Чтение онлайн

Джейми трет лицо руками, словно пытается стереть весь этот разговор, а потом скрещивает руки на груди.

— Ты знаешь, какая ты вредина?

— Я? — в полном шоке спрашиваю я. — Я вредина? Это ты поцеловал меня, пригласил на свидание, чтобы сказать, что у нас не будет больше свиданий, а потом приехал ко мне домой, засунул руки под мою кофту и поцеловал меня — опять!

В полной тишине снег, превратившийся в дождь со снегом, постукивает по машине, отскакивая от капота. Джейми тяжело вздыхает и запускает руку в волосы.

— Я не девственник с тринадцати лет.

Эта информация оказывается настолько неожиданной, что все мое тело обжигает безумной волной, и начинает кружиться голова. Такое ощущение, что температура в машине поднялась до миллиона градусов.

— Тебе было тринадцать? — шепчу я.

— Угу.

— С кем?

— Девчонка на вечеринке. Она была под кайфом. Мы все были.

— Ты был... Когда ты... Но...

Не знаю, какой вопрос задать первым. Я не понимаю этот мир, в котором тринадцатилетний мальчик под кайфом на вечеринке занимается сексом.

Это доказывает, как «много» я знаю о мире.

— Сколько ей было? — спрашиваю я.

— Семнадцать.

— Это же... незаконно?

— Возможно.

— И ты был под кайфом? Когда тебе было тринадцать?

— Да, — решительно говорит он, будто хочет, чтобы я перестала задавать вопросы.

Это срабатывает. Я замолкаю, смущенная ревностью, желанием и трепетом, соревнующимися у меня в голове, когда я пытаюсь представить Джейми Форта в тринадцать лет, под кайфом, занимающегося сексом с семнадцатилетней девушкой.

Я в свои тринадцать собирала наклейки с лошадками.

Я молчу так долго, что он придвигается чуть ближе, чтобы лучше видеть мое лицо.

— Тебе понравилось? — спрашиваю я единственное, что смог придумать мой растерянный мозг.

— Там нечему было нравиться.

То, как он это говорит, не объясняет мне, что он чувствует по этому поводу, но от самих слов мне хочется взять его за руку и почувствовать тепло его кожи.

— Как ты попал на ту вечеринку?

Он пожимает плечами, словно не совсем уверен.

— Я тогда был предоставлен самому себе. Делал всякое дерьмо, которого не стоило делать.

— А ты... занимался сексом после этого? — тихо спрашиваю я, со страхом и возбуждением от того, что уже знаю ответ.

Он слегка улыбается.

— Да, без остановки, — поддразнивает он.

Я слишком заинтригована его сумасшедшей историей, чтобы смущаться из–за этого подкола.

— Тебе это нравится?

В этот момент Джейми замечает, что я выгляжу по-другому. Его внимательный взгляд изучает меня от макушки до пяток, не упуская ни челку, ни синюю прядь, ни платье, ни колготки, ни ботинки. Могу сказать, что ему нравится увиденное — это очень заметно по выражению его лица. Когда он снова встречается со мной взглядом, он протягивает руку и проводит пальцами по синей пряди.

— Иногда.

Ему это нравится. Иногда.

Мой желудок делает небольшое странное сальто, и мне хочется открыть окно, чтобы впустить воздух и позволить снегу с дождем падать мне на лицо. У меня звенит в голове от ощущения его пальцев на моих волосах и хочется закрыть глаза.

— Например, когда? — умудряюсь спросить я.

— Когда это с тем, кто что-то для меня значит.

— А много людей, которые что–то значат?

— Нет.

— А Регина?

Он не сомневается:

— Да.

Я вдруг осознаю, что Джейми — возможно, единственный парень за всю жизнь Регины, который хорошо к ней относился.

За всю жизнь.

— А я что–то значу для тебя?

Его теплая ладонь проскальзывает мне на затылок и остается там.

— А ты как думаешь, Роуз?

Снег с дождем становится сильнее, а стук — громче.

— Ты помнишь, на кухне в Рождество, рядом с домом Трейси перед началом года, и в прошлом году — День Святого Валентина и встреча выпускников?

Он кивает.

— Почему ты всегда потом исчезаешь?

Он смотрит на меня, как будто я должна уже знать ответ на свой вопрос.

Мне внезапно становится интересно, рассказывала ли Регина свою теорию обо мне Джейми — о том, как я считаю себя слишком хорошей для него и никогда не буду с ним.

Все, что я говорю:

— А если бы я сказала, что... я люблю тебя.

Красивые ореховые глаза Джейми останавливаются на мне, и все его тело застывает — кажется, он даже не дышит. Потом он медленно убирает руку с моего затылка и слегка отворачивается от меня, но его взгляд по—прежнему прикован ко мне, словно он не уверен, что правильно расслышал, но если я сказала то, что он думает, тогда со мной что–то очень сильно не так.

— Ты так смотришь на меня, будто я сдурела, — шепчу я.

— Да, ну...

— Только не говори, что ты не знал.

Джейми поворачивается и кладет руки на руль, как будто хочет уехать от нашего разговора быстрее, чем я еще что-нибудь скажу.

— Нет, Роуз.

— Что нет?

— Скоро все изменится. Оно того не стоит.

— Для тебя?

— Для тебя. Ты не любишь меня, Роуз. Поверь мне.

В один миг весь воздух покидает мои легкие.

У него вибрирует телефон, и он лезет за ним в карман.

— Да, — отвечает он. — Да, мы едем.

Я слышу голос Энджело, но не разбираю, что он говорит.

— Все в порядке.

Он убирает телефон обратно в карман, сдает назад, оглядываясь через плечо, и выезжает на шоссе, словно мы и не говорили о любви.

Словно я о ней не говорила.

надоедливый(прил.): всюду сующий свой нос; назойливый

(см. также: моя мама, и — да — я)

Мама что-то планирует на мой День Рождения.

Сегодня субботнее утро, и она протягивает мне свою кредитку со словами:

— Сходи в торговый центр и купи себе платье. Какое тебе нравится, — а потом добавляет с озорной улыбкой: — Тебе хорошо в синем. Подходит к твоим глазам.

Пытаюсь вытянуть из нее еще информацию, но она молчит. Шагая в торговый центр, я думаю о том, чтобы позвонить Трейси и позвать ее с собой в этот беспрецедентный момент моей жизни, когда у меня мамина кредитка и разрешение купить то, что я хочу. Но не звоню.