Чтение онлайн

– Таб! Ради Господа Бога, немедленно слезь с кровати и помоги мне! Мне нужно спуститься вниз и спасти его! Ты знаешь, каков он: если сделает предложение, сразу заупрямится как осел, и отказать ему будет невозможно.

Табита легла на бок, приподнялась на локте и нахмурилась:

– Но почему ты хочешь отказать ему? Ты всегда его любила, и все это знают, даже, как видишь, мама. По-моему, эти твои протесты совершенно бесполезны.

Поборов наконец платье и одернув юбки, Лидия полоснула Табиту яростным взглядом:

– Это совершенно не важно! Я могу его любить, но вот он ко мне равнодушен! В том-то все и дело!

– Вздор и чепуха! Он так же отчаянно влюблен в тебя, как ты – в него. Влюблен чуть ли не с первой встречи!

Лидия презрительно фыркнула.

– Нет, это правда! – настаивала Табита. – В тот год, когда я впервые стала выезжать – это был твой второй сезон, – я часто видела его на балах, причем он всеми силами старался, чтобы ты его не заметила. Но достаточно было взглянуть на его лицо, когда он смотрел на тебя, чтобы все понять. – Табита поморщилась. – Если хочешь знать, именно поэтому я и связалась с Аддисоном: думала, что в один прекрасный день Роберт капитулирует и сделает тебе предложение, а ты, конечно, примешь его, и вы наконец будете счастливы друг с другом… мне хотелось иметь своего мужчину.

Лидия перестала лихорадочно поправлять рукава и уставилась на Табиту.

– Ты поощряла Аддисона, зная, что мы с Робертом любим друг друга?!

Табита кивнула.

– Но Роберт струсил и не поехал к нашему отцу делать предложение. Кстати… ты нашла мое письмо?

Лидия дернула подбородком в сторону саквояжа:

– Оно там.

К этому времени ей удалось справиться с платьем, но оставалась еще шнуровка, которую Роберт, спешивший раздеть ее, полностью выдернул из петель.

– Таб, умоляю, затяни шнуровку!

– Ты совсем меня не слушаешь? – нахмурилась Табита. – И не веришь, что он влюблен в тебя. Почему же тогда он помчался говорить с папой?

– Потому что это Роберт, и иначе поступить не может! – Выведенная из себя, Лидия топнула ногой. – Он считает, что погубил меня, или что-то в этом роде. Голова у него забита всякой чепухой, поэтому…

Табита фыркнула:

– Лидия, мы говорим о повесе Джеррарде. Ты знаешь, почему его так зовут? Не потому, что он милый озорник! Он способен обольстить любую женщину! И при этом неуправляем! Роберт делает все, что хочет, и так было всегда! Никто и ничто не может ему помешать! Если он чего-то пожелает, значит, получит. А он определенно желает тебя.

– Вздор! Он просто решил поступить, как полагается, но я тоже имею право на собственное мнение. И не потерплю, чтобы меня силой вели под венец.

Табита покачала головой:

– На этот раз он тебя не упустит. Особенно теперь, зная, что ты его любишь.

Лидия заскрипела зубами и попыталась продеть шнуровку сквозь петли, не снимая платья.

– Он не любит меня. И уж конечно, понятия не имеет, что я его люблю.

Табита воззрилась на нее, оглянулась на смятые простыни и снова повернула голову к сестре.

– Лидия, он знает. Конечно, знает.

– Бред! Я старалась ни в чем ему не признаваться. Даже в самые интимные моменты.

– Для этого не обязательно что-то говорить. Господи Боже, тебе двадцать шесть, и последние несколько лет ты не жила в монастыре. У тебя было много поклонников, готовых жениться на тебе или, на худой конец, обольстить, в зависимости от того, что бы ты предпочла. И вот ты здесь… – Табита показала на кровать. – Роберт – твой первый мужчина, и думаешь, он не догадается, почему после стольких лет ты решила отдаться именно ему в свой первый раз?

– Не первый, – вздохнула Лидия. – Первый раз случился в доме Барема.

Глаза Табиты округлились.

– В доме Стивена Барема?!

– Да, я тогда была в платье куртизанки.

Табита открыла рот.

– Когда фамильные черты Мейкписов взяли верх, ты, очевидно, отправилась в город. Так что расскажи все. Ты должна!

– Расскажу, если поможешь мне с чертовой шнуровкой!

Табита только отмахнулась и поудобнее устроилась на постели.

– Нет! Роберту, пожалуй, потребуется больше времени, чтобы убедить маму и папу… хотя, учитывая, что тебе двадцать шесть, даже если они ему откажут, сомневаюсь, что он смирится и покорно уйдет прочь. Возможно, он похитит тебя и вы сбежите. Как все это увлекательно!

– Табита! – ахнула Лидия, пораженная изменой сестры. – Что случилось с твоими принципами?! Ты же сама утверждала, что джентльмены и замужество – проклятие каждой женщины! А теперь?! Как тебя понимать?

Табита небрежно повела плечиком.

– Мои правила не распространяются на леди и джентльменов вроде тебя и Роберта. Они для женщин вроде меня, которые никогда не найдут мужчину, которому смогут довериться.

Лидия раздраженно вздохнула, раз, другой, пытаясь не думать, сколько убедительных аргументов уже успел привести родителям Роберт.

– Пожалуйста, Табита, будь хоть на что-то годна и затяни шнуровку.

Табита, не собиравшаяся уступать сестре, упрямо помотала головой:

– Нет. Чем дольше Роберту придется говорить с мамой и папой, до того как ты попытаешься собственными руками уничтожить свое счастье, тем лучше для всех нас.

Лидия прищурилась и зловеще объявила:

– Прекрасно. Пусть последствия падут на твою голову. – С этими словами она повернулась и направилась к двери. Пришлось завести руки назад, чтобы придерживать катастрофически расходившуюся спинку платья.

Табита рассмеялась, и Лидия поклялась непременно отплатить сестрице за то, что та обожала вмешиваться в чужие дела.

Оказавшись на первом этаже, она немедленно зашагала к двери гостиной и при этом старательно игнорировала заинтересованные… нет, изумленные взгляды миссис и мистера Билт, пребывавших в этот час за стойкой.

Набрав в грудь воздуха, Лидия взялась за дверную ручку. Старшие Мейкписы восседали в креслах, перед ними стоял Роберт. Судя по всему, все шло гладко.

Роберту не пришлось доказывать очевидного: того факта, что Лидия влюблена в него. Это она успела с поразительной ясностью показать в библиотеке Стивена Барема и подтвердила свои чувства в последние несколько часов. И хотя он сам разглагольствовал о давнем и глубоком уважении к ней, все же ему не было необходимости признаваться в безумной и, как казалось, безнадежной любви, вспыхнувшей в то далекое время, когда ему исполнилось двадцать два года.

Отец Лидии, как выяснилось, довольно много знал о нем… о его характере, занятиях и истинный привычках. У них оказался общий друг Гидеон Армистед, известный филантроп, поэтому тон беседы был вполне дружелюбным. Роберт не пытался объясняться или доказывать, что его репутация в последние шесть лет была лишь дымовой завесой, оставшейся после давно потухшего огня. Не знал он и того, что миссис Мейкпис регулярно переписывается с его матушкой. Хотя свет считал их совершенными сумасбродами, старшие Мейкписы произвели на него впечатление абсолютно разумных и рассудительных людей, особенно когда речь шла об их дочерях. Отец Лидии дал Роберту разрешение ухаживать за Лидией, а мать с любезной, но предостерегающей улыбкой напомнила, что, несмотря ни на какие разрешения, все зависит от согласия Лидии.