Чтение онлайн

Я пропустил парочку мимо себя, удостоившись сурового взгляда друга, и пристроился в хвост отряда. Очень скоро прежние мысли поглотили меня с головой.

Как долго нам удастся отсиживаться в замке у нежити, и что делать, если сирин и кочевники действительно решат завоевать Пустошь?

Я размышлял над этим до тех пор, пока луны не спрятались в облака у горизонта, а ответа так и не нашел, только разозлился. Злобу вызывало главным образом непонимание, с какой… радости я должен участвовать в этой возне за корону правителя мира и тем более – ее возглавлять! Мне нечего отстаивать, кроме собственной жизни и жизней тех, кто мне доверился. А этим лучше всего заниматься где-нибудь подальше от сражений.

Я вздохнул – ну что же, в конце концов, по-своему Пустошь – действительно самое безопасное место. Каким бы большим ни было войско кочевников, а через Проклятые земли ему не пройти – запах людей и животных соберет всю окрестную нежить! За одну ночь с многотысячным войском тварям, конечно, не справиться, но недели две должно хватить. Нежить упрямая, она потащится за сирин по пятам, лишая их сна и сводя с ума постоянными нападениями. Если кочевники перейдут через горы и минуют озеро Мэй, то из леса им точно не выйти! Там и днем-то покоя нет, а уж ночью без надежного убежища совсем худо.

Я досадливо мотнул головой – было бы слишком просто поверить в неприступность вампирского замка или в бездонную прорву Пустоши, так неравнодушной к живым. Просто и опрометчиво, особенно если принять во внимание предчувствие грядущих неприятностей. Что-то тут нечисто… Сирин хоть и сволочи последние, да только не глупее меня. Положим, они рассчитывают на крылья и не боятся нежити, но ведь курута намного уязвимее! Сирин должны это понимать.

Нет, дело не в глупости и не в беспечности… Не могут стратеги, готовящие войну не одну сотню лет, выверяющие каждый свой шаг, так опростоволоситься. Скорее всего, у них есть козырная карта, о которой я не знаю. Вот голову на отсечение даю – есть!

Ладно, у меня тоже припасен козырь, довольно мерзкий, но если встанет выбор между жизнью и смертью, придется достать его из рукава.

Я даже поморщился от отвращения – что-то слишком часто в последнее время приходилось выбирать между дрянным и паскудным.

Вскоре Андру отдал приказ остановиться на дневку, и я занялся привычными делами: разнуздал и стреножил лошадей, аккуратно сняв вместе с растениями пласт земли, подготовил место для очага. Выполнив нехитрые обязанности, скинул служанке мешок с продуктами. Сегодня нам повезло: недалеко от лагеря нашлось круглое степное озерцо, в котором я рассчитывал помыться. Уж больно много прошло дней со времени последнего купания. Выстирать рубашку тоже было бы неплохо, но для начала ее требовалось снять.

Проклятые шипы…

Я окликнул мага:

– Агаи, помоги! Боюсь порвать.

Не успел сирин положить на землю седло, как меня дернули за рукав, и нежный, бархатный голос произнес:

– Я помочь.

Эдхед то… Девочка моя, ну почему ты не сдаешься? Ради тебя ведь стараюсь…

Снимая с меня рубаху, девушка старательно отворачивалась и лишь под конец неловко скользнула пальцами по пояснице.

Я на мгновение застыл от этой неумелой ласки и, с трудом задавив в себе желание ответить девушке объятиями, равнодушно обронил:

– Спасибо, Эрхена.

Она тут же отдернула руку, но не убежала, как я ожидал, а совершенно спокойно потянулась за рубашкой:

– Грязная. Помыть.

Я покорно вручил одежду девушке и развернулся, чтобы уйти, но меня снова остановили:

– Дюс!

Медленно повернулся, приготовившись отчитать упрямицу, и увидел в протянутой руке маленький горшочек с мыльным раствором.

– Забыл, – сказала девушка, а затем отвернулась и пошла прочь.

В этот момент я отчего-то почувствовал себя законченным глупцом.

Темная вода обожгла холодом, но все равно не испортила удовольствия от купания. Конечно, теплая мыльня с котлом, полным горячей воды, понравилась бы мне намного больше, но озеро тоже было неплохо, особенно если не обращать внимания на заиленное дно, полное колючих ракушек.

Я вылил на ладонь немного мыльного раствора и принялся яростно стирать накопившуюся грязь. Замерз, конечно, но лучше немного поклацать зубами, чем вонять, как не холощеный кабан. Пока мылся, привычно помянул недобрым словом родительницу, уж больно странное мне в наследство досталось тело.

Я окунулся с головой, смывая мыло, вынырнул и усмехнулся про себя – у второй сущности все-таки были определенные преимущества, помимо шипов и силы. Например, не придется мерзнуть с мокрыми волосами.

На выходе из воды меня поджидал неожиданный сюрприз в виде обнаженной Эрхены. Она стояла у кромки воды, больше напоминая мраморную статую, чем живого человека.

Я отвел взгляд, борясь с искушением стиснуть девушку в объятиях, защитить ее от холода и… от похотливой скотины, что застыла наверху холма!

Именно поэтому я прошел мимо, обронив:

– Купайся быстрее, вода холодная, простудишься.

Ответом мне стал только судорожный вздох.

Я быстро влез в штаны, закутался в плащ и пошел посмотреть на того смельчака, что отважился подсматривать. Очень хотелось пересчитать ему зубы!

Смельчаком оказался Андру. Он выглядел столь отстраненным и невозмутимым, что моя злость сразу утихла. Упыря как соперника и мужчину я не воспринимал.

– Любуетесь, князь?

– Охраняю, – коротко бросил он.

Я пожал плечами и пошел прочь, получив вдогонку еще одну фразу:

– Только вы, люди, закрываете глаза на неизбежность, как будто намеренная слепота изменит ваше будущее.

Демон раздери этого умника и его советы! Да эта неизбежность у меня уже поперек горла колом встала! О чем ни задумайся – сплошной неотвратимый фатум, чтоб ему пусто было.

Первые заморозки захватили нас около земель росм. «Объятий» кочевников удалось благополучно избежать: разведка у этернус была поставлена хорошо, мы обошли стороной все кочевья курута, хотя один раз все-таки чуть не попались. Сторожевой разъезд прошел совсем рядом, буквально шагах в двадцати.

Убить дикарей не получилось, хотя кровососы были не прочь подкрепиться, но Агаи ткнул пальцем в небо:

– Они не одни!

Князь проследил взглядом за черной точкой, плавающей в безоблачной синеве, и сделал вывод:

– Придется ждать темноты.

Птица парила недостижимо высоко. И если курута разрушат контур, мы превратимся в дичь, по следам которой пустят целую свору.

На наше счастье, ветер дул в сторону, и лошади не учуяли чужаков: магический купол сохранил нашу тайну.