Чтение онлайн

Макмагон и Хортон вместе выехали на базу ВВС Эндрюс, где группу ждал специальный 12-местный самолет. Первым начав разговор, Хортон сказал, что, по его свежим впечатлениям, деятельность ЦРУ в Латинской Америке страдает большими недостатками. Резидентуры упускают из виду Советы, в большинстве стран проникновение в местные политические группировки намного меньше, чем он ожидал. Положение надо бы улучшить, но Никарагуа отвлекает на себя все внимание. Макмагон молчал.

— Никарагуа съедает все, — сказал Хортон.

Макмагон покачал головой. Он очень обеспокоен положением дел. Действия «контрас» привлекают слитттком много внимания общественности, вокруг них делается слишком много политики. Он очень пессимистически оценивает возможности на успех никарагуанской операции.

Перед посадкой в самолет к ним подошел один из охранников Кейси и убедительно попросил не давать директору дремать во время полета, иначе он будет всю ночь ходить, говорить и задавать вопросы.

Первую остановку они сделали в столице Гондураса Тегусигальпе. Кейси бросил свои сумки в резиденции посла и тут же развил бурную деятельность. Он хотел повидаться со всеми, назначал одну встречу за другой, старался хотя бы накоротке поговорить с каждым оперативным работником резидентуры. Затем группа погрузилась в машины и поехала к Рэю Доути в его дом со спецзащитой, откуда осуществлялось руководство операцией «контрас».

Клэридж все время пытался направить разговор на мелкие технические вопросы, что на жаргоне ЦРУ называлось «поговорить о болтах и гайках». Сколько у нас оружия? Достаточно ли его? Сколько людей обучено им пользоваться? Как дела с боеприпасами? Давайте сделаем это, попробуем то.

Кейси и Макмагон стремились сосредоточиться на более высоких материях и на следующей фазе операции. Как ее дальше преподносить конгрессу — вот что занимало их мысли. Сенатор Лихи во время своего недавнего визита в страны региона обнаружил, что операция преследует более крупные цели, а регулярно просачивавшиеся в прессу сведения показывали постоянный численный рост «контрас». В самом ЦРУ раздавалась критика насчет того, что «контрас» не имеют никакой политической подготовки, это просто группы скитающихся в горах вооруженных бунтарей, недовольных сандинистами. «Их цели должны быть шире, — сказал Кейси. — Надо, чтобы «контрас» спустились со своих гор, пошли в селения, города, чтобы нести туда свои убеждения, воплощать собою растущие антисандинистские настроения, стать политической силой».

Клэриджу такие разговоры не нравились. Он руководит вооруженной силой, а не политической партией. И потом, высказываемые мнения находятся в опасной близости к нарушению поправки Боланда, которая запрещает предпринимать действия или проводить операции с целью свержения сандинистов. Идейно подкованное политическое движение, несомненно, будет преследовать цель свержения правительства во главе с соперничающей партией, а нерегулярной армии труднее приписать такую видимую и определенную политическую цель.

Но Кейси стремился к политизации операции, он хотел, чтобы «контрас» выступили в Никарагуа как политическая сила. Он считал, что никарагуанский народ потянется к такой новой силе, которая выступает и за демократию, и за капитализм как систему. На такой призыв люди откликнутся.

— Посмотрите на Савимби, — сказал директор, имея в виду, что этот руководитель возникшего в середине 70-х гг. ангольского движения сопротивления является образцом борца за свободу. Несмотря на то что закон, принятый в 1976 г. в связи с поправкой Кларка, запрещал ЦРУ оказывать ему помощь, Савимби создал постоянную силу вооруженного сопротивления, прижав в Анголе к стене десятки тысяч кубинских солдат.

Некоторые из спутников Кейси в этой поездке подумали, что он несколько некритично воспринял портрет Савимби, нарисованный радужными красками южноафриканской разведслужбой. Савимби был ее человек, и правительство белого меньшинства в ЮАР за эти несколько лет перекачало ему не одну сотню миллионов долларов.

Затем группа прибыла в Сальвадор. Кейси опять выделил время, чтобы по-дружески переговорить с каждым оперативным сотрудником ЦРУ, с теми людьми, мужчинами и женщинами, которые занимались настоящим делом и которых он высоко оценивал. Он обладал непринужденностью опытного политика в общении с людьми, при разговоре смотрел им прямо в глаза, умел найти нужное и понятное им ободряющее слово, задать не праздный, а деловой, целеустремленный вопрос и внимательно выслушать ответ, не показывая своим видом, что у него мало времени. Сотрудники оперативного управления чувствовали его подлинный интерес и заботу о деле и о них.

Кейси решил также высказать правительству Сальвадора, его службе безопасности, военной и разведывательной службам серьезное личное предостережение в связи с продолжающимися действиями правоэкстремистских «эскадронов смерти». Печально известные формирования возникли в конце 70-х гг. для борьбы с вооруженными левыми силами, но они совершили покушение на сальвадорского архиепископа, убили четырех американских монахинь. Как утверждали представители групп по защите прав человека, за последние 4 года эти «эскадроны» убили до 30 тысяч человек. Возможно, цифра преувеличена, но проблема является действительно серьезной. Именно в этой связи сенатор Додд говорил о жертвах со скрученными за спиной руками.

Исполняющий обязанности президента Лльваро Магана пригласил их вечером на обед, Кейси сразу же поднял волновавший его вопрос.

— У нас возникают проблемы в связи с действиями «эскадронов смерти». Вам надо что-то предпринять в этом отношении, — тактично, но твердо сказал он. — Можем ли мы чем-нибудь помочь?

Хортон отметил, что Кейси пользуется доверием сальвадорцев по этому вопросу. Они знали, что он сам принадлежит к правым и, так же как и они, ненавидит левых. Поэтому его аргументы носили не моралистский, а прагматический характер.

— «Эскадроны смерти», — сказал Кейси, — не достигают цели, а неприятностей они вам доставят значительно больше, чем урон, наносимый коммунистами (так Кейси называл все левые силы).

Дальше он сказал, что под угрозу ставятся не только десятки миллионов долларов в виде помощи США Сальвадору, но и поддержка администрации Рейгана, оказываемая правительству страны. Слова Кейси не носили оттенка сентиментальных призывов к соблюдению прав человека.

Кейси провел встречи со всеми людьми из верхнего эшелона Сальвадора. Одна из них имела особо деликатный характер. Она состоялась в небольшой комнате. По другую сторону стола сидел полковник Николас Карранса, начальник сальвадорской полиции. В 1979–1980 гг. он занимал пост заместителя министра обороны и был тесно связан с крайне правой партией национального республиканского альянса, во главе которой стоял бывший армейский майор Роберто д'Обюссон, фигура весьма противоречивая. В прошлом году Карранса котировался на пост президента Сальвадора. Сегодня это стало невозможным. В течение как минимум пяти лет Карранса являлся платным агентом ЦРУ, получавшим около 90 тысяч долларов в год [21] .

Очевидно, разведывательное подразделение полиции Каррансы несло главную ответственность за нарушение прав человека. У самого Каррансы руки были чисты, но, как считали в ЦРУ, культ насилия глубоко укоренился и в полиции, и в кругах военных. Со своим хорошо оплачиваемым агентом Кейси мог разговаривать более решительно.

— Умерьте прыть, — сказал он, — иначе все отношения между США и Сальвадором могут пойти ко дну из-за ваших экстремистских выходок.

Переводя вопрос в более личный план, Кейси дал понять, что такой исход дела будет означать прекращение всех выплат и субсидий Каррансе как агенту.

В конце поездки Хортон в шутку спросил, почему их вояж был таким коротким, куда они так торопились?

— А какого черта здесь еще делать? — ответил Кейси с улыбкой. По его мнению, он доказал, что на такой территории, которую охватила его группа, он мог вершить дела быстрее и лучше других.

Поселившись в новом кабинете на седьмом этаже здания государственного департамента, Тони Мотли позвонил Клэриджу.

— Я целый день занимаюсь никарагуанской операцией и хочу, наконец, уйти отсюда.