Чтение онлайн

— Это страшно, — поежился я. А потом вернулся к заинтересовавшему меня рейтингу. — Слушай, а можно оставить в списке только мой мир?

— Давай отфильтруем, — кивнул торговец, и список тут же изрядно так сократился. До ста двенадцати позиций

Среди первых десяти имен мне ни одно не было знакомо. Напротив каждого имени стоял вид — в списке нашлось целых пятеро демонов, два джинна, энт, некий вильпур, что бы это ни значило, и один-единственный человек — Стебан Фурал. Изрядно отстающие люди шли в основном после тридцатой позиции. Я нашел свое имя на сто первой строке.

Глядя на такое интересное разделение, торговец присвистнул.

— Н-да... Скоро у вас в мире будет весело. Я бы на твоем месте как можно быстрее пытался бы нарастить системные мышцы. Если ваши правители думают, что демоны загнаны в угол и доживают последние дни, трясясь от ужаса, и не погибли до сих пор потому, что их недостаточно сильно сжимают между ногтей, скоро их ожидает огромный сюрприз.

Вот теперь жизнь в этом мире заиграла яркими красками. Я-то думал, что пропустил первое вторжение демонов, и на мою жизнь уже не выпадет ничего, столь же яркого и эпичного, но, похоже, все еще впереди. Удастся и мне поучаствовать в новом витке конфликта.

— Ладно, насчет веселья в моем мире понятно, спасибо. Но скажи, пожалуйста, почему существа из первого миллиона или первой тысячи, которые способны рушить миры щелчком пальцев, не создают каких-нибудь сверхартефактов, с помощью которых можно поставить человека на один уровень с архидемоном, к примеру? Или, не создают щелчками тех же пальцев запасы золота размером с горную гряду и не рушат устоявшиеся курсы валют? Их сила ограничена правилами или какими-то законами?

— Их сила ничем не ограничена, кроме своего запаса, — вздохнул мужчина. — Поэтому и артефакты создаются, и курсы валют рушатся. Просто я показал тебе список из семи миллионов существ, но в мире квинтиллионы существ, ты себе таких чисел даже представить не можешь. Мир не кишит сильнейшими существами: их соотношение к всевозможным разумным — меньше, чем соотношение капли к океану.

Торговец помолчал, давая мне проникнуться, а потом нехотя продолжил.

— Кстати, я был недостаточно честен. Единственное, что ограничивает этих существ — другие такие же существа. На чужую территорию лезть не принято, а чужие миры не принято разрушать. Но это не законы, потому как постоянно нарушаются.

Я наконец попрощался с торговцем и вышел на площадь. Та встретила меня привычными двух- и трёхэтажными зданиями. На соседней улице кто-то пьяно матерился, где-то далеко раздавался звонкий стук молотка. Налетевший тёплый ветерок донёс до меня запах навоза.

Находясь в такой околосельской пасторали, сложно представить всю громадность мира, который меня окружает. Но представлять и не нужно: главное — не забывать о том, какой мир на самом деле. И, пожалуй, стоит найти время и озаботиться созданием своего образа, хотя бы среди горожан. Что-то типа «был никем, нулевкой, а потом через главные ворота в город голову змеи ранга Кошмара привёз». Люди любят такие истории про «работай над собой, развивайся, и тебе воздастся». А ещё люди любят деньги, которые водятся в моём кошельке, несмотря на все усилия торговца. Найму пару мелких мальчишек, которые станут распространять слухи обо мне. «Да, пробуждение у него прошло хреново. Но почему он бегает по городу с демоническим зверем опасного ранга? Так ли он слаб?».

Развитие — это то, что движет мирами. Рост, прогрессия — все, что я люблю.

А полюбил я это даже не в школе, когда получалось с нуля добраться до победителя районных соревнований по бегу, а в университете, когда поселился с Бимом в квартире, которую весьма дешево сдавала благообразная старушка. Подвох нашелся быстро — в квартире наверху кто-то по вечерам играл на флейте. Очень плохо играл, если честно. А вот когда я выезжал из квартиры, четыре года спустя — наслаждался профессиональными, весьма шикарными звуками. Вот тогда я понял, что начальные занятия, выглядящие как эпилептичное трепыхание лягушонка, приводят к классным результатам. И без первого нет второго.

Правда, когда ты решаешь заняться игрой на флейте, не ставишь на кон жизнь. С другой стороны, игра на флейте, какого бы ты мастерства не достиг, не даст тебе в подчинение сверхсущество.

Итак, я хотел призвать такого духа, который знает человеческую жизнь, и который может принять человеческий облик. Чтобы не было никаких рогов, чтобы при ходьбе ноги не загибались в обратную сторону. Чтобы дух мог замаскироваться под человека и за хлебом сходить, приготовить что-нибудь.

Шучу... но не совсем.

В общем, лучше всего для моей цели подходил план мёртвых. Жители этого плана владеют магией иллюзий, владеют некоторыми боевыми навыками. Они слабы относительно прочих, но вместе с тем и опасны — мертвые когда-то были живыми, а значит — знают слабые стороны человека. Попадется мне какой-нибудь мастер психологии из моего же мира, и буду я полгода спустя ему или ей тапки по утрам носить.

Утрирую, конечно.

Во время разговора старичок-инквизитор рассказывал, что не стоит воспринимать миры мертвых как наши земные Рай и Ад. По большей части, Рая там нет, но и Ада тоже. Миры мертвых — это безжизненное пространство, по которому перемещаются миллиарды душ, пожирая друг друга и становясь сильнее. Сожранные через какое-то время возрождаются, чтобы снова включиться в этот веселый процесс.

В общем, наконец всё было готово для призыва, который я проводил в подвале своего же дома, который перешёл тётке. Дракон здорово потрудился, уничтожая квартал, но добротный, каменный подвал уцелел. И на отмытый камень здорово ложились руны и печати. Я даже жаровню добыл — сейчас на ней тлели угли, освещая мою рабочую зону.

Кстати, скажу пару слов про огонь. Большинство существ, враждебно настроенных по отношению к людям, можно прогнать или уничтожить с помощью пламени. Сэм и Дин шарили: сжигали ведьмовские мешочки, кости и даже дома с призраками. Только против демонов пламя не помогает — они рождены в нём.

Наконец всё было готово. Ритуал я построил по заветам инквизитора, не поскупившись на защиту. Исписал рунами не только пол и стены, но и потолок. Правда, замазывать всё это придётся долго, и до конца я так ничего и не спрячу...

Я вздохнул. Сейчас стоит заботиться не о сокрытии следов ритуала, а о том, чтобы он прошёл правильно и без накладок.

Волноваться по поводу трудностей взаимопонимания не стоит. Проблем в общении с демонами и прочими призванными существами обычно не бывает: эти сущности при призыве получают знание языка. Хотя некоторые и без того знают сотни и тысячи языков. Еще одна задокументированная способность существ из иных планов — они не ограничены ленью, плохой концентрацией, плохой памятью. Они и есть эта память, грубо говоря. Память и сущность. Души у этих существ вроде бы нет.

Правда, я пока и сам не понял, в чем различие между сущностью и душой.

Постаравшись унять колотящееся в волнении сердце, я начертил в воздухе руну, запуская ритуал. Все. Пути назад нет.

На этот раз мне пришлось не просто ждать, пока в кругу появится призываемое существо, лениво читая вдолбленный в память текст, а сопровождать процесс быстрым речитативом заковыристых фраз. Слова резали воздух, звучали странно и отрывисто, будто кашель или собачий лай. Человеческое горло с трудом выкашливало каждую фразу: в глотке с непривычки запершило, но закашляться сейчас — оборвать тонкую нить, натянувшуюся между этим миром и другим, куда обычным людям хода нет. И кто знает, к чему приведет этот обрыв.