Чтение онлайн

Молодой человек колебался довольно долго, так что Вера стала заметно нервничать. Наконец он посмотрел в ту строну, откуда пришел, а потом в ту, куда направлялся. Создавалась впечатление, будто он осознавал, что застрял посередине между жизнью и смертью.

— Ты самоубийца, — вдруг неожиданно холодным тоном сказала Вера. — Но тебе дали редчайший шанс спасти свою душу, потому что ты не виноват в том, что с тобой сделали. Уйдешь — она обречена.

После этого молодой человек шагнул внутрь. Вера выдохнула.

— Ну, вот и славно! — улыбнулась она и подхватила под руку нового доктора.

— Какой хорошенькой на самом деле оказалась эта ваша аномалия, Михаил Петрович, не станете же вы теперь отрицать! — приговаривала Вера, провожая свое приобретение к парадной лестнице главного корпуса. — Прямо выпавший из гнезда вороненок!

С этими словами глава хранителей нежно потрепала молодого человека по голове. Профессор двинулся следом за странной парой.

— Только что мы с ним будем делать, Вера Павловна? — причитал он по пути. — Все врачебные должности заняты, да и разве он сумеет справляться с работой с таким-то анамнезом?

Вера обернулась через плечо, помогая новобранцу взобраться вверх по лестнице.

— Он будет нашим психиатром, — объявила она.

— Господи Иисусе, психиатром! — всплеснул руками профессор. — Зачем нам в этой больнице умалишенные, Вера Павловна?!

— Наша цель помогать. Каждый делает это в силу собственного разумения, — с этими словами хранительница запустила нового врача в корпус. — И хватит болтать попусту, Михаил Петрович, лучше принесите скорее ему чистое платье. Только смотрите, он подлиннее вас будет. Что-нибудь подходящее подберите. А мне еще нужно его отмыть. Очень скоро, уверяю вас, явятся стражи по его душу. Мне надо предъявить им настоящего доктора.

Профессор послушался, а Вера отвела своего гостя на третий этаж, где наполнила ванну теплой водой.

— Раздевайся, — сказала она новому врачу. — Раз уж ты остался человеком, надо чтобы ты больше походил на него. Я за ножницами. А то вон как волосы отросли, пока никто не следил за тобой!

Когда Вера вошла обратно, молодой человек пытался сложить свою грязную пижаму на стуле, стоявшем подле ванны. Но пальцы его плохо слушались. Вера всплеснула руками.

— До чего они тебя довели! Худой, как палка!

Тот обернулся к ней и еще раз неуклюже встряхнул измазанную кровью ткань.

— На славу вены распорол, да? Чтобы точно не спасли? — сказала Вера, глядя на его предплечья, на которых чернели глубокие полосы, испещренные кровоподтеками. — Того гляди, нервы повредил. Да брось ты уже этот саван, он тебе больше не нужен! Чувствуешь пальцы?

Молодой человек посмотрел на нее, так словно его все еще удивляло то, что с ним разговаривают. И, наконец, кивнул.

— Значит, сухожилия, — фыркнула Вера. — Крови-то сколько вытекло!

Молодой человек молча перевел взгляд на собственные ступни, которые были перемазаны бурой массой.

— Ты еще со спины себя не видел, — сообщила ему Вера.

После этого она похлопала по эмалированному бортику ванны и приказала:

— Сюда!

Психиатр без слов подчинился. И как только новый хранитель больницы очутился в воде, Вера начала без устали намывать его. Все это время молодой человек никак не выдавал своего отношения к происходящему, словно, все еще не мог поверить, что очнулся. Наконец, Вера принудила его наклониться, чтобы лучше оттереть спину. Очки едва не соскользнули в воду. Вера поймала их указательным пальцем на его носу.

— Надо будет дужки связать, — пробормотала она.

— Никогда, слышишь, никогда их не снимай! — обратилась Вера к новому врачу. — Только если я не скажу. Понял? Следить за тем, чтобы это всегда было на тебе пока твоя главная работа.

Психиатр кивнул. Вера вздохнула.

— Вот ты так же безропотно сидел, когда эти люди тебя убивали? — произнесла она.

В ответ на это доктор дернулся и впился в нее взглядом.

— Прости, — поджала губы Вера. — Я предпочитаю говорить правду, иногда она звучит слишком резко. Я обещала быть осторожной с тобой, впредь буду. Ну все, голову намылили. Пора окунать. Держи свои очки крепко.

В этот миг в ванной показался профессор. Аккуратно он положил стопку одежды на стул, предварительно сбросив с него на пол пожитки пациента психиатрической лечебницы, а затем покосился на нового доктора.

— Вера, — наконец произнес профессор.

Та оторвалась от купания и посмотрела на подчиненного в упор. Михаил Петрович прочистил горло.

— Вера, я спросил привратника, — выдержав небольшую паузу, заговорил профессор. — Нам не присылали нового доктора. У него даже имени нет!

— Да, — спокойно согласилась та. — Потому, что это больше, чем просто врач.

С этими словами она, наконец, помогла подопечному окунуться в воду.

— Мы все здесь ждем того, чтобы с нами случились чудеса. Но лучше и почетнее их делать самостоятельно. Это добрый и хороший человек, — Вера еще раз мягко нажала на плечи доктору, заставив его нырнуть в ванну. — С которым случились жуткие вещи. Из таких получаются самые страшные аномалии, чему ты и был свидетелем. Привратник сказал мне, что если я сумею разбудить в нем человека, то он останется тут. Из-за необычного происхождения ему дано больше, чем любому из нас. Нет ничего гаже и хуже, чем разрушить светлую душу, и нет ничего прекрасней, чем ее восстановить, Михаил. Он станет спасением для того, кто вернет ему любовь.

— Ты слишком амбициозна, Вера! — воскликнул профессор. — Мы с ним намучаемся, это точно!

— Может и так, — пожала плечом хранительница, указывая взглядом на тумбочку при входе. — Но я не лгу. Привратник дал мне документы для нового врача.

Собеседник прошагал к тумбочке и вгляделся в листок.

— У него по-прежнему нет имени, — удивленно произнес профессор.

— Да, — согласилась Вера. — Это потому, что его привела я. Мне и называть. Ты у нас невинно убиенный.

Вера третий раз окунула подопечного в воду.

— Нарекаю тебя Иннокентием, — сказала она, когда тот вынырнул.

Психиатр шумно вдохнул так, словно делал это в первый раз в жизни. Следом он зашипел и покосился на распоротые предплечья. Края ран от пребывания в воде набухли и вывернулись.

— Давай, Миш, понадобится твой талант, — обратилась к профессору Вера.

Тот положил руку психиатру на плечо и раны затянулись на глазах, оставив на предплечьях уродливые шрамы.

— Ну, вот ты и снова человек, — улыбнулась Вера своему подопечному, присаживаясь на бортик ванной. — Приятно опять дышать и чувствовать, не правда ли?