Чтение онлайн

— А как вы относитесь к идее продавать права на установку даров другим академиям, ведь тысячи и тысячи студентов надо снабдить ими?

— Да, конечно. Придётся пойти на этот шаг, чтобы не возникло желания на нас давить. Ведь одно дело снисходительно дать знания обществу, намекнув, что этого добра уже не жалко, у нас ещё есть, а другое — отдать по требованию того же Императорского Совета.

— Вы, как всегда, правы, дорогая Анастасия Павловна. И мне нравится, что вы буквально читаете мои мысли и блестяще их оформляете. Жаль, что я не могу нагрузить вас ещё и обязанностями своего помощника, — Рокотов с сожалением вздохнул.

— Это будет очень интересно. Но дело в том, что я безответственная и меня заносит. Я не смогу вам подчиняться, — я рассмеялась, ректор поддержал. — Но вернёмся к дарам. Отдадим, когда будущие выпускники уедут на практику. Михаил рассказывал, что по гарнизонам разъезжают комиссии. Надо, чтобы наши на фоне других выглядели особенными. Да и слухи поглубже расползутся. Можно ещё репортаж на телевидении заказать и в газеты пару статей. У нас средств достаточно, хоть фильм снимай, — я рассмеялась. — Может, к тому моменту найду способ вытащить дары из вас, допустим. Вы как раз обладаете двумя нужными.

— Я с удовольствием поучаствовал бы в вашем эксперименте, но лучше поговорите на эту тему с Петром Михайловичем. Думаю речь о стратегически важное знание, которое нельзя доверять даже мне.

— Вы думаете, что я надёжное хранилище? — поняла о чём он. — Только безумец захочет получить себе дар Чёрной крови!

— Я тоже так считаю. И надеюсь, что подобная идея никому кроме нас в голову не придёт. Но есть один страшный момент в развитии этого сценария. Можно принудить кого-то внедрить этот дар, а потом сделать из него марионетку.

— Значит, опять возвращаемся к поиску возможности блокировать жуткий дар навсегда или сделать его безопасным.

— Я верю, что вы найдёте способ. Но боюсь, воевать на этом фронте вам придётся в одиночестве, — с горечью сказал Юрий Андреевич и опустил глаза.

В одиночестве, так я и поверила. Типа отведя от себя подозрения, только подтвердил на чьей он стороне, а значит, и Сотников. Я изначально была права. И сейчас Рокотов официально принял меня в их общество. Сколько их не знаю, но явно не пара. Ведь Пётр Михайлович сам говорил о нужных людях в Императорском Совете.

В очередной раз задалась вопросом, куда меня несёт? Расслабься, Настя, не просто занесло, ты уже неотъемлемое звено глобальных интриг. И даже больше скажу — катализатор!

На этой глобальной ноте разговор сошёл на нет, обсуждать бытовые мелочи уже не тянуло. Поэтому я, попрощавшись, пошла домой, решать свои мелкие задачки…

Очередной сюжетный поворот, жизнь преподнесла мне в конце недели. Когда я, выходя с полигона, думала, что наконец-то отправлюсь домой на выходной, ведь я не была там с Рождества, — меня встретил посыльный с запиской.

Парень в форме персонала передал мне стандартный конверт, поклонился и ушёл.

Я, в последнее время, получала разного рода корреспонденцию, от личных просьб, которые по большей части игнорировала, до распоряжений от Рокотова. Поэтому незамедлительно развернула конверт.

Это было послание из госпиталя, меня ждал пациент. Просили подойти срочно. Не стала задерживаться, оделась и побежала, мало ли что случилась, очень надеялась, что некритический. Хотя сейчас, с моими лечебными структурами, которые я передала нашим докторам, тяжёлых случаев не должно быть. Но слово «срочно», подгоняло меня всю дорогу.

Когда я, запыхавшаяся, прибежала в приёмный покой, то там меня ждали. Незнакомый мужчина лет шестидесяти с аккуратной короткой бородкой. Элегантное пальто не по погоде говорило, что он не привык ходить пешком, да и довольно лёгкие туфли подтверждали мои догадки. Но это детали. Но второй, верней вторая присутствующая, заставила похолодеть мои руки. Рядом с мужчиной на стуле сидела женщина, я её узнала — мать Эрика. Она очень серьёзно, можно сказать, зло на меня посмотрела, тоже узнала, но здесь скорей по рассказам сына, а не по мимолётному знакомству на помолвке брата.

— Что с ним? — я трясущимися руками на ходу расстегнула пальто и, не дожидаясь ответа, вбежала в отделение.

По коридору навстречу мне уже шла Мария Владимировна.

— Где он? — я буквально выхватила у неё из рук предложенный белый халат. Скинула пальто на ближайшую кушетку и, с трудом справившись с рукавами, надела его.

— Анастасия Павловна, успокойтесь. С Эриком практически всё нормально. Он отказался от осмотра, сказал, что только вам доверится. Успокойтесь, — женщина взяла мою трясущуюся руку. — В восьмой палате ждёт вас, — доктор успокаивающе сжала мне ладонь.

Я поторопилась туда.

Парень был один. Сидел на застеленной кровати. Выглядел так, как на газетных снимках, только в больничной палате смотрелся более удручающе. Увидев меня, встал, опираясь на трость. При этом посмотрел словно сквозь меня, на Марию Владимировну скорей всего, которая осталась в коридоре.

Закрыв дверь, не удержалась и, подойдя к нему, обняла.

— Как же ты меня напугал, — прошептала я.

— Не надо так, Настя. Твоё отношение даёт мне надежду, — Эрик приобнял меня и торопливо отстранил. А у меня от его потухшего голоса сжалось сердце.

Я отошла и взяв стул, села напротив.

— С тобой всё в порядке? — спросила на всякий случай, боли я от него не чувствовала.

— Да, — он начал снимать маску.

— Не торопись, — остановила его. — Вдруг кто зайдёт.

— Не посмеют. Я попросил нас не беспокоить, а это сродни приказу, — Эрик и здесь оставался прынцем, раненым душевно, но по-прежнему высокомерным.

— Что от меня требуется. Просто посидеть с тобой или надо бумаги заполнить? — я понимала, что он приехал не просто меня успокоить. Нужно было доиграть сцену до конца.

— Нам здесь сидеть долго, ты же вроде лечишь, — парень хмыкнул. — Поэтому расскажу всё… Мне надо выговориться.

История нового Эрика началась, когда он приехал с моей идеей к ювелиру — Благодарскому. Дядя, после смерти отца практически заменил его. Они очень близки и в доверительных отношениях. Ивану Степановичу запала идея, но не как затея для племянника, а просто как интересная история. Он как большой профессионал, которому не чуждо ювелирное дело, сам стал возиться с созданием маски. И естественно не удержался и показал заготовки Эрику, буквально на следующий день.