Чтение онлайн

– А почему он именно на нас вышел? – вопросил я.

– Я уже у него спрашивал. Он говорит, что читал мои комменты на форуме, и ему понравилось мое отношение к теме войны. Я там писал, что если мы наших бойцов находим, то не трогаем, а сообщаем координаты этого места военно-патриотической группе «Поиск», и они производят перезахоронение останков, – пояснил Леха.

– Ясно, – ответил я. – Значит, у нас с ним понятки одинаковые. Наши – это святое, а немцев сюда никто не звал. Это хорошо.

– Ну, так что решаем, парни? – снова задал вопрос Леха.

– Я в отпуске, могу хоть завтра ехать, а Санька вообще уволился с работы, -ответил за двоих я.

– Меня шеф тоже отпустит на недельку, – подумав, сказал Леха.

– Ну, пиши ему, что мы согласны. Пусть говорит, куда ехать надо, и где мы его встретим.

Леха отбарабанил вопрос на клавиатуре и тут же получил ответ, который гласил следующее: «Встретимся у вас. Я могу подойти завтра утром, сразу и стартанем. Ехать 50 км. До села Георгиевка. Там у меня есть избушка, от деда в наследство досталась. Оттуда едем в лес до болота. У вас машина какая?»

«“Нива” у нас, русский вездеход», – ответил Леха.

«“Нива”– это хорошо. Из снаряги возьмите с собой вейдерсы, это такие сапоги-комбинезон, если не хотите промокнуть в болотной жиже. А металлодетекторы не берите, копать не будем. Там все на поверхности лежит, прямо в самолёте. Да, и адресок чиркни, куда мне завтра подходить?» – пришло от RIPа.

Леха отправил адрес, стартануть решили часиков в 9 утра. Оставшийся день посвятили подготовке.

На следующий день, около 9 утра, экипированная и подготовленная «Нива» стояла у подъезда. Леха загружал в нее провизию, а мы с Саньком рылись в багажнике, проверяя, не забыто ли что-нибудь из экипировки.

– Привет диггерам! – раздалось за спиной у ребят.

Все хором обернулись и увидели высокого худощавого парнишку лет двадцати пяти в камуфляжном комбинезоне.

– А ты, значит, RIP? – спросил Леха.

– Ага, он самый. Ромашов Игорь Петрович, сокращенно – RIP, – выдал новый знакомый.

– Теперь ясно, откуда такой ник, – сказал Леха, и парни по очереди представились, пожав руку Игорю.

– А это, значит, и есть ваш вездеход? – спросил Игорь.

– Он самый! – гордо ответил Леха и похлопал рукой по крыше автомобиля.

– Хороший конь, как раз то, что нам надо! И даже лебедка спереди есть, отличная машина! – с уважением заключил Игорь.

– Это Леха у нас мастер на все руки. Техника его любит! – пошутил я.

– А ты ч-что налегке? – поинтересовался Саня, увидев, что у Игоря ничего с собой нет.

– У меня вся снаряга в Георгиевке. Так что я готов стартовать.

– Тогда – по коням! – сказал Леха.

Парни расселись, и «Нива», урча двигателем, устремилась в сторону Георгиевки. Игоря усадили на переднее сидение рядом с Лехой. А мы с Саньком сели сзади.

– Так ты говоришь, у тебя там домик есть? – спросил я, обращаясь к Игорю.

– Да, избушка от дедушки. В наследство досталась. Он у меня в войну партизанил в тех местах. Ему тогда лет 16 было. Так вот он мне про этот самолет и рассказал. Говорит, однажды ночью услышал гул немецкого самолета, который летел со стороны немцев в наш тыл над лесом. Он в свои годы уже опытным партизаном тогда был, различал по звуку «наши» самолеты от немецких. А через несколько часов, когда стало рассветать, увидел, как этот самолет летит, что называется, «на честном слове» назад. Его, видать, наши зенитчики неслабо обработали. Из самолета выпрыгнул экипаж из 4 человек. Дед сказал, что самолет упал на Змеиный остров. Это островок среди болот, на который нет тропы. Туда никогда никто не ходил, потому что топь непролазная, да и место то нечистым считается в народе. С тех пор самолет там и лежит. Дед говорил, что наши в войну отправляли туда группу захвата, но те реально не смогли пробраться. Ни местные, ни партизаны за все время так и не смогли найти туда тропу. Да и не до летчиков тогда было. Наши готовили грандиозное наступление, и там такой кипишь был, что мама не горюй. Танки, артиллерия, пехота – все куда-то ехали, бежали. В общем, плюнули на этих фрицев и решили, что они оттуда выбраться не смогут.

– А как же ты тропу-то отыскал? – спросил Леха.

– Я месяцами ее искал, буквально жил в лесу у болота. Сам-то я давно в городе живу. Из Георгиевки молодежь вся разъехалась, работы нет. Но я все отпуска там проводил. Много лет искал, и вот – недавно повезло. Буквально на ощупь нашел тропинку. Уж больно мне хотелось увидеть, что там произошло на острове.

– Ну, и как там обстановочка? – спросил я.

– Самолет я нашел не сразу. Пока добрался до острова – измотался весь. Когда отдохнул, пошел искать. Там лес густой, видимость плохая. Пришлось побродить по острову. Потом увидел его. Когда он упал, в нем горючего почти не осталось, поэтому он не взорвался, да и вообще довольно аккуратно приземлился. Крылья, конечно, поотрывало, но фюзеляж практически целый.

– А фрицы? – продолжил я.

– У них все плохо кончилось. С острова они так и не выбрались. В общем, приедем – сами все увидите.

Километров через 45 свернули с трассы, ехали по гравийке через лес.

За очередным поворотом показалось село. От былой Георгиевки осталось с десяток стареньких домиков и одна-единственная улица между ними. Молодежи, естественно, тут не было, но кое-где виднелись старушки, хлопотавшие по хозяйству. Два бородатых колоритных деда сидели на скамеечке перед покосившимся домиком и провожали взглядом «Ниву» с ребятами.

Игорь попросил остановить машину на окраине села около старенькой избушки.

– Вот, это и есть – наследство от дедушки, – сказал он, показывая на ветхий домик. – Теперь это – моя база. Тут у меня все, что нужно для копа.

Парни вышли из машины. У соседнего домика копалась в палисаднике бабуля.

– Привет, баб Нюр! – крикнул Игорь. – Вижу, покой вам не по душе?

– Добрый день, Игореша, – ответила бабуля.

– Да вот, захотелось немного погреть косточки на солнышке, – продолжила она. – А то дома прохладно, как в могиле. Ребята, а вы не голодные? А то я борща наварила, да пирогов испекла. Заходите ко мне, я вас накормлю, -предложила радушная старушка.

Саня уже было шагнул в направлении ее дома, но Игорь, положив ему свою руку на плечо, остановил его порыв отведать деревенского борща.

– Спасибо, баб Нюр! – громко ответил Игорь. – Как-нибудь в другой раз. Торопимся мы.

Вдруг из-за дома прямо на улицу вывернул странный всадник. Он скакал верхом на палочке. На вид взрослый такой детина, босиком, в каком-то тряпье. Скачет на палке, как на коне, да кричит на всю улицу: «Но, но! Пошла, родимая!»

Увидев ребят, этот кавалерист направил свою лошадь-палку к ним и прискакал поближе.

– Смотрите, какая у меня лошадка! – обратился он к ребятам. – А я – гусар! А вы знаете, что тут никого нет? Тут пусто! – продолжал кричать возбужденный гусар.

– Ну, хватит уже, Борька, людей пугать! Скачи, давай, к мамке. Она тебя, наверное, обыскалась! – строго скомандовал Игорь.

Гусар развернул своего коня и поскакал прочь.

– Это – наш деревенский дурачок Борька, не обращайте на него внимания, -пояснил Игорь. – Он в соседней деревне живет, километров пять отсюда. Ну и к нам иногда заскакивает. Лошадь-то у него вон какая, ему пять верст не крюк! – открывая старый навесной замок на двери избушки, шутил Игорь.