Чтение онлайн

Александра хмыкнула:

— Что-то правильное, да? А я не хочу ничего правильного слышать. Он весь такой правильный до тошноты. Железный, несгибаемый. Точно знает, что нужно делать. И для других правильные ответы наготове. Только с собой не знает что делать. Как хищник нашими жизнями живет.

— Что ты такое говоришь?

— А разве нет? Что бы он делал без этого приюта? Неужели ты не понимаешь — он как кусок свежего дерьма абсолютно ни на что не годится. Только командовать. Ни одному городу не нужен. Его бы хищникам скормили, если бы он здесь не спрятался. Будешь опять его защищать?

— Буду, — упрямо проговорил Славик. — Я может не смогу так образно как ты… Но без майора мы бы пропали. Он научил нас выживать. Дал нам смысл жизни. Дал надежду. И чувствуешь себя… Надежно чувствуешь. Что он не бросит. Прикроет.

— Это потому что он не обещал тебя скормить хищникам.

— Как не обещал? — Славик широко улыбнулся. — Да у него это любимое ругательство! Ты просто здесь два года, а вот если бы с самого начала…

— Мне и двух лет хватило! Больных детей к хищникам. Провинился — к хищникам!

— А в городах не так? — Славик заметил, как она сникла. — Знаешь, легко быть добреньким как миссис Хиггинс или мадам Байи. Их накормят, напоят, на свалку зарабатывать на жизнь не выгонят. Поэтому можно всех жалеть и ругать майора. А ему каждый день приходится выбирать между тобой и этим дауном. Скормит хищникам тебя — еще десять человек останутся голодными. Скормит его — еще одного накормит. Такова жизнь.

— Да ради чего? — у нее блеснули слезы. — Зачем такая жизнь? Я об этом и спрашивала тебя с самого начала. Объясни мне, если знаешь!

— Я не знаю, — он сник. — Да и кто может знать? Но раз живем, значит, надо, — он вновь посмотрел на Александру, голос теперь звучал уверенней. — Если живем, значит, надо до конца. Сколько отмеряно. Да и разве все так плохо? Я был у Эрика, когда родился первенец. Видела бы ты его лицо! Вот ради этого — подержать сына на руках стоило промучиться двадцать лет.

— И потерять его, как майор свою семью, — тут же саркастически вставила девушка.

— А может, и нет. Может, обойдется. Если бы все погибали — города бы вымерли. А они стоят. И мы тоже. Растем. Свадьбы играем. Первый выпуск на носу. Прорвемся, Алекс, — он осторожно накрыл ее руку своей ладонью.

Она задумчиво посмотрела на его руку и неожиданно попросила:

— Поцелуй меня…

Славик задержал дыхание. Потом медленно наклонился к ее губам. Нежно коснулся их. Тут же руками обхватил ее затылок, но она вывернулась и вскочила.

— Не надо!

— Алекс…

— Я пойду.

— Подожди, — он поднялся, попытался взять ее руку, но она отошла. — Прости, я не буду!

— Это я виновата. Ты молодой парень, нельзя тебя дразнить. Но я не могу так сразу. Прости… Я пойду.

— Пожалуйста… я не хотел тебя обидеть. Останься! — он смотрел умоляюще.

— Славик… ты мне очень помог сегодня. Выслушал. Спасибо. Знаешь, я на мгновение даже почувствовала ту же уверенность, что и ты. Ты мне нравишься. Всегда нравился… Но я не могу ничего обещать.

— Даже таких разговоров в приемнике?

— О! этого сколько угодно, — улыбнулась она.

— А мне ничего не нужно.

— Совсем-совсем ничего? — недоверчиво прищурилась она.

— Я имею в виду, что не буду торопить тебя, — смутился он. — Согласен ждать, сколько скажешь. Только приходи.

— Ты необыкновенный парень, — покачала она головой.

— Я просто люблю тебя.

— Славик…

— Правда, люблю, — и, не давая ей возразить, тут же спросил. — Придешь завтра?

— Подумаю, — лукаво стрельнула она глазами.

— Александра, — укоризненно произнес он.

— Приду. Ну… пока.

— Александра… — снова позвал он.

— Что?

— Спасибо за все.

Девушка лишь хмыкнула и пожала плечами. Когда она ушла, Славик еще посидел, прислонившись к стене. Чудесный вечер. Он даже предположить не мог, что все пройдет так. И губы у нее…

"Будет моей, — радостно твердил он про себя. — Не сегодня, так завтра. Через месяц. Через три. Все равно будет моей"

Йорген понятия не имел, что здесь установили сигнализацию. У него оставалось минуты три, пока наряд с минус третьего этажа поднимется сюда. Любая из лестниц для отступления отпадает — их первыми перекроют и сверху, и снизу. Заодно обнаружат пропажу одного полицейского. Что делать? Он быстро осмотрел все вокруг себя. Слева и справа стены, впереди дверь в тоннель на ярмарку, которую он так и не успел открыть. Наверху под потолком проходили трубы. Справа в коридор, ведущий к лифтам и лестницам, уходила квадратная труба вентиляции. Она большая, но забраться туда он не успеет. А вот слева три круглые трубы электроснабжения, диаметром сантиметров двадцать каждая — внутри них множество кабелей. Возле двери они плотно прилегают к потолку, а вот на пятачке между лифтами остается небольшой зазор, в котором можно попытаться укрыться. Рискованно, но это единственный шанс. Он разбежался по коридору, подпрыгнул и оказался на трубах буквально за три секунды до того, как с пяти лестниц почти одновременно высыпали полицейские. Йорген лежал, зажатый как в тисках, повернув голову на бок. В поле зрения оказалось человек десять. Длинноствольные парализаторы на изготовке. Где-то по три-четыре человека с лестницы, значит, всего человек пятнадцать, тут же сообразил он. Хорошо, что они шумели, как токарные станки, иначе могли бы его услышать — Йорген с трудом сдерживал дыхание. Он не видел, что они осматривали, но, судя по тому, что выстрелов не раздавалось, наверх глянуть не догадались. Конечно, если они, ожидали встретить здесь беспризорника, то смотреть вверх ни к чему — ни одному ребенку на трубы не забраться.

Один из полицейских заговорил по рации.

— Капитан Сингх, у дверей ярмарки никого нет, двери закрыты. Есть, — тут же раздались команды. — Рядовые Адельгейм, Ведерников, Трамп, Зозуля, Кейпшоу — остаются у выхода на лестницы. Рядовой Юзефович обыскать центральное крыло, рядовой Нзимби — обыскать правое крыло. Остальные за мной, посмотрим, что творится в тоннеле, может, оттуда была попытка проникновения.

Снова топот ног. Потом шутливые переругивания:

— Как всегда! Чуть что — сразу Ведерников. Я, может, тоже в тоннель хочу.

— Чуть что — сразу Трамп, — возразили ему от другой лестницы. — Как будто только Нзимби и Юзефович обыскивать умеют.

— Потише, — вступил третий, — а то еще услышат — получишь в рыло. Три месяца служишь, а на ветеранов наезжаешь.

— Ветераны, — процедил негромко Трамп. Видимо, он не хотел быть услышанным. — Три года в полиции уже ветераны… Ладно бы хоть ефрейторы какие захудалые были.

— В следующем году будут тебе ефрейторы. Ефрейторы, между прочим, фингалы точнее ставят, — из темноты хихикнули.