Чтение онлайн

— Доброе утро, сестрёнка! — промурлыкала Ольга.

Собрав нервы в кулак, я села, облокотившись на спинку кровати.

— Кто тебя выпустил? — я сомневалась, что Павел Алексеевич сжалился.

— Неважно. Поговорить хочу, пока все спят.

— Ну давай поговорим, — я пригладила взлохмаченные волосы, села поудобней и сделала внимательное лицо.

— Я вспылила, прошу меня простить, Анастасия Павловна, — елейным голосом буквально пропела Ольга.

Я кивнула, мол, продолжай.

— Прошу меня понять. Ты просто многого не знаешь, сестрёнка…

Я опять кивнула.

— Может, это будет звучать жестоко, но пока ты была в институте, государство за тебя хорошо платило, — это я уже слышала. — Папа хорошо поднялся в деле, мы переехали в Нижний Новгород, поближе к тебе, между прочим.

— И поэтому вы ко мне не приезжали.

Ольга скривилась.

— Папенька так решил. Не надо его за это корить.

Я хмыкнула.

— Потом заболела мама. Мы сейчас все в долгах. И неожиданно тебя высылают из института… У меня просто нервы не выдержали. Я не могу возвращаться в деревню, там моя жизнь кончится… мне не видать хорошей партии.

— Поэтому ты решила убить меня и провести всю жизнь на каторге.

Ольга часто задышала и неожиданно расплакалась.

— Прости-и…

— Ладно, допустим. Что мне с этого?

— Тебе нужна компаньонка. Ты же не будешь сидеть дома, а со служанкой ходить не престижно.

Может ей сказать, что мне плевать на престиж?

— Папенька не согласится и заподозрит неладное, — и это было правда.

— Если ты будешь говорить не обо мне, а о Елизавете Алексеевне, то не заподозрит.

Ах вон оно что, она не себя в компаньонки сватает, а тётку… хитрая, стерва! Если сестра отца приедет сюда, то Ольгу некуда будет отсылать.

— Хорошо, — начала я, а Ольга аж подпрыгнула от эмоций и молитвенно сложила руки. — Но на моих условиях.

Сестра закивала болванчиком, видно, ничего крамольного от девчонки не ожидала.

— Если ты ещё раз попытаешься мне навредить, то я посодействую твоей ссылке в деревню, — Ольга кивнула, видно, это она ожидала. — Те, кто тебе помог пробраться в комнату, уедут в деревню ожидать тебя, — мне под боком не нужны шестёрки. За дверью кто-то ойкнул.

— Вот же тварь! — процедила Ольга и на цыпочках пошла к двери. Я только и услышала резкий скрип, стук и громкий «ай»… через несколько мгновений послышались вопли…

— Барыня, пощади! Барыня, я не со зла! Пощади-и-и… — вопила Зоя, будя весь дом.

Ольга притащила её за косу ко мне в спальню… Разбитый нос у неё сильно кровил, лицо бледное, в глазах ужас. Ох, нехорошо за хозяевами подслушивать! Сейчас огребёт ещё больше. Я не стала вставать, меня, по сути, это не касается, пусть сами выкручиваются.

— Что здесь происходит? — в комнату влетел Павел Алексеевич. — Ольга, ты что здесь делаешь? Кто тебя выпустил?

— Папенька, выслушай, — сказала сестра, а отец посмотрел на меня. Я кивнула. — Эта змея сговорилась с Тимофеем. Взяла ключи у него от моих покоев и открыла. Сказала, что Настя хочет со мной поговорить. Это оказалось неправдой, прости сестрёнка, что напугала. Мы помирились, папенька. Но эта тварь подслушивала разговор. Ей не место у нас в доме!

Павел Алексеевич опять посмотрел на меня, в этот раз я пожала плечами, мол, сами решайте. По сути, Зоя мне изначально не нравилась, завистливая, вечно смотрит заискивающе, как собачонка у стола, выпрашивая кусок мяса.

Выпроводив набежавших слуг, отец закрыл дверь и попросил высказаться мне. Ольга смотрела на меня затравленно, ведь всё пошло не по её плану, и угроза ссылки всё ещё висела. Но я не стала её топить. Я не знаю реалий этого мира и тонкостей этикета, а сестра сослужила мне службу…

— Да, папенька, я приняла извинения Ольги и больше не держу на неё зла.

Павел Алексеевич смотрел на меня недоверчиво. Он прав, сложно простить попытку убийства и поток оскорблений. Но, я хоть и в теле девочки, но всё же остаюсь взрослой женщиной, расчётливой женщиной.

— Папенька, — сказала я с притворной робостью, — Столь убедительны были доводы и объяснения Ольги, что сердце моё не могло остаться нечувствительным. Да, бедная тётушка, верно, томится в одиночестве, вдали от родного гнезда, и была бы рада компании Ольги. Но, я не хочу быть причастной к порче репутации сестры… Не могли бы вы уговорить Елизавету Алексеевну почтить наш дом своим присутствием и присмотреть за нами? Ведь некому ныне сопровождать нас на прогулках. Её мудрые наставления не будут лишними ни для меня, ни для сестрицы моей, — вот это я завернула, чуть язык в узел не завязался. А Павла Алексеевича брови чуть на лоб не выползли.

— Кхм, хорошо, я обдумаю твою просьбу, Настенька, — он уже собрался уходить. — Ольга, пройдём ко мне в кабинет.

— Может до утра подождать? — вкрадчиво попросила сестра.

— Ты права. Возвращайся в комнату и без моего распоряжения не смей её покидать!

Ольга бегом покинула комнату.

— Дочка, с тобой всё в порядке?

— Да, не стоит волноваться, — я поняла, почему он задержался. — Приезд тётушки наилучшее решение. И Ольга не посмеет строить мне козни под её надзором, и тебе будет лучше, сможешь спокойно работать, не отвлекаясь на наши дрязги.

— У тебя разумности больше, чем у твоей сестры. Ты права у неё и так сложный характер, а ссылка к Елизавете Алексеевне покажет всем, насколько она несносная и женихов значительно убавится. Забыл сообщить. Звонил граф Рокотов.

Я заёрзала на кровати.

— Через два дня прибудет твой частный учитель.

— Надеюсь, не сильно обременительно будет моё обучение? — не хотелось усугублять бесполезным обучением и так сложное положение семьи.

— Издержки берёт на себя академия, за тебя ходатайствовал лично граф Рокотов, — мужчина улыбнулся.

— Я рада. Он будет жить с нами в доме?

— Нет. Я предложил, но граф уверил, что не стоит стеснять нас и учитель поселится в съёмной квартире, недалеко.

Интересно и немного подозрительно. Насколько я знаю, практикуется совместное проживание, чтобы лучше наладить отношение с учеником.

— Как бы мне ни хотелось с тобой поговорить, но дела. Если хочешь, ещё поспи, тебя никто не побеспокоит.

— Поваляюсь немного. Хорошего дня, папенька.

— И тебе хорошего дня, доченька, — неожиданно Павел Алексеевич подошёл и поцеловал меня в лоб, улыбнулся и направился к выходу.