Чтение онлайн

Ладно, не буду накручивать себя заранее, всё равно этого не избежать, а мысли будут мешать работе.

А теперь об этой работе. Две недели я занимаюсь с мастерами-магами, потом с пятым курсом неделю. Четвёртая отдана Сотникову. Вот кто не требует лишнего, хотя в своём положении мог бы и надавить. Очень умный руководитель. Такими темпами он заберётся выше и хорошо бы в Императорский Совет.

Думаю, и без моего предложения он обдумывает такой вариант. Не из честолюбия, я ни разу не слышала от него подобных мыслей, как и от Рокотова, он реальный патриот. А с какой он стороны, неважно, главное, против ублюдков — террористов, кем бы они ни были.

Опять я ухожу от своих проблем, верней задач. Надо перестать распыляться.

Посмотрела на часы. У меня есть полтора часа на броню, хотя можно и два. Сколько я выдержу назначенный режим не знаю, а остальных это совсем не волнует. Даже от Рокотова я не слышала беспокойства о моём бренном теле. Может, они действительно думают, что я какая-то богиня и мне не положено болеть и уставать. Да я и сама виновата, гоню себя, гоню без остановки…

Ладно, сейчас утренние дела, а потом полигон.

Сегодня было больше зрителей и у меня другая группа. Доказательства силы никто не потребовал, просто приступили к занятию. Но повела я его по тому же плану. Продемонстрировала свою огненную мясорубку и приступила к знакомству адептов с моими рунными структурами.

Посоветовавшись с Юрием Андреевичем, мы решили не включать звуковой щит, вчера после обеда мы работали без него. Пусть гости всё слышат, и разговоры, и звук рунных артефактов. Здесь, на полигоне, будет только практическая часть.

Проанализировав вчерашний день, было решено заранее раздать мастерам рунные ключи в закрытой обстановке, потому эта часть пока так и осталась тайной. Установку провели без моего участия, так что сейчас все маги смотрели на меня выжидательно.

— Ну что, приступим? — улыбнулась я и создала артефакт в ладони и увеличила на максимум. Вводную по устройству и функционалу никто не отменял.

Две недели на полигоне с преподавателями пролетели быстро, я втянулась и даже поделилась разработками брони, естественно, с разрешения Рокотова. Он, видя мою увлечённость, словно почувствовал, что я не смогу удержать язык за зубами.

Новость о новых возможностях вызвала неподдельный интерес не только у моих «адептов», но и у гостей. К нам ежедневно приезжали из разных академий, структур, да и в частном порядке. Юрий Андреевич пускал их сюда из корыстных побуждений и не скрывал этого. Люди при деньгах и при положении, имеют широкий круг общения с подомными себе.

Радовало, что никто не требовал преференций, по крайней мере, об этом мне ничего не говорили. Хотя это могло быть временным явлением, ведь всё только начинается.

Раздача даров шла своим чередом, можно сказать, потоком. Князь Шуйский, в чём я не сомневалась, быстро подхватил идею и в отделении банка при Академическом городке уже открылся отдел, обслуживающий только кредиты по дарам. Также в администрации академии сидел представитель банка для консультации.

Для академий и госструктур мы всё же сами предложили огромную скидку, но секретами делиться не торопились. Поэтому через того же Сотникова обученные люди скоро отправятся на корпоративные заказы.

Пётр Михайлович, через Рокотова, поделился тем, что в их академии менталистов, выдача даров студентам тоже поставлена на поток. Информация просочилась в другие академии. Так что у него тоже весело.

На очередной встрече Юрий Андреевич поделился тем, что даже не знает, куда девать столько денег, он реально не ожидал такого количества. Академический совет совсем притих, у них закончились идеи.

— Наша академия у всех на слуху, и на следующий год желающих поступить будет много. Земли у учебного заведения много, надо закладывать новые учебные корпуса, да и пару гостиниц не помешает, — подкинула затратную идею.

— Я тоже об этом думал… Раньше это было на грани фантастики. На ремонт приходилось буквально выцарапывать деньги у совета. А сейчас сами дадут, только попроси. Но к следующему учебному году можем не успеть. Это нереальные сроки.

— Деньги творят волшебство. Я в этом не особо разбираюсь, но думаю, есть специалисты, которые могут начать строительство уже сейчас. Должны быть технологии, ведь на севере как-то строят, — продолжала раскручивать тему с будущим развитием академии. — И ещё, мастера-маги, которые здесь побывали в роли зрителей, быстро поймут, что их знания уже ничего не значат и кое-кто захочет здесь осесть…

— А вот этого я не хочу допускать. Чёрных языков много, распустят сплетни, что я переманиваю преподавателей.

— Понимаю вас. Но отказывать им тоже нельзя. Надо продумать учебную базу для преподавателей. Пусть приезжают, обучаются, но не насовсем и легально.

— Да, такая практика есть в столичных академиях, я тоже ездил в своё время на повышение квалификации. Но пока в голове не укладывается, что у нас можно сделать что-то подобное. Там огромные ресурсы для обучения и отдельный педагогический состав.

— Самое время начать развиваться в данном направлении. Подбирать будущих молодых преподавателей на места профессоров.

— Да, конечно. Мне бы ещё одну голову и пару рук, — хохотнул Рокотов.

— А я на что?! — наигранно возмутилась я. — Я за вас придумываю, вы блестяще исполняете. Отлично я устроилась, — рассмеялась, ректор поддержал, но всё ещё нервно.

Тяжело ему рулить неповоротливой махиной, которая только начинает набирать скорость. И если не подкрутить и не модернизировать механизм, то может пойти под откос. Самое страшное, что делать это придётся на ходу.

Я, конечно, помогу как могу. Но проблема в том, что я же являюсь источником этой скорости, а тормозов у меня нет.

Мы погрузились в свои мысли, и в кабинете повисла тишина.

Рокотов налил чай и после короткой передышки продолжили разговор.

— Надо сделать так, чтобы дары, пока, выдавала только наша академия. Да, в ближайшее время кто-нибудь догадается, как вытаскивать дар, этого не избежать. Поэтому ваша, с Петром Михайловичем идея с выдачей документа, подтверждающего установку дара, очень кстати. Понимаю, что это филькина грамота, как говорится, и не несёт какую-либо юридическую ценность, просто сдерживающий фактор. Но эта бумага ещё долгое время будет престижной и пресечёт желание многих, по крайней мере, в высших кругах, заиметь дармовой дар, — рассуждала я.