Чтение онлайн

– Денис вообще очень переживает за тебя, – поделился Михаил Юрьевич, – когда он узнал, что ты попалась с книгой, то, не задумываясь пошёл сдаваться.

Забыв о наказе не проявлять эмоций, я вскинула голову и приоткрыла рот.

– А… почему? Разве это не Агафья про него вынюхала?

– Смотри на стол! Вовсе нет. Денис сам признался своему воспитателю, а тот уже рассказал ей.

– А Дэн откуда мог узнать, что она меня поймала?

– Так ваша Агафья позвонила мне сразу, как поймала тебя. А уже я, по возможности, связался с Денисом.

Ах, ну да… Я словно наяву услышала сухой Агафьин голос "С прискорбием должна вам сообщить о недостойнейшем поведении вашей избранницы, но будьте уверены – она уже понесла строгое наказание, и мы обязательно найдём остальных виновных…" Значит, Дэн, поняв, как я влипла, не задумываясь, взял вину на себя, хоть и не мог не знать, что для него, в силу возраста, наказание будет намного строже.

В груди зародилось ласковое тепло, глаза намокли. А ведь я уже забыла, как это приятно, когда о тебе кто-то беспокоится вот так, как старший о младшем. Дэн, где же ты сейчас? Но второй раз спрашивать об этом у Михаила Юрьевича, я не решилась. И он заговорил сам.

– Должен признать, что ваша ночная вылазка в церковь и послужила причиной того, что мы подумывали вас тут оставить. Дерзость хороша в разумных пределах, а не когда ею бравируют, подвергая опасности себя и друзей.

Я виновато понурилась, а он продолжал:

– Но с другой стороны – то, как упорно вы шли к цели, заслуживает уважения. Ты как-никак добилась своего, сумела убедить Дениса продолжать ваши встречи. А он, прямо скажем, тот ещё упрямец. Так что думаю, если за вас хорошо взяться, толк выйдет. Поэтому я здесь.

В приступе самобичевания, я призналась:

– Вы правы, лезть ночью в церковь было очень… неумно. Нас ведь потом охрана поймала.

Михаил Юрьевич поднял брови, и я сбивчиво рассказала ему историю своей второй встречи с Белесым.

– А, этот! Тогда нет ничего удивительного в том, что он вас отпустил. Он узнал тебя, а может и твою подружку. А поскольку волею обстоятельств этот человек сейчас сотрудничает с нами, то он просто не мог поступить по-другому.

Поймав мой вопросительный взгляд, Михаил Юрьевич снисходительно объяснил:

– Тот компромат, который вам с Денисом удалось получить на него прошлым летом… кстати, отличная работа! Так вот он оказался слишком серьёзным, чтобы этим не воспользоваться. Да, к сожалению, люди в наши ряды попадают и таким образом.

Мне понадобилось некоторое время, чтобы разобраться в услышанном. И не скажу, чтобы мне понравилось то, как другие использовали тот случай, а вместе с ним мой страх и моё унижение, для своей выгоды.

Наверно, я насупилась, а может и покраснела, потому что голос Михаила Юрьевича смягчился.

– Боюсь, к такому тебе тоже нужно привыкать. Не всегда получается играть чисто. Впрочем, ещё не поздно передумать и остаться.

Я испуганно замотала головой. Остаться? Да лучше прыгнуть с крыши как сестра Нюры! Ах да, на крышу теперь не подняться, лестницы обрезали, а ещё…

Меня тряхнуло нервным ознобом, пальцы непроизвольно вцепились в край столешницы.

– Что? – напрягся Михаил Юрьевич.

– Здесь… на всей территории… камеры, – я чуть прокашлялась и заставила голос звучать почти нормально, – В прошлый раз, когда мы ночью лазили за забор, не все камеры были настоящие. Муляжи. А теперь их заменили. Нас охрана увидит!

Михаил Юрьевич помолчал, и вдруг улыбнулся почти безмятежно.

– Что же, считайте это последней проверкой. В церковь же вы пробраться смогли.

– Но… – я чувствовала растущее отчаяние, – От нашего корпуса до церкви совсем недалеко, и камер мало, а до забора…

– Вот и хорошо, – экс жених продолжал улыбаться, и сейчас я его за это почти ненавидела,– Сможете убежать – замечательно, не сможете – выходит, не ваше это. Не судьба. Думайте. Я в вас верю.

И не дав мне ответить, Михаил Юрьевич оглянулся на скучающую за стеклом Агафью, и заговорил уже другим, холодным тоном:

– Теперь последнее. Твоя воспитательница будет спрашивать, зачем я приходил, и о чём мы разговаривали. Ты должна усыпить её бдительность, поэтому отвечай, что я решил дать тебе ещё один шанс, и буду через сайт приюта строго следить за твоей успеваемостью и поведением.

А он умный человек. Тут я снова могла только кивнуть, потому что с Агафьей лучшей тактики и не придумаешь. Пусть она считает, что теперь, когда меня оградили от тлетворного влияния Дэна, я стану изо всех сил держаться за свой последний шанс – жениха, снова буду тихой и послушной Дашей.

– Пожалуй, на этом всё, – Михаил Юрьевич поднялся, – Что же, будем надеяться на скорую встречу, Дайка. Удачи.

Я не успела ответить, он уже широко шагнул к двери, потянул её на себя, впустив внутрь звуки доносящиеся из коридора школы, и, сразу ушёл, кивнув встрепенувшейся Агафье. Она вроде двинулась за ним, но поняв, что с ней не собираются что-либо обсуждать, недовольно поджала губы.

Я продолжала сидеть за столом. Мне нужно было хотя бы чуть-чуть времени, чтобы заставить свой мир измениться согласно только что полученным новостям. Но Агафья не пожелала дать мне его.

– Дарья, уснула что ли? Выходи.

Пришлось встать. Ноги слегка дрожали.

– Что сказал тебе сударь? – воспитательница нетерпеливо притопывала носком туфли, сверля меня глазами.

– Он сказал, – голос тоже дрожал, – Он сказал, что хочет дать мне последний шанс. Что пока не будет со мной общаться, но станет следить… через сайт. И если я… ну, исправлюсь, то он снова будет моим женихом.

Агафья покачала головой.

– Святой человек. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? Другой на его месте, не только не захотел бы тебя больше видеть, но и вообще разочаровался в женщинах. Из-за тебя!

Я сжала зубы. Повезло мне? Разочаровался бы он в женщинах, ну надо же… Интересно, она сама верит в то, что говорит?

Подняв голову я, впервые со дня порки посмотрела своей воспитательнице прямо в глаза. Глаза были холодные как стекляшки, пустые, непроницаемые.

– Сударыня, – медленно начала я, прекрасно осознавая, что лучше бы промолчать, но не в силах остановиться, – В чём мне повезло? В том, что меня возьмут поиграться, а потом выкинут? Вы же это знаете? Вы не можете не знать, как всё это бывает. Что ни у кого из нас не будет детей, да и муж будет недолго, только пока мы ему не надоедим. А потом мы всё равно окажемся на производстве, в общежитии. Почему вы не хотите, чтобы мы сразу отправились туда? Вам обязательно нужно сначала подложить нас старикам?