Чтение онлайн

– Надеюсь, вы ее поблагодарили?
– предельно серьезно уточнил некромант, пару раз покосившись на меня.
– Знаете же легенду о святых духах, хранящих наши земли.

– Не успел, - с досадой поморщился мужчина.
– И знаете, не видел бы собственными глазами - никогда бы не поверил в то, что это возможно. Последних духов-хранителей видели более двух сотен лет назад, как раз перед тем, как пришлось ставить эту седьмую заставу. Как думаете, с чем это связано?

Некромант неопределенно повел плечом, ну а я, слыша, что дальше тема пошла уже другая, про общие итоги успешного отражения атаки, поняла, что тут мне больше делать нечего. Тем более время уже к утру, можно и в себя вернуться.

Помахала рукой, привлекая внимание Константина, сказала “пока, до вечера”, дождалась ответного, едва уловимого кивка, и с полным правом отправилась обратно в клинику. Летом светало рано и пускай на часах не было ещё и шести, небо было уже нежно голубым, а золотые лучи рассвета вовсю ласкали верхушки деревьев.

Из любопытства забралась на крышу высотки неподалеку от клиники, села на самый край крыши и с небывалым удовольствием полюбовалась на то, как над городом встает солнце, добавляя Рязани сочных красок и невидимой, но вполне ощутимой энергии.

При этом сама я не заметила в себе особого упадка сил, но всё равно вернулась в палату и, коснувшись руки Апраксиной, вернулась в тело, чтобы уже через пару секунд сладко потянуться и порадоваться новому утру.

Сегодня дежурила Марина и Потап Леонидович, тоже очень приятный врач лет пятидесяти, но с ним я откровенничать не спешила. Было в нём что-то… слишком учтивое. С перебором. Зато, когда сразу после утренней капельницы ко мне заглянул Егор Иванович и дал понять, что сумел договориться обо всем и операцию назначили уже на полдень, поспешила лечь в кровать и подставила руку под укол, всем своим видом давая понять, что готова выполнить взятые на себя обязательства.

Проговорив вслух ряд универсальных жестов, которыми я буду сопровождать свои действия во время операции, Бестужев на миг прикрыл глаза, беззвучно прошептал короткое обращение-молитву стихиям и только после этого поставил мне укол снотворного.

Десять минут - и тело спит, а я аж притаптываю от нетерпения.

– Елизавета Андреевна, вы здесь?

Дотронулась до обрывка бумаги, который целитель заранее положил на стол.

– Замечательно, - выдохнул шумно, словно сомневался до последнего.
– Идемте.

До детской больницы Бестужев поехал на своём автомобиле, а я преспокойно побежала следом, так что на месте мы были одновременно и чуть заранее. Прихватив из авто большой кейс, где лежал маговизор, мужчина вполголоса позвал меня за собой, предупреждая, что мы идем прямиком в третью операционную, ну а так как ответить я ему ничего не могла, то просто отправилась следом, старательно следя за тем, чтобы никого не коснуться.

А народу на территории больницы хватало.

И родители с детьми, и медперсонал. Это мы еще удачно свернули к боковому служебному входу, иначе бы я вообще не протиснулась, а так мы очень быстро поднялись по лестнице для персонала прямиком на третий операционный этаж, Бестужев заглянул в ординаторскую, поздоровался со знакомыми врачами, они обсудили порядок своих действий и началась подготовка к операции.

Не отходя далеко, чтобы быть в курсе даже малейших нюансов, но намеренно не подглядывая за тем, как мужчины переодеваются, облачаясь в стерильные хирургические халаты, маски и прочее, дождалась, когда их позовут в операционную, и взглянула на Бестужева, который задержался, надевая маговизор.

Но вот он его включил, осмотрелся… И увидел меня.

– Елизавета Андреевна? Это вы?

Сделала шаг ближе и кивнула.

– Поразительно… - пробормотал мужчина, словно всё ещё не верил, что я нахожусь рядом в виде призрака.
– Странно, я вижу ваш контур и яркий красный крест на лбу, но не черты лица. Это нормально?

Показала ему универсальный знак “Окей” и мужчина кивнул.

– Понял вас. Идемте.

Не забыв прихватить амулет, который являлся всего лишь энергетической подпиткой, мужчина торопливо зашагал в сторону операционной и я следом за ним. Мальчика уже привезли, он лежал на операционном столе, но все необходимые манипуляции по подготовке к операции (ту же анестезию) начали делать, только когда Бестужев занял своё заранее оговоренное место.

Я пока замерла чуть в стороне, но так, чтобы всё видеть. Всего в операционной находилось три врача: анестезиолог, кардиохирург и сам Бестужев. У столика с инструментами замерла операционная медсестра, готовая в любой момент подать всё, что только ни запросят врачи, а у двери присела санитарка, которая тоже была на подхвате.

Поначалу всё шло хорошо. Мальчика усыпили, выждали контрольное время, чтобы анестезия подействовала в полную силу, и началась операция по вскрытию грудной клетки. Искренне радуясь, что призраков не тошнит, да и обмороки нам вроде как не страшны, я внимательно наблюдала за происходящим, чтобы не упустить момент, когда врачи доберутся до сердца.

Это произошло минут через сорок: медики действовали предельно аккуратно, учитывая особенности истощенного организма ребенка, но когда Бестужев произнес кодовое слово “пора” и отступил на шаг, позволяя мне встать рядом, то я сразу увидела, что просто не будет.

Проклятие действительно пряталось в районе сердца и окутывало его едва ли сантиметровым слоем тьмы. Подцепить такое без опаски задеть тело - нереально.

Вот же срань!

Покусав губы и размяв пальцы, поняла, что совсем без риска не обойтись, но медленно сжала руку в кулак, чтобы Бестужев это увидел. Данный жест означал, что есть сложности, но я попробую.

А как иначе?

Ужасно не хватало вербального общения, но рядом стояли опытные медики, контролирующие все до единого жизненные показатели ребенка, и я надеялась, что они сами поймут, когда надо вмешаться.

Сейчас же… Склонившись как можно ниже, буквально сунув нос в раскрытую грудную клетку, я предельно аккуратно погрузила пальцы в черноту, понимая, что иначе никак, и потянула сгусток на себя.

Тут же запищала аппаратура, сообщая о резком снижении жизненной активности, малышу мгновенно вкололи стимулятор, но новых действий никто не предпринимал - их запретил Бестужев, дожидаясь, когда я дам отмашку.

Секунды растянулись в вечность, но вот я вытянула его почти весь… ещё чуть-чуть… ещё-о…

Да!

Сжимая одной рукой противную шевелящуюся кляксу, проверила визуально, чтобы в сердце не осталось ни одного отростка, но на первый взгляд всё было чисто, и я торопливо дала отмашку приступать к реанимационным мероприятиям.

– Слава мирозданию… - тихонько выдохнул Егор Иванович и распорядился: - Вова, действуем!

Отойдя подальше к стене, чтобы не мешать медикам, уже там я окончательно иссушила проклятийную мерзость, но из операционной не уходила до последнего, сначала убедившись, что операция прошла успешно и ребенок выжил. При этом кардиохирург всю операцию отслеживал состояние ребенка в том числе на мониторе, который показывал состояние сердца практически в 3д формате, так что первым делом Бестужев лично подлатал три микротрещины, которые образовались из-за моих действий. Причем чистой целительской энергией.