ней хорошо разбираюсь, но вот по поводу свидетельств современников кое-что мог бы сказать. Кроме Нестора-летописца, который писал свою знаменитую «Повесть временных лет» в XI столетии и не мог сообщить подробности о татаро-монгольском нашествии, которое произошло позднее, есть и другие летописи, которые как раз рассказали и о Несторе, и о его повести. Это Лаврентьевская летопись, первая Новгородская летопись и Ипатьевская летопись. Но они датируются примерно XIV и XV веком, то есть были написаны гораздо позже этого самого нашествия.

— Позвольте Вас перебить, юный коллега. Вы занимаетесь в каком-то историческом кружке? Откуда такие обширные знания? — историк был просто ошарашен.

— Да, и в кружке занимался, и был хороший преподаватель, мой дядя, — сразу же выдал домашнюю заготовку Макс. — Я продолжу?

— Конечно, конечно, мне очень интересно? А вам? — Гугель обратился к классу.

Нестройное «дааааа» его воодушевило, и он махнул Максу рукой, мол, продолжай.

— Так вот, все эти летописи нельзя считать свидетельствами современников, поскольку писались позже описываемых событий, а не во время их. А если собирать именно свидетельства тех, кто жил в то время, то они часто противоречат друг другу. Поэтому вначале о фактах.

Первое — никаких монголов в монголо-татарском нашествии не было, потому что не было тогда такой страны — Монголия. И нации такой тогда тоже не было. Были хунны, ойраты, мэргэды, татары, баяты, баргуты и еще около полусотни разных народностей. Которые уже потом стали предками современных монголов. К которым сегодня относят себя не только монголы, но и буряты, калмыки, хазарейцы и еще около 10 миллионов человек по всему миру, из которых только 3 миллиона проживают в нынешней Монголии. А в то время на Руси не знали никаких монголов, зато хорошо знали соседствующих со славянскими племенами кипчаков и полдовцев.

И если бы действительно какие-то монголы завоёвывали и грабили Русь и Европу, то остались бы какие-то свидетельства: обычаи, культура, да и вообще — хоть какие-то примеры именно монгольского воинского вторжения, например, оружие. Но этого нет.

Макс немного перевел дух и посмотрел на учителя. У того, что называется, отвисла челюсть.

— Вот смотрите. Все мы знаем словосочетание «булатный клинок». То есть, особого вида сталь, которую, как гласит легенда, закаляли не в воде, а на ветру. Так? — он посмотрел на историка.