Чтение онлайн

Джастин не знала что сказать, поэтому промолчала.

Гриффин горько усмехнулся.

— Но даже с одним борделем я сутенер, Джастин, и с этим ничего не поделаешь.

— Я все понимаю, — тихо сказала она. — Спасибо за разъяснение.

Гриффин поднял голову и взглянул на невесту с некоторым удивлением.

— Что вы собирались делать после того, как продадите все? — спросила она.

Он скривился и энергично потер основание шеи. Джастин заметила, что он всегда по привычке делает это, когда расстроен. При этом несколько прядей волос обычно выбивались из-под кожаного шнурка. К своему ужасу, Джастин поняла, что ей хочется прикоснуться к его волосам. Они, наверное, мягкие и шелковистые.

— Я собирался уехать из Англии, — сказал он. — Несколько лет путешествовать по Европе и Ближнему Востоку, возможно, еще по Египту. — Мгновение поколебавшись, он смущенно улыбнулся. — Ты можешь поехать со мной. Муж имеет полное право путешествовать со своей женой.

Он снова потянулся к ней и при этом казался исполненным желания. Их разделял маленький стол, стоящий между двумя креслами, но он не мешал Джастин ощущать силу присутствия мужчины. На грудь словно легла тяжелая рука. Девушке пришлось как следует постараться, чтобы овладеть собой и начать нормально дышать.

— Это будет настоящее приключение, не правда ли? — проговорил Гриффин тоном змея-искусителя. — Только подумай, как отлично мы сможем позабавиться, бродя по свету, словно два свободных духа, которые ни перед кем не должны отчитываться, — разве что друг перед другом.

— Я даже не знаю, что сказать, — пробормотала она.

Но что-то глубоко внутри ее с радостью ухватилось за идею исследовать экзотические земли вместе с Гриффином. Их будет только двое, и они смогут делать все, что захотят. Идея была волнующей, рискованной, даже опасной.

И самой большой опасностью был Гриффин.

Нет.

Всю свою жизнь, по крайней мере, взрослую жизнь, она всячески старалась избегать хаоса и драм и не имела ни малейшего желания идти им навстречу.

Он явно прочитал ответ на ее лице, поскольку отодвинулся и беззаботно пожал плечами. Она не могла не думать, что Гриффин был разочарован ее ответом. Похоже, он ожидал от нее другого.

— Дело твое, — сухо сказал он. — Можешь не сомневаться, что я не стану принуждать тебя делать то, чего ты не хочешь. Просто прими к сведению, что в течение ближайших нескольких месяцев я покину Англию.

— Я понимаю, — сказала Джастин и удивилась сама себе. По совершенно непонятной причине ее огорчило известие о его скором отъезде. — В этом случае я вернусь в дом леди Белгрейв.

— Ты ничего подобного не сделаешь, — заявил Гриффин и встал. — Ты — моя жена, и я обеспечу тебя соответствующим жильем и содержанием. Это будет дом в Лондоне или в деревне, как пожелаешь. Никто никогда не скажет, что я не позаботился о жене. Ты меня поняла, Джастин?

Она даже рот раскрыла, потрясенная яростью в его глазах. Ей хотелось возразить, сказать, что он ей ничего не должен, но внутренний голос объяснил ей, что она и так зашла достаточно далеко. Лучше обсудить ситуацию с Домиником и разработать соответствующие планы в более удачное время.

— Да, я понимаю. Я не хотела вас обидеть и не имела в виду, что у вас отсутствует чувство долга.

Гриффин язвительно усмехнулся, отвернулся и уставился в огонь.

— Да, я такой, — сказал он. — Раб долга.

Горечь в его голосе задела Джастин. Ей захотелось прикоснуться к нему, утешить. Но, учитывая все то, что они обсудили, и необходимость держать его на расстоянии, поддаться такому порыву, тем более с Гриффином, было бы безумием.

— Прекрасно, — заявила она и встала. — Судя по всему, мы пришли к пониманию относительно правил поведения. На публике мы будем дружной парой, мужем и женой. А наедине… — Она заколебалась, не зная, как облечь свои мысли в слова.

Гриффин оглянулся, в его глазах засверкали дьявольские искры.

— А что наедине?

Боже правый, этот человек никогда не знает, где остановиться. Очевидно, во избежание недоразумений она должна выразить свою позицию предельно ясно, называя вещи своими именами.

— А наедине мы будем друзьями, — твердо сказала она.

Гриффин повернулся к ней, скрестил руки на груди и прислонился плечом к стене.

— Но ведь брак — это высшая степень дружбы, разве нет?

Этот человек переходит все границы!

— Тогда братом и сестрой, — отрезала она.

— Боже! Что за дикая мысль! — воскликнул Гриффин.

Несмотря на возмущение, Джастин пришлось скрыть улыбку.

— Если это все, позвольте откланяться. Мне необходимо идти к ребенку.

— Одну минуту, — сказал он и медленно приблизился к девушке, едва сдержавшей желание попятиться. — Раз уж мы пришли к соглашению, его следует как-то скрепить.

Он оказался совсем близко, и Джастин пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. На нем застыло странное насмешливое выражение, заставившее ее пульс участиться.

— Уверена, в этом нет необходимости, — выпалила она. — Я вам доверяю.

— И, тем не менее, я настаиваю, — медленно проговорил он, и Джастин почувствовала, как его длинные сильные пальцы сжали ее руку.

— Ладно, — пискнула она. — Думаю, в рукопожатии нет ничего дурного.

Но другая рука Гриффина слегка приподняла ее подбородок, вынудив ее заглянуть ему в глаза. Странно, как в черных словно ночь глазах может скрываться столько жара и огня?

Ее сердце окончательно сбилось с ритма, по телу прокатилась волна дрожи, ноги подкосились.

— Иди ко мне, — проворковал Гриффин. — Холодного рукопожатия явно недостаточно. В такой важный момент поцелуй станет намного уместнее.

Когда Джастин тихо ахнула, он улыбнулся.

— Речь идет о поцелуе между друзьями, конечно. — Его хриплый шепот завораживал, пугал мысли. — Целомудренном и респектабельном.

— Я… я…

Но Гриффин прекратил бессвязное бормотание, накрыв ее рот поцелуем. Его губы были теплыми и твердыми. Джастин непроизвольно вздрогнула, и он крепко взял ее за плечи, желая поддержать. Но, удостоверившись, что она твердо стоит на ногах, он опустил руки. И все это время его губы исследовали ее губы. Его прикосновение было нежным и бережным — так колибри пьет росу из цветка. Странно, но поцелуй был одновременно успокаивающим и возбуждающим. Часть ее существа хотела прислониться к мужчине, обрести убежище и силу в его объятиях, а другая дрожала от растущего тревожного желания обхватить руками его шею и прижаться к нему всем истосковавшимся по ласке телом.

Несколько долгих мгновений они стояли рядом, касаясь друг друга только губами. Джастин и сама не заметила, как ее руки легли на гладкий сатин жилета мужчины.

Еще никогда в жизни она не чувствовала такого восхитительного тепла и не представляла, что поцелуй может оказать такое волшебное воздействие на ее тело. Мысли путались, и лишь одна была вполне четкой: ей хотелось стоять так всегда, жадно впитывая силу и тепло мужского тела. Она вдохнула его запах, и от непреодолимого искушения закружилась голова.