Чтение онлайн

Мотли желал получить все, что есть о «контрас».

Клэридж явился с целым набором карт, схем, таблиц, списков, досье. Он представлял собой ходячую энциклопедию по операции, зная наизусть географические данные, названия местности, гор, дорог, даже преобладающую погоду. Он знал также всех руководителей «контрас». «Этот — большая дрянь», — то и дело повторял он, перечисляя их одного за другим. Есть, однако, и стойкие, жесткие бойцы, например «эти звери на юге». Он имел в виду Пастору, «командира Зеро». Время от времени он все-таки замечал, что тот или иной — «хороший парень».

Во многих отношениях «контрас» были, конечно, «адскими ангелами», но в целом рассказ Клэриджа произвел впечатление на Мотли. Клэридж создал целую армию, и его знание личного состава, умение поддерживать его в рабочем состоянии, постоянно держать руку на ее пульсе просто изумляли.

— Откуда ты все это знаешь? — спросил Мотли, — Ты же прибыл из Европы, побывал на Среднем Востоке, а тут — этот сброд.

— Но все эти люди — латиносы, прибрежный народ южных морей, — ответил Клэридж. — Я знаю итальянцев, североафриканцев. Я знаю этот тип людей. Они тебе скажут то, что ты хочешь услышать, найдут тысячу отговорок, все они находятся в отношениях «заклятой любви» с Америкой.

— Ладно, что еще? — спросил Мотли.

— Да тут этот чертов Кейси хочет ввести кое-какие новшества, — сказал Клэридж и пояснил, что директор страшно давит на всех, чтобы вывести «контрас» с гор. Бить сандинистов в горах — ему этого уже мало, пожаловался он. Кейси хочет, чтобы «контрас» били их в городах. Однако эти «новшества» предназначены не для внутреннего потребления в США. Они должны создать в Никарагуа доверие к «контрас».

Мотли нашел такое желание Кейси резонным.

— Да не можем мы, черт побери, сразу спрыгнуть с гор прямо в город, — раздраженно сказал Клэридж. — Все это намного сложнее. Этот антисандинистский сброд, как все горные жители, обставляет поездку в город словно великое переселение народов. Чтобы спуститься в ближайший город, им требуется не меньше сорока дней и колоссальный обоз в сопровождение.

— Ну, и что же вы думаете делать?

Клэридж усмехнулся. Да есть один выход. Он вспомнил одну операцию из прошлого, если ее повторить в несколько видоизмененном варианте, то она может наделать много шума. Война — это чертово пекло, приходится импровизировать.

Кейси был полон решимости сделать все возможное, чтобы отстоять никарагуанскую операцию. Для этого предстояло как-то смягчить болезненные отношения с двумя потенциальными противниками — конгрессом и прессой.

Как он теперь понял, у него в течение двух с половиной лет урегулированием этих деликатных отношений занимался не тот человек. Уильям Досуэлл, 53 лет, руководитель бюро внешних сношений ЦРУ, всю жизнь принадлежавший к демократам, но выступивший за республиканца Рейгана в 1980 г., не имел опыта практической разведывательной работы. До поступления в ЦРУ он был издателем газеты в штате Вирджиния. Досуэлл проявлял гораздо меньше энтузиазма к никарагуанской операции, чем Кейси, и тот решил, что не может больше себе позволить содержать торговца, который сомневался в качестве продаваемого им товара. Досуэлл со своей стороны считал, что пренебрежение Кейси к конгрессу и его конфронтационный стиль в отношениях с ним не содействуют улучшению качества их товара. Досуэлл чувствовал, что силы его на исходе, и вскоре ушел из ЦРУ.

Кейси решил создать два отдельных, наделенных достаточно высокими полномочиями офиса — бюро по связи с конгрессом и с прессой. И то, и другое должны возглавлять специалисты по тайным операциям — практики в том виде искусства, которое они должны преподносить «на вынос».

Первым кандидатом стал Клэр Джордж, отдавший 27 лет службе в оперативном управлении. Кейси наметил его на пост руководителя бюро по связи с конгрессом. Джордж обладал хорошим чувством юмора и отлично владел главным ремеслом Центрального управления, который считался символом старых боевых традиций ЦРУ, взятых из лучших времен, когда ведомство могло гордиться своими делами.

В 1975 г., в самый разгар расследований деятельности ЦРУ комитетами Чёрча и Пайка, резидент этого ведомства в Афинах Ричард Уэлч был убит выстрелом из засады. Своей смертью он сослужил последнюю службу Центральному управлению, обретя ореол мученика и вызвав волну симпатий к ЦРУ среди общественности. Встреча в США гроба с его прахом транслировалась по телевидению, а на похоронах с отданием всех воинских почестей присутствовали тогдашний директор ЦРУ Колби и президент Форд. Гроб с телом Уэлча установили на орудийный лафет, который в свое время вез в последний путь убитого президента Джона Кеннеди.

Несмотря на опасность работы в Афинах, ЦРУ вновь направило туда своего человека, чтобы заполнить образовавшуюся брешь. Этим человеком стал Клэр Джордж, чье присутствие в конгрессе теперь будет полезным напоминанием о его мужестве. Джордж, приняв новое назначение, сразу же посетил комитеты конгресса по разведке и надавал им целый ворох обещаний сотрудничества на основе взаимного доверия.

Приблизительно в этот же период времени Джордж Лаудер, человек № 2 в бюро генерального инспектора ЦРУ, которого называли «домашним сторожевым псом» ведомства, получил сообщение, что его хочет видеть директор.

Лаудер принадлежал к самому первому поколению оперативных сотрудников по проведению тайных акций, присоединившись к нему еще в дни своей зеленой юности в 50-х гг. За плечами у него было почти 32 года службы в ЦРУ и ученая степень по юриспруденции. Несколько неуклюжий человек, который часто говорил слишком громким голосом с неожиданными модуляциями и словесными формулировками, он не принадлежал к категории «серых людей» ЦРУ, но тем не менее считался бывалым и преданным своему делу шпионом. Когда Лаудер входил в кабинет Кейси, он догадывался, что настало его время сменить работу, но не знал точно, что Кейси имеет в виду.

— Поздравляю, — сказал Кейси.

— С чем? — подозрительно спросил Лаудер.

— Я выбрал тебя моим директором по связи с общественностью.

— Чем же я заслужил такую честь?

Кейси объяснил, что ведомству нужен человек для общения и регулирования отношений с прессой, главным образом чтобы не допускать публикации статей, наносящих ущерб ЦРУ. Возможно, не стоило перекрывать прессе все доступы к ЦРУ, все равно они получают нужную им информацию, но уже через конгресс. Белый дом, госдеп и министерство обороны.

Лаудер сказал, что он всю жизнь избегал контактов с прессой, даже от одного своего родственника — газетного корреспондента — он держал в тайне свою принадлежность к ЦРУ.

— Это мое решение, — твердо сказал Кейси. Лаудер эффектно щелкнул каблуками.

Каждый сотрудник оперативного управления нюхом чуял такие моменты, когда надо подчиниться приказу сверху. В таком послушании заключалось утешительное, почти бодрящее сознание того, что ты — часть механизма. В конце концов, Лаудер много раз рисковал жизнью, работая в загранточках. Наверное, какой-нибудь пресс-центр будет не более опасным местом.

Кейси знал, что Лаудер согласится. Ему нравилась эта черта в людях из оперативного управления. Судя по личному делу, Лаудер представлял собой тип лояльного, преданного сотрудника ЦРУ. Но он проявил и качества реалиста. Являясь заместителем генерального инспектора, он занимался проверкой количества оружия, перехваченного на маршрутах его доставки в ходе никарагуанской тайной операции. У Лаудера хватило честности признать, что, несмотря на захват нескольких складов вооружения, операция пока не оказала заметного воздействия на сокращение его поставок. «Мы даже мышь не нашли, не то что гору», — однажды сказал он. Однако Лаудер поддерживал операцию.