Чтение онлайн

Нет, лучше затаиться! Затаиться, как это делают маленькие, хитрые зверьки, когда поблизости бродит свирепый хищник.

Шаги звучали все ближе. Неторопливая твердая поступь. Шаг… Еще один… И еще… Шаги поравнялись с Ульяной и вдруг затихли. Слух ее уловил чье-то хрипловатое дыхание.

Секунду или две ничего не происходило, а потом лицо Ульяны обдало холодом. На какое-то мгновение Ульяне показалось, что она услышала звук капнувшей на пол воды. Воображение тут же нарисовало Ульяне жуткую картину: в полной темноте перед ней стоит мертвец с синим лицом и примерзшими к губе усами. Замороженное тело его подрагивает и медленно оттаивает, и вода чуть слышно падает на пол.

Кап… Кап… Кап…

Ульяна зажмурила глаза. Руки ее онемели от холода так сильно, что она их почти не чувствовала. Еще немного – и коробка с дневником мертвеца выскользнет из окоченевших пальцев, с грохотом упадет на пол.

Секунда, другая… Человек, если это был человек, медленно двинулся дальше. Шаги его звучали все тише и наконец стихли за поворотом.

Ульяна поставила коробку на пол и поднесла замерзшие руки ко рту. Морщась от боли, она не меньше минуты отогревала пальцы. Потом, уже жалея о том, что ввязалась во все это, снова подняла коробку. «Придется идти в темноте», – подумала она, и непонятно, чего в ее мысли было больше – страха или досады.

Но идти в темноте не пришлось – лампы вдруг снова тускло осветили коридор.

Хорошо. Господи, как же хорошо сидеть в своей комнате за закрытой дверью и знать, что ни одна сволочь не сможет до тебя добраться!

Постепенно Ульяна успокоилась. Дверь была крепкая, а задвижка – надежная. Если кто-то захочет взломать створку, ему придется здорово попотеть.

Забравшись в постель, подперев спину подушкой и накрывшись одеялом до груди, Ульяна протянула руки к коробке с дневником, которая стояла на тумбочке, рядом с кроватью. И в это мгновение кто-то тихо постучал в дверь. Ульяна вздрогнула и, с ужасом уставившись на створку, нервным, рефлекторным движением натянула одеяло до самого подбородка.

– Уля! – негромко окликнули из коридора. – Уля, ты здесь?

Ульяна облегченно вздохнула. Перед входом в ее комнату стоял Дмитрий Буров. Однако в следующую секунду девушка снова напряглась. Откуда ей знать, что не он скрипел дверью кухни и бродил в темноте по коридору? И откуда ей знать, что он не замыслил ничего плохого?

– Ульяна, открой, пожалуйста!

– Зачем?

– Я соскучился.

Она начала подниматься с кровати, но остановилась. Если впустить Дмитрия, значит, ночь они проведут вместе. Это, конечно, здорово, но что, если завтра Беглов протрезвеет и отнимет у нее дневник полярника?

Ульяна нахмурилась и закусила губу. Что же выбрать? Ночь с мужчиной, который ей нравится, или… или фильм, который может стать новым витком в ее карьере?

«Черт, ну зачем жизнь так гадко устроена!» – с досадой подумала Ульяна.

– Ульяна! – снова позвал из-за двери Буров.

Девушка вздохнула. Этот миллиардер поиграется с ней и бросит, как делали все ее прежние любовники. И останется она одна, у корыта, которое через пару лет уже вполне можно будет считать разбитым…

Ульяна решилась.

– Дима, прости, но я уже сплю, – сказала она. – Спокойной ночи.

– Завтра утром я уезжаю, – глухо проговорил из-за двери Буров. – Не хочешь попрощаться?

Ульяна стиснула пальцы и закусила губу. Что же делать? Как заставить его уйти?

– Я плохо себя чувствую, – не слишком уверенно сказала она. – Извини.

– Ты заболела?

– Нет. Просто устала.

– Но мы можем хотя бы попрощаться?

– Прощай!

Несколько секунд за дверью было тихо, затем негромкий голос проговорил «ладно», и Ульяна услышала удаляющиеся по коридору шаги.

Она горестно вздохнула. Как глупо все вышло! Но в жизни всегда приходится выбирать. И ее выбор правильный.

Из коридора донеслось тихое потрескивание ламп. Ульяна испуганно взглянула на дверь, но, сделав над собой усилие, заставила себя расслабиться.

Чего напрягаться? В коридоре внезапно погас свет? Ну и что с того? На улице метель, генератор работает со сбоями. Техника подводит, и тут нет ничего удивительного, поскольку станция находится на Крайнем Севере.

До утра оставалось несколько часов. Ульяна привыкла спать по пять часов в сутки, поэтому дефицит времени ее не сильно волновал. Уснуть после пережитых волнений все равно не удастся, поэтому с полчасика можно почитать.

Сказано – сделано. Натянув теплые перчатки, Ульяна осторожно извлекла из пластиковой коробки переплетенный в кожу, сильно потертый на углах томик. Кожаный переплет был покрыт коркой льда, страницы твердые, как жестяные листы… Ульяна открыла дневник и прочла запись в начале:

«28 августа мы вышли на шхуне «Святой Николай» из порта Архангельск. Если нам повезет – мы станем первыми людьми, побывавшими на Северном полюсе…»

Хмыкнув, Ульяна осторожно перевернула несколько страниц.

«9 сентября. Судно попало в шторм, потеряло две шлюпки и часть размещенного на палубе груза…»

Ульяна нахмурилась и открыла следующую страницу.

«Для зимовки в бухте Скорби нам не хватило запасов. Все продовольствие оказалось протухшим и некачественным. Болезни среди экипажа усилились. Одному Богу известно, что ждет нас впереди…»

Настольная лампа бросала на покоробленные страницы дневника желтый, теплый свет. Читая записи полярника, Ульяна забыла о своих страхах. Она чувствовала легкое возбуждение, которое всегда охватывало ее при появлении новой идеи.

Что ж, кем бы ни был капитан-полярник, но его дневник сыграет в будущем фильме свою роль. И роль эта будет весьма весомой.

В своем воображении Ульяна уже видела отснятые кадры. Все должно быть без надрыва и слез. Скупые кадры кинохроники – так и только так. Раскрытый дневник… сквозь него благодаря двойной экспозиции виден движущийся по снежной пустыне человек… А дальше по чистой, белой странице начинают ползти чернильные буквы, и глуховатый, мужественный голос за кадром тихо произносит:

«…Я остался один. Матрос Линьков и старпом Федоров мертвы. Я пробовал выбраться из расщелины, но не смог. Я знаю, что спасения нет, и надежды больше нет. Моя левая рука сильно отморожена. Своих ног я тоже почти не чувствую. Думаю, мне конец».

Нет, не так! Никакого упадничества. Пожалуй, последнюю строчку нужно будет переделать. Примерно вот так: «Я знаю, что спасения нет, и надежды больше нет. Но я не собираюсь сдаваться!»

Ульяна улыбнулась: да, так будет лучше.

Хорошо бы что-нибудь разузнать о судьбе жены полярника. Как сложилась ее жизнь дальше? Вышла ли она замуж во второй раз?