Чтение онлайн

– Да, – отозвался оператор. – Я делаю.

Доктор Кон быстро прошел к Тучкову и присел рядом с ним. Подождав, пока врач сделает все, что нужно делать в подобных случаях, Беглов сухо осведомился:

– Ну что там?

Секунду медик колебался, а затем сказал:

– Он откусил свой собственный язык.

В комнате воцарилась жуткая тишина.

– Вы ничего не путаете, док? – хрипло спросил Беглов.

Доктор Кон посмотрел на командора и проговорил:

– Хотите посмотреть? Я открою ему рот пошире, чтобы вы смогли убедиться.

– Спасибо, но я верю вам на слово. Как такое могло случиться? И какова причина смерти?

Доктор Кон поднялся на ноги.

– Я где-то читал, что пленные японские ниндзя, чтобы избежать пыток, откусывали себе язык и умирали от болевого шока, – проговорил он ровным, размеренным голосом. – Я всегда думал, что это чушь. Но теперь… – Доктор замолчал, оставив фразу незаконченной.

– Так он умер от болевого шока? – недоверчиво уточнил Беглов.

– Тучков был гипертоником. Болевой шок вызвал катастрофический выброс адреналина в кровь. Спазм сосудов, давление подскочило, кровь ударила в голову – и вот результат. Взгляните на его глаза. Очевидная геморрагия.

Командор скользнул взглядом по мертвому лицу биолога и нахмурился еще больше.

– Болевой шок… – повторил он. – Значит, Тучкова не убили?

Доктор Кон задумчиво наморщил лоб:

– Сложный вопрос.

– Но он мог погибнуть сам?

– Вполне. Видите синяк у него на подбородке? Допустим, Тучков упал и ударился подбородком о край железного стола. Зубы моментально сжались, а язык оказался между ними.

Командор сдвинул брови и потер пальцами бородатый подбородок.

– Ладно, – сказал он громким властным голосом. – Пожалуй, нам всем нужно выйти в коридор.

Спорить никто не стал.

В коридоре Беглов обвел лица обступивших его людей хмурым взглядом и сказал:

– Я считаю нужным прояснить ситуацию. За последние два дня случилось много страшных событий. И события эти требуют объяснения. Так?

– Так, – ответил за всех программист Антон.

– Я, как ваш руководитель, даю официальную версию происшедшего. Про обсерваторию американцев ничего говорить не буду, пусть с ней разбираются специалисты. Что касается событий на нашей станции, то все они имеют вполне разумное объяснение. Сегодня утром Дмитрий Буров выкрал у Парникова секретные документы, которые мы привезли из обсерватории. Вероятно, Парников застал его на месте преступления. За что и поплатился. Убив Парникова, Буров выбрался со станции, сел на снегоход и укатил в неизвестном направлении, прихватив с собой своего дружка-альпиниста.

– Который, скорее всего, вовсе никакой не альпинист, – мрачно добавил Антон.

Командор кивнул:

– Да. Вполне возможно, что парень – подельник Бурова.

– Зачем богачу воровать ваши бумажки? – холодно осведомилась Ульяна.

– Я не судья и не следователь. Какими бы причинами ни руководствовался Буров – мне на них плевать. Я знаю лишь, что он похитил документы и убил моего товарища. Теперь о Тучкове. – Командор невольно взглянул на дверь кухни, но тут же отвел взгляд. – Биолог погиб страшной, но нелепой смертью.

– Хотите сказать, что имел место несчастный случай? – прищурился повар Круглов.

– Да, несчастный случай.

– Значит, по-вашему, мы все в безопасности? – снова усомнился повар Круглов.

– Если не будете валять дурака – да. Мы с вами находимся на полярной станции. За стенами бушует метель. В такую непогоду до нас не сможет добраться ни один маньяк.

– У Бурова есть свой личный снегоход, – напомнил Антон.

– В такую метель не поможет никакая навигационная система. Думаю, его снегоход уже застрял в торосах.

– Вы считаете, что он погиб? – дрогнувшим голосом поинтересовалась Ульяна.

Командор отрицательно покачал головой:

– Не уверен. Не удивлюсь, если миллиардер сидит сейчас в какой-нибудь ультрасовременной термопалатке, обогреваемой генератором, работающим на силе ветра, и пьет горячий чай. Деньги делают чудеса.

– Выходит, мы в безопасности, пока метет метель? – снова уточнил Круглов.

– Когда она утихнет, к нам тут же придет подмога, и мы снова будем в безопасности.

– Это правда, – согласился Антон. – По инструкции, потеряв с нами связь больше чем на два дня, руководство обязано выслать команду спасателей. Даже если других оснований для беспокойства нет.

Повар поморщился от боли в простреленном боку:

– Не скажу, чтобы вы меня так уж сильно успокоили, – заговорил он недовольным голосом, – но, по крайней мере, теперь я смогу расслабиться и немного поспать.

– Думаю, нам всем нужно расслабиться, – сказал на это командор Беглов. – Антон, Альберт, давайте уберем тело Тучкова в морозильную камеру и вернемся в кают-компанию.

Антон усмехнулся:

– Хорошая идея. У меня есть компакт-диск с голливудскими комедиями. Предлагаю открыть пару бутылок вина и устроить коллективный просмотр.

Шесть пар глаз холодно и недоуменно уставились на него. Васильев дернул плечом и раздраженно пояснил:

– Шутка. Просто шутка.

В кают-компании стояла тишина. Никому не хотелось ничего говорить. Круглов смотрел какой-то фильм. Командор читал журнал и пил зеленый чай, которого, казалось, мог выпить ведро. Доктор Кон мирно дремал в кресле. Метеоролог Ветров сидел за столиком с паяльником в руке и чинил какой-то прибор. Оператор Иван Рогов листал невесть откуда взявшийся потрепанный комикс, а Ульяна устроилась на диване и погрузилась в свои мрачные мысли.

Так прошло полчаса. Затем Антон, который все это время что-то записывал в тетрадь, поднялся с места, взял с тумбочки пульт от телевизора и нажал на кнопку отключения звука.

Повар Круглов стянул наушники, повернул голову и удивленно уставился на программиста.

– Ты чего?

– Я полагаю, нам нужно кое-что обсудить! – громко объяснил Антон, глядя не на повара, а на командора Беглова.

Тот отложил журнал и вопросительно посмотрел на Васильева.

– Командор, – снова заговорил Антон, – когда прибудет помощь, нас всех заставят давать показания.

– Да уж как пить дать, – подтвердил доктор Кон, выходя из дремы.

– После всей этой суматохи на нас так сильно насядут, что мы можем и сломаться. Парни из ФСБ умеют прессинговать.

– О чем ты? – вскинул бровь Беглов. – Кто нас будет прессинговать? И зачем?

Антон прищурил холодные светлые глаза.

– Нас будут допрашивать, – сухо проговорил он. – И вместе, и по отдельности. А теперь представьте себе на минуту, что будет, если наши показания не совпадут.

Широкий лоб командора Беглова прорезали резкие морщины.