Чтение онлайн

— Вот эта.

Мне и в голову не приходило выбрать эту фотографию, потому что на ней едва ли мой папа. Но ведь он таким и был — инженером в Ираке. Я перетаскиваю ее на пустое место, и она появляется на главной странице. Хороший выбор. Гораздо лучше, чем фото, сделанное в день его отъезда.

Питер смотрит на экран и кивает.

— Питер, ты должен пойти на реабилитацию. Он бы этого хотел.

— Я пойду, — тихо говорит он, не отводя взгляд от ноутбука. — Хороший звук, Роуз.

Такая смена темы меня смущает.

— Что ты имеешь в виду?

— Твое пение. Хороший звук. Не согласна?

— М-м... Я не совсем...

— Ну, у тебя получается, — говорит он. — Тебе нужно продолжать заниматься.

Питер встает. Идя к двери, он улыбается мне. И я в первый раз за последний год узнаю своего брата.

знойный(прил.): горячий и жаркий

(см. также: кабинет директора Чен... танец в День Святого Валентина...)

В кабинете директора Чен было бы как в бане даже без всей толпы, которая сюда набилась. Старинные школьные радиаторы, выглядящие так, словно их сделали во время индустриальной революции, лязгают и шипят, предвещая грядущие пытки. Преждевременные сердечки из плотной цветной бумаги ко Дню Святого Валентина в прямом смысле слова сползают с директорских стен, отяжелевшие от влаги. Все потеют, но Мэтт Хэллис сильнее всех.

Я достаю телефон, чтобы написать Трейси, как смешно видеть Мэтта таким напуганным, а потом вспоминаю, что сообщения совсем не вписываются в мой план по ее игнорированию — это наказание за то, что она мне соврала. На прошлой неделе она наконец признала, что Питер прислал ей смс с просьбой встретиться с ним около дома в канун Рождества и помочь сообщить неприятную новость о его исключении из школы. Я тогда пожелала Питеру завести своих собственных друзей. А он сказал, что я тупая.

Поэтому никаких сообщений Трейси насчет Мэтта. Ну и отлично. Все равно не могу сейчас в полной мере насладиться его страданиями — я и сама в шоке.

С одной стороны директорского стола сидит Конрад со своей мамой. Интересно, в первый ли раз с этого лета миссис Деладдо вышла из дома? Мы с мамой сидим прямо напротив стола, по другую сторону — Мэтт со своим папой, а мисс Масо и мистер Доннелли стоят позади меня. Я оглядываюсь и вижу, что у мисс Масо в руках стопка листовок с надписью «Вступай в СГН «Юнион Хай»!»

Судя по мрачным лицам людей в этой комнате, совершенно ясно, что эта встреча посвящена более важным вещам, чем Союз Геев и Натуралов «Юнион Хай», созданный мисс Масо.

Папа Мэтта не может сидеть спокойно — он постоянно соскакивает со стула и достает свой BlackBerry, задевая макушкой красные пластиковые сердечки, свисающие с директорского потолка. Он отмахивается от них, даже не разбираясь, что это такое.

Интересно, он такой же гомофоб, как его сын, или Мэтт сам всему этому научился.

Когда открывается дверь и входит офицер полиции Юнион по фамилии Вебстер, мистер Хэллис наконец успокаивается. Мы с офицером Вебстером знакомы с прошлого года. Он спас меня, когда мои одноклассники были готовы забить меня до смерти камнями за то, что его напарник конфисковал весь алкоголь на вечеринке в честь встречи выпускников. Благодаря мне, между прочим.

Офицер Вебстер здоровается со всеми одновременно, а затем — мне повезло — отдельно обращается ко мне.

— Роуз, верно? Рад снова тебя видеть, — говорит он, загородив дверь, как будто не дает кому–то сбежать.

Мама поворачивается ко мне, а ее выражение лица так и говорит: «Ты мне это потом объяснишь».

Даже не могу обвинить маму в том, что она слышит сигнал тревоги, когда полицейский офицер обращается по имени к ее дочери. Мама все еще привыкает к тому, что ее сын, который должен учиться на втором курсе в колледже, каждое утро встает в 7:30 и посещает амбулаторную программу реабилитации в местной больнице.

— Спасибо вам всем, что пришли, — говорит директор Чен. — У нас возникла ситуация, при которой и Мэтт Хэллис, и Конрад Деладдо теоретически могут получить обвинения в преступлении. Но я верю, что мы сумеем этого избежать, если сегодня объединим наши усилия.

Кажется, директриса обращается к мистеру Хэллису.

— Главным образом, меня беспокоит то, что вы предлагаете какое-то наказание вместо законных мер, — говорит мистер Хэллис, глядя на Конрада.

Миссис Деладдо переводит взгляд с мистера Хэллиса на своего сына и обратно.

— Извините, но я не понимаю. Наказание за что? — спрашивает она, а в ее тоне слышится извинение за то, что она не в курсе событий.

— Вы не знаете? — недоверчиво говорит мистер Хэллис.

Его блестящие ботинки из черной кожи скрипят, когда он переносит вес вперед, наклоняясь на стуле. Миссис Деладдо слегка отодвигается назад.

Директор Чен ободрительно улыбается маме Конрада.

— В связи с тем, что подростки не всегда обо всем рассказывают родителям, я начну с начала.

Миссис Деладдо кивает и посильнее кутается в свой темно-синий пиджак, словно она мерзнет, несмотря на практически трехзначную температуру в кабинете директора. Конрад горбится на стуле и свирепо смотрит на меня, как будто абсолютно убежден, что мы здесь сидим из-за меня, а не из-за того, что он, грубо говоря, написал свое имя на машине Мэтта, а наш директор оказалась достаточно умной и его вычислила.

— В августе, перед началом учебного года, дома у Майка Даррена была вечеринка команды по плаванию. На ней Мэтт и другие участники команды издевались над Конрадом, называя это его «посвящением». Издевательства включали гомофобные унижения и жестокие действия. Когда Конрада столкнули в бассейн, и он сразу же не показался на поверхности, Роуз забеспокоилась. Затем Мэтт столкнул в бассейн и ее. Джейми Форта помог Конраду и Роуз выбраться.

Мама смотрит на меня, ожидая подтверждения, но я не отвожу взгляд от вазочки с конфетами директора Чен — на этот раз она наполнена маленькими розовыми сердечками. С того места, где я сижу, кажется, что на одном из них написано «Выкуси». Это возможно?

— Через несколько недель после начала года до меня дошли слухи, что Конрад ушел из команды по плаванию. Я не могла выяснить, почему, — говорит она миссис Деладдо, которая так побледнела, что я боюсь, как бы она не сползла со стула на пол. — Мы устроили собрание, которое провели мисс Масо и мистер Доннелли, чтобы научить школьников толерантности.

— Разве старшеклассники не знают, что такое толерантность? — спрашивает мистер Хэллис, выразительно глядя на свои часы и намекая, что собрание могло бы двигаться побыстрее.

Он даже не обратил внимания, как иронично прозвучал этот вопрос, заданный именно им.

Так и хочется предложить ему конфету-сердечко с надписью «Выкуси».

— Каждому нужно время от времени напоминать, — спокойно отвечает директриса, прежде чем продолжить. — В декабре офицер Вебстер, которого я держала в курсе дела, сообщил мне, что мистер Хэллис позвонил в 911 и сказал, что кто-то написал баллончиком на машине Мэтта слово «гомик» и прочие вариации этого ругательства. Его сын был совершенно уверен, что это сделал Конрад. На следующий день мы встретились с мистером Хэллисом и офицером Вебстером, и я объяснила мистеру Хэллису, что произошло между мальчиками в августе, перед началом года.