Чтение онлайн

– Надо заняться завтраком. Скоро выходим, – прервал я неловкое молчание.

Девушка прикусила нижнюю губу и стиснула кулачки. Кажется, Эрхена с трудом удержалась, чтобы не накричать на меня. На ее щеке застыла одинокая слеза, и я не понял, не уловил, как вытер ее. В карих глазах тотчас вспыхнула надежда.

Мысленно обозвав себя идиотом и дураком, я попробовал исправить оплошность небрежным:

– Не переживай. Все остались живы.

Эрхена ничего не сказала, только упрямо поджала губы и выбралась наружу, оставив меня размышлять над собственным кретинизмом. Впервые за всю свою жизнь я пожалел, что не маг и не умею читать чужие мысли. Это было глупое пустое любопытство влюбленного дурака, который разрывался между мечтами и необходимостью.

Переборов желание хоть немного вздремнуть, я вылез вслед за девушкой – требовалось получить четкий ответ на два вопроса. Первый я услышал, не успев пройти и пары шагов.

Агаи, по-прежнему греющийся у костра, схватил меня за полу плаща и сказал:

– Дюс… Эти твари… От них исходит та же сила, что и от пауков! Это снова он! Тот колдун! Помнишь? Который уби… из-за которого с нами нет Таниты!

Мог бы и не напоминать! Этого мерзавца я не забуду, пока не отправлю в объятия Сторукого.

Я кивнул и отправился за Андру. Он стоял в задумчивости у лошадей.

Вампир окинул меня серьезным взглядом:

– Придется пожертвовать лошадью. Мои подданные пострадали, а охотиться нет времени. Какое животное вы нам отдадите?

Я пожал плечами:

– Самое слабое. Выберете сами.

Гибель одного коня – неприятная потеря, но не смертельная. Тут ничего не сделаешь, нельзя оставлять голодной нежить перед дорогой в Пустошь.

Вампир, уловив мое недовольство, улыбнулся:

– Не переживайте, свежих лошадей обеспечу.

Я усмехнулся: прожитые века сделали правителя этернус невероятно осмотрительным. Но сменные кони меня интересовали в последнюю очередь.

– Ваша светлость, – посмотрел я на князя, – поделитесь секретом…

Вампир повернулся ко мне вполоборота и заинтересованно поднял брови.

– Что же такого отвратительного вы узнали об этом проклятом пере?

Реакция Андру меня не удивила… Разве он хоть раз вел себя по-другому? Конечно же наглый упырь тут же постарался поставить меня в тупик очередным вопросом! Даже двумя.

– Дюс, а вы пробовали посмотреть на людей иначе? Не так, как привыкли? Разве вы не наделены способностью видеть ауру?

Чтоб тебя чесотка прихватила, кровопийца клятый…

Я вздохнул, с трудом удержавшись от ругательства, и ответил:

– Андру, а просто сказать, как обстоит дело, вы не в состоянии?

Вампир с королевским величием кивнул:

– Разве не полезнее для вас познать в полной мере свою вторую сущность?

…!

В ответ на мое выражение лица, тонкие губы правителя нежити скривила едва заметная усмешка, которая, впрочем, тут же исчезла без следа:

– Боюсь, придется вас огорчить. У Агаи серьезные неприятности. Оперение этих тварей смертельно опасно. Это не яд, нет.

Упырь снизил голос до едва слышимого шепота, чтобы никто, кроме меня, не услышал:

– Ваш раб не отравлен, он заражен… не-жизнью. Я чувствую ее запах в его крови.

Новость оказалась настолько неприятной и неожиданной, что в первую минуту я не нашел ничего умнее, чем заявить:

– Что значит «не-жизнью»? Такого слова-то нет.

Андру задрал свой породистый нос:

– Ну если по душе больше слово «смерть»… пожалуйста – ваш раб заражен смертью.

Упор нежити на слове «раб» сильно меня задел, хотя упырь абсолютно точно отразил положение вещей. Из-за этого я высказался злее, чем хотелось бы:

– Меня совершенно не волнует, как вы обзовете эту болезнь. Меня интересуют лишь ее последствия. И еще… – Я помолчал, сдерживая рвущееся наружу раздражение, но сорвался и прошипел: – Что значит «чувствуете запах в крови»? Прекратите изображать Мо знает кого и объясните толком!

Андру недовольно поморщился, но тут же взял себя в руки – на лицо вернулась привычная маска вежливого дружелюбия:

– Простите. Меня немного расстроило это происшествие. Попробую объяснить. Когда Агаи порезался, в его кровь попало нечто. Не яд, нет…

Вампир покачал головой, словно слов ему было мало:

– Не могу сказать, как называется эта дрянь, но кровь сирин, его плоть сразу стала меняться, от нее потянуло… не-жизнью. Насколько далеко зайдут изменения и как быстро они произойдут, не знаю. Кем станет в конце концов ваш приятель, тоже сказать не могу. Скорее всего – обычным умертвием, хотя…

Правитель нежити зло прищурился:

– …возможны разные варианты. Я бы на вашем месте не стал рисковать и убил Агаи раньше, чем живого в нем останется меньше, чем мертвого.

Мо шизане… Криворукий недоучка, это надо же было так подставить самого себя на ровном месте?!

Андру помолчал немного, наблюдая за выражением моего лица, и улыбнулся:

– Рано еще по мальчику службу заказывать… Надежда на выздоровление есть. Ведь это всего лишь предположения. Пока я почувствовал только слабое изменение. Посмотрим, что будет дальше.

Я кивнул, хотя на душе стало муторно: поганый хрыч слишком любит смертельные пакости, чтобы ограничиться простой болезнью.

Меня замутило от мысли, что живой человек будет медленно, но верно превращаться Мо знает в кого, и никто ему не поможет. А затем и вовсе… чуть не вырвало, когда я сообразил, что тоже получил свою долю яда, еще большую, чем сирин.

– Андру, а мне вы ничего не хотите сказать? – окликнул я вампира.

Князь Пустоши скользнул по мне рассеянным взглядом:

– Нет. Разве что вы попросите объяснение еще какой-нибудь интересной загадке.

Ирония упыря вызвала новый приступ раздражения. Играть в дурацкие игры алхимика желания не появилось, поэтому я предпочел спросить в лоб:

– Во мне вы видите те же изменения, что в сирин? Я тоже заражен… не-жизнью?

Андру подошел поближе, взял меня за руку, с удивительным для подобной процедуры достоинством обнюхал мое запястье и изрек:

– Нет. Вас эта напасть не затронула. Вероятно, вы, Дюс, восприимчивы к не-жизни приблизительно так же, как я и мои подданные.

Последняя фраза мне совсем не понравилась – не хотелось иметь что-то общее с кровососами – но дышать все равно стало легче. Хвала Ирии, хоть тут пронесло! А то не хватало для полного счастья еще и нежитью стать.