Чтение онлайн

Взял сразу.

– Я дома, - произнесла с улыбкой, пускай он этого и не видел, при этом ощущая определенную неловкость.

– Очень рад, - предельно серьезно заверил меня Константин.
– Значит ли это, что я могу пригласить тебя уже в ресторан?

– М-м…

Так и хотелось ляпнуть “где связь?”, но я напрягла свои извилины и вспомнила, что для ресторана нужна одежда посолиднее, чем просто уличное платье. И этой одежды не было в клинике, но она есть у меня дома. Наверное.

– Давай начнем с кафе, - ответила всё же немного скованно.
– Боюсь, память меня ещё немного подводит. Не хочу привлекать к себе лишнее внимание, а это обязательно случится, когда нас увидят вместе. Особенно в ресторане.

– Не хочешь огласки наших отношений?
– В тоне некроманта послышалось недовольство.

Отношений? У нас есть отношения???

– Ваша светлость, мы не в отношениях, - не удержалась от резкой отповеди, причем пользуясь именно памятью Апраксиной.
– И наше с вами деловое сотрудничество никакого отношения к вашему предложению не имеет!

– Не начинай.
– Я буквально увидела, как он поморщился.
– Лиза, опять отмораживаешься. Нормально же общались. Кафе, так кафе. Заеду за тобой завтра в пять. Хочешь сама выбрать место или положишься на мой вкус?

– На твой, - ответила неохотно, и сама понимая, что эти вспышки неуместного аристократизма меня не красят.

– Спасибо, - мягко поблагодарил некромант.
– Ждать тебя сегодня на заставе?

– Постараюсь, но не обещаю, - ответила уклончиво, потому что хотела поискать ведьму.
– Ты дежуришь?

– Нет, но могу подмениться в дежурке. Заодно поучим язык жестов.

Заманчиво.

Тщательно всё обдумав, решилась:

– Ближе к утру, хорошо?

– Буду ждать.
– И снова я расслышала в его тоне множество эмоций, на этот раз удовлетворенных.
– До встречи, Лиза. Был очень рад услышать твой голос.

Зазвучали короткие гудки, а я, сначала смерив трубку подозрительным взглядом, лишь потом нажала “отбой” и убрала в карман платья.

Чем дальше, тем сильнее я не понимала Волконского, а заодно и себя. Знаю же, что опасно доверяться совершенно постороннему человеку, а сама веду себя с ним, словно мы уже тысячу лет знакомы и живем душа в душу. Вот только… Мне и правда кажется, что мы тысячу лет знакомы!

Мне с ним легко. Ну, преимущественно. Он понимает меня! И не осуждает. Помогает, черт возьми! Заботится!

А мне так этого не хватает…

Рвано выдохнув, удивилась вновь звонящему телефону, но увидев номер, тут же взяла.

– Алло?

– Добрый день, Елизавета Андреевна, - вежливо поздоровался со мной Бестужев.
– Слышал, вас уже выписали? А не рано?

– Здравствуйте, Егор Иванович, - улыбнулась тепло.
– Нет, не рано. Я прекрасно себя чувствую, сами же знаете. Да и лечение моё уже не стационарное по большому счету. Дядюшка согласился, что дома мне будет лучше. А вы что-то хотели?

– Да, книги. Помните, обещал вам найти информацию о призраках? Знакомые прислал мне две занимательных книги, я бы хотел передать их вам. Скажите, как будет лучше это сделать? Я могу подъехать прямо сейчас.

– О, здорово!
– Я аж с подоконника подскочила.
– Я в городском особняке. Можете подъехать сюда. Заодно отобедаем вместе. Вы ведь не против?

Бестужев странно кашлянул, словно смутился моего напора, а потом, кажется, попытался подобрать слова для отказа:

– Елизавета Андреевна, милая, я бы не хотел, чтобы о нас с вами поползли досужие сплетни. Всё же я уже не молод, а вы очаровательная девушка… Надеюсь, вы… Не слишком заинтересованы в дальнейшем близком общении?

Это он так аккуратно уточняет, не влюбилась ли я?

– Егор Иванович, вы меня поражаете, - цокнула.
– Я к вам со всей душой, как к другу… Ну что за глупые мысли? И дядя ерунду намекал, и вы. Неужели и вы считаете, что между мужчиной и женщиной не может быть просто дружбы? Да даже если и не дружбы, то просто делового сотрудничества! Выгодного обеим сторонам, между прочим!

На том конце вышла серьезная заминка, но потом Бестужев не без облегчения произнес:

– Простите великодушно, Елизавета Андреевна. Просто был в моей жизни схожий… неловкий эпизод. Дружбой вашей я искренне дорожу, даже не сомневайтесь. Подъеду к вашему дому минут через двадцать, но на обед не останусь, простите. Дела.

Подозревая, что это лишь отговорка, тем не менее не стала настаивать.

Мы завершили разговор и я, для верности пройдясь по всем своим комнатам контрольный раз, уточнила у Марфуши.

– А где мой старый телефон? Хочу переписать с него телефонную книгу.

– Простите, барышня, не знаю, - развела руками молодая девушка. Симпатичная, но не более. Скорее милая простушка, прекрасно знающая своё место и обязанности.
– Вы лучше у Лаврентия спросите, он всё-всё знает.

И то верно.

Спустившись вниз, снова нашла нашего дворецкого и уже от него узнала, что тот телефон сожрала сущь и от него остались лишь оплавленные микросхемы, но если мне необходимо, он может подать заявку в телефонную компанию и мне пришлют список абонентов, с которыми я общалась весь последний год с расшифровками, кому какой номер принадлежит.

Тц! Всё-таки как удобно быть аристократом!

В прошлой жизни я о таком даже не мечтала.

– Да, сделай, будь любезен. И сим-карту мне восстанови, хочу иметь прежний номер.

По большому счету меня не особо интересовала моя прошлая жизнь и прошлые знакомые, но стоило хотя бы делать вид, что я всё та же Лизонька Апраксина - в меру добрая и общительная, но именно барышня, а не простолюдинка.

Да, уже без дара. И что? В этой России лишь каждый третий аристократ имеет дар, так что совсем уж изгоем не буду. Тем более я не родилась без него, а потеряла по достойной причине. Практически в бою.

В семье Апраксиных, кстати, дар был у всех, но вот, допустим, у Николая, наследника, не самый большой, поэтому он сам принял решение стать именно дельцом, а не целителем. Близнецам повезло больше, Лизонька так и вовсе была родительской гордостью. У Катюши был средний стихийный дар воздушницы, он перешел ей от матушки, а Ольга вообще была неодаренной, но из респектабельной семьи графов Головиных - приданое за неё дали огромное. О детях судить было рано, обычно дар пробуждался ближе к моменту полового созревания, но и без него это были замечательные малыши, которых любила вся семья.

Пока я общалась с Лаврентием, подъехал Бестужев и я встретила его лично. Мужчина вежливо раскланялся со мной, как с уважаемой особой, ведь я больше не была его пациенткой, затем вручил увесистый сверток, заверив, что можно не спешить с возвратом, а изучать литературу основательно, после чего мы абсолютно по деловому пожали друг другу руки (целовать мои кожаные перчатки было глупо) и целитель убыл, а я, велев горничной отнести сверток в спальню на комод, прошла в столовую, где уже заканчивали накрывать обед.