Чтение онлайн

========== Глава 13: Улыбка смерти ==========

— Ну как тебе? — Энид продолжала наглейшим образом управлять движениями Уэнсдей: закончив часовую пытку макияжем, — Уэнс предпочла бы обычную пытку, — схватила её за плечи и подвела к зеркалу.

В нём отражалось якобы элегантное нечто в кардигане, красной сумкой на локте и со скошенным набок беретом. И настоящие волосы под ним пропали — их скрыл парик из длинных светло-русых локонов. Такое издевательство над ней, что это даже понравилось. Особый вид садизма.

Глаза — больше не чёрные. Их мрак скрылся за серыми линзами. Уэнсдей не узнавала себя. На неё смотрело нечто совершенно иное, чем-то напоминающее Гудди Аддамс. Тоже светловолосое и хмурое. Но с яркими алыми губами, широкими крыльями коричневых теней и выраженным контурингом. А привычную бледность заменял румянец, какой бывает у больных с опасной для жизни лихорадкой.

— Я старалась сделать так, чтоб ты одновременно и не была на себя похожа, но и чтоб тебя не тошнило, — отметила Энид, продолжая крутиться вокруг неё — то прядь поправляла, то складки на юбке выправляла.

Из сумки иногда выглядывал Вещь, всячески одобряя действия оборотня. Проклятая рука.

Какое же унижение. Мало ей было действий подруги, ещё и этот немой, но слишком разговорчивый товарищ лез не в своё дело.

— Отстань, — Уэнсдей не выдержала и отбросила руки Энид, а Вещь заперла в сумке.

— Ладно, что ж, внешне я тебя не узнала бы, — заметила соседка, проигнорировав грубое обращение.

— Я пойду, — Уэнсдей развернулась и, стуча каблуками, покинула комнату.

— Да… до встречи! — донеслось приглушённое, когда дверь захлопнулась.

Шагая вдоль коридоров, галерей и дворов школы, она ловила многочисленные взоры студентов на себе. Но, кажется, её почти никто не узнал — люди не пытались отшатнуться к стене или вперить в неё шокированный взгляд. Они смотрели просто с интересом… ну, как смотрят на зверей в зоопарке. Или как наблюдала бы за их вскрытием сама Уэнсдей.

Парочку человек она запомнила в лицо и внесла в личный список смертников. Эти студенты смотрели на неё не как на зверя в клетке или какой-то музейный экспонат, а как на товар. Только этим идиотам неведомо, что она товар бесценный. И что если она им и даст, то только ножом в сердце.

Уэнсдей вышла в пятиугольный двор, где Ксавье условился с ней встретиться. Рядом с ним ошивалась какая-то девушка, но не его младшая сестра. И хотя жёлтое платье последней не внушало доверия, она предпочла бы увидеть её… а не какую-то студентку с гнездом пышных локонов и блузкой, расстёгнутой на часть пуговиц. Она что-то рассказывала Ксавье, и тот ей улыбался. Не часто, и скорее не улыбался, а усмехался, но почему-то Уэнсдей встала на полпути без движения.

И на первое место в списке смертников поднялась эта вульгарная особь. Вместе с пометкой, что казнь должна идти только после затяжных пыток. Уэнсдей не знала, почему. Просто эти кудри раздражали. И она мешала.

Наконец ей кто-то позвонил, и она, приложив телефон к уху, ушла в неизвестном направлении. А Уэнсдей мгновенно скользнула к Ксавье. Его облик тоже переменился, но не так разительно, и унизительно, как её. Волосы скрылись под белоснежной шапкой, а торс скрывала кожаная чёрная куртка. Поверх неё — массивная серебристая цепь. А в руках он растягивал тканевую чёрную маску с каким-то глупым рисунком. Вероятно, собрался убедить сектантов, что перед ними абсолютный идиот, которого они легко обманут на деньги. Ну или убьют.

Ксавье поднял на неё изучающий взгляд и лишь нахмурился. Ни слова не сказал про то, как она выглядит. Хотя Уэнсдей ожидала какой-то реакции. Но он лишь кивнул каким-то своим мыслям, а после взглянул ей в глаза. И с минуту не отводил взгляда. Лишь ровно десять раз захлопнул веки. И столь долгий зрительный контакт с ним изводил. Глаза уставали, и хотелось заставить его глаза навеки закрыться, чтоб они её не мучили. Этот садизм ей не понравился. Заставлял сердце биться чаще.

— Ты не моргаешь, — заметил он и наконец опустил взгляд в пол. — Когда будем на месте, моргай чаще.

— Пошли уже, — парень зачем-то слабо улыбнулся и пошёл вместе с ней прочь от школы.

— У тебя есть, что ещё рассказать? — спросила Уэнсдей, когда они уже шли через лес.

— Ну, эти сектанты заявляют, что их деятельность якобы направлена на личное развитие и способность взять свою жизнь под контроль. У них есть даже приложение. И ещё все адепты этой секты носят специальные браслеты. Вот, — Ксавье достал телефон и показал фотографию, где была видна лишь чья-то рука и на ней — жёлтый браслет с серебристой пряжкой.

И вновь этот клятый жёлтый цвет.

— А твоя сестра не носит это?

— Ты и её подозреваешь? — спросил Ксавье холодно.

— А ещё я подозреваю тебя. Тебя это удивляет?

— Нет, — он вздохнул и посмотрел на неё как-то неопределённо. — Ладно, я не закончил про приложение. Оно платное. Надо оформлять подписку.

— Это значит, ты ничего из него не узнал?

— Аякс пытается его взломать. Он немного в этом понимает.

— А наша сегодняшняя встреча? Она тоже платная?

— Нет, сегодня всё бесплатно.

Уэнсдей не ответила.

Когда они уже шли по городу, Ксавье вдруг завёл до тошноты маскарадный диалог.

— Хелль, как думаешь, они реально нам помогут? Помню, как мой друг сказал: «Маркус, ты не поверишь, как изменилась моя жизнь! Только эти люди, кроме тебя, меня и понимают».

— Оставь этот маскарад, — с сочащимся через голос льдом изрекла Уэнсдей. — И почему именно Хелль? С немецкого это слово означает «светлый».

— Я вообще думал об аде.

— Я в ад не верю, — и снова после её слов повисло молчание.

Только потом ей на телефон вдруг пришло сообщение. Оказалось, Ксавье ей отправил текст, какую легенду он рассказал «Песне утра». Какая же наивная ерунда.

Вскоре они подошли к дому. Самый обычный, двухэтажный, с ухоженным двором и искусственными цветами под окнами. Входная дверь почти полностью стеклянная, как бы сообщающая, что жильцы открыты и дружелюбны.

Идеальное убежище ненормальных маньяков. До блеска вычищенное, без беспорядка и хоть чего-то, что считалось бы в обществе неправильным.