Чтение онлайн

— Ева? — спросил он. А в следующую секунду его ударили по голове.

Депрерадович не стал ждать срока, который назначил майору Бёрьессону. Как только узнал, что ловушка, расставленная для лондонской разведки, сработала, он отдал приказ Волосу: в эту же ночь доставить Бёрьессона вместе с флэшкой к нему.

Он следил за ходом операции из кабинета. Если его людей поймают, Нью-Йорк сделает вид, что никакого отношения к ним не имеет. Так делали разведки всех городов: какие-то, мол, бандиты, сами не знаем откуда, сами так же страдаем… Если же все пройдет так, как задумано, он спустится на ярмарку, чтобы последний раз взглянуть на подчиненного.

Подполковник Волос все тщательно продумал и ребят подобрал — лучше не придумаешь. Даже сигнализацию смогли отключить на минуту, так что на этаже -1, они беспрепятственно проникли в шахту лифта группы Е, предназначенного для охотников, мусорщиков и полицейских. Уже через десять минут они вышли на этаже, где жил Бёрьессон, а еще через десять минут возвращались к двери ярмарки. Если сейчас они смогут покинуть Лондон, не поднимая шума, значит, все удалось.

Депрерадович напряженно следил за тем, как команда Волоса преодолевала последний барьер. После того как дверь, ведущая из Лондона в тоннель на ярмарку, снова закрылась, он подождал еще немного. Но Лондон так и не поднял тревогу. "Молодчина, Волос! Не подвел", — Божан направился к лифту и вскоре уже спустился в помещение ярмарки. А у его ног, корежился майор Берьессон, который только сейчас начал приходить в себя. Волос доложил обо всем, что они услышали, пока добирались до Йоргена. Что ж, интуиция опять его не подвела. Если бы он решил довериться Йоргену, то материалы бы не получил.

— Здравствуй, Бёрьессон, — начал Депрерадович доброжелательно, как только Йорген поднял голову. — Так значит, ты решил уничтожить нужные мне материалы? — он сделал знак — и Волос несколько раз пнул Йоргена ботинком под ребра. Тот стонал и хрипел. — Ты думал, что сможешь уничтожить материалы, за которыми я охочусь всю жизнь, и тебе это сойдет с рук? Ты спасешь свою поганую шкуру?

Йоргена еще несколько раз ударили.

— Где флэшка? — потребовал он у подполковника.

Тот тут же вложил в ладонь Депрерадовича белую баночку из-под лекарства.

— Это стояло на столе в кухне. Испортить он ничего не успел.

— Посмотрим, — Божан вставил флэшку в наладонник и зарычал. — Черт побери! Она сломана. Он успел! Падаль! — он не удержался и тоже пнул Бёрьессона.

— Я не трогал ее, — еле слышно прошептал Йорген.

— Что?! — заорал Депрерадович.

— Я не трогал ее! — сказал он чуть громче. — Вы ведь можете проверить. Я не трогал ее.

— Да на кой черт мне ее проверять! Падаль! — снова произнес он в сердцах. — Уберите его! — скомандовал он Волосу и решительно пошел обратно в Нью-Йорк.

Клео в отчаянии закрыла лицо руками. Слезы неудержимо катились по щекам. С каждым разом расставаться с Марком становилось труднее. Почему он оказался не таким, как остальные мужчины? Почему он не может относиться к ней как обычной шлюхе, а непременно хочет жениться на ней? Может, если она расскажет ему все как есть, он, наконец, согласится с тем, что она права: она не подходит на роль жены. Слезы тут же высохли. Что за глупости лезут в голову? Она тряхнула волосами, и старательно вытерла лицо простыней. Если он узнает ВСЮ правду, то просто выгонит из приюта, а братишку отправит хищникам. Кстати, ей давно пора навестить Витю.

На самом деле, когда они встретились в коридоре, Клео шла к брату. Но поскольку в течение многих дней она постоянно думала о майоре, получилось, что она почти не обманула его, ведь страшно обрадовалась, когда столкнулись в коридоре…

Но сейчас все надо забыть. Она быстро оделась, нашла кусок хлеба, который припрятала после ужина и осторожно вышла из комнаты. Бегом спустилась по ступенькам, надеясь, что дежурные уже не так бдительны, как в то время, когда воровали еду, а потому не заметят ее перемещений. К тому же до подъема оставалось немного, а в предрассветные часы очень трудно бодрствовать. Главное, чтобы Испанец дождался, иначе, она не сможет попасть к брату.

К счастью, дверь в карцер оказалась открыта.

— Ну наконец-то! — шепотом воскликнул Серхио. — Я уж думал ты опять не придешь.

— Ира? — спросил Витька. — Ты чего так поздно? Скоро уже подъем.

— Я не надолго, — она нашла его ладонь и вложила хлеб.

— Ладно, вы как знаете, а я пошел, — Серхио не попрощавшись, выскользнул из карцера.

Ира подошла к брату ближе и, несмотря на его сопротивление, обняла его, прижалась головой к макушке и замерла так, стараясь сдержать слезы.

Марк так и не смог уснуть в эту ночь. Сначала пошел в спортзал и выместил злость на тренажерах. "Сколько можно быть таким идиотом? — увещевал он себя. — Ведь она же сказала тебе ясно и понятно с самого начала. На что ты каждый раз надеешься?"

Он поднимал камни до тех пор, пока не заболели швы. Потом поднялся к себе в комнату. Убрал постель и метался из угла в угол. Только что головой об стенку как Зверев не бился. Когда небо за окном посветлело, решил, навестить Лифтера. Может, заодно удастся поймать того, кто носит ему еду. Хотя вряд ли, конечно — посещать пленника перед самым подъемом очень рискованно.

Но все же, подходя к карцеру, Марк постарался ступать как можно тише. Подойдя к двери, он хотел достать ключи, но по какому-то наитию, сначала потянул дверь на себя. Она легко приоткрылась. Тогда он рванул ее и шагнул в камеру.

На полу сидела Клео, прижимая к себе Витьку.

При виде майора они вскочили на ноги и их словно отбросило друг от друга. После минутного замешательства, Лифтер тут же кинулся на майора:

— Только попробуй тронуть мою сестру! Только попробуй! Убью! — надрывался он.

Марк тяжело дышал от бешенства.

— Убьешь? — негромко спросил он, сузив глаза. — Ну, давай, убей. Так ты, оказывается, мечтаешь перебить всех, с кем она спала, чтобы вытащить тебя из того дерьма, в котором ты оказался? Силенок-то хватит, щенок? — говоря это, Марк наступал на мальчишку, тот невольно сделал шаг назад, но глаза гневно полыхали.

— Не смей мою сестру трогать, понял?! — продолжал он.

— А если посмею, то что? Ты сидишь здесь, в карцере. Героя из себя корчишь. Мир тебя не устраивает. Все не так, как ты хочешь. А ты спросил ее, — он, не глядя, ткнул пальцем в Клео, которая стояла у стены, беспомощно сложив руки у груди, будто молилась. — Ты спросил ее, — повторил Марк, — как она хлеб тебе добывает? Под кого она легла, чтобы тебя накормить, спросил? Тебе порядки в приюте не нравятся. Тебе на свалку выходить зазорно, чтобы стариков и детей накормить. А вот так сидеть и кормиться за счет сестры не зазорно? Под всех мудаков ее подкладывать, чтобы тебя от хищников спасти — тебя устраивает, да?

Он не сдержался, и, схватив пацана за тощую шею, прижал к стене. В глазах у Витьки на смену гневу пришло отчаяние, но он боялся не смерти.

— Ирка, скажи, что это не правда! — прошептал он, скосив глаза на Клео.

— Марк, пожалуйста, — прошептала девушка. Голос ее дрогнул.

Левицкий отпустил мальчишку и повернулся к ней.

— А ты, — он снова задохнулся от ярости, потом справился с собой. — Ты считаешь, что это нормально? Правильно? Приучать брата пользоваться твоими услугами? Приучать его к тому, что он может сделать любую гадость и все сойдет с рук. Потому что есть сестра. Она раздвинет ноги и в очередной раз его вытащит. Ты считаешь, что это нормально? Что он человеком вырастет? Да на хрена такому отморозку жизнь?