Чтение онлайн

Не дожидаясь моего ответа, правитель нежити пошел в зверинец. Я молча последовал за ним. Вот и пришла пора полного откровения. Лаланн достал-таки вампира до печенок, задел за самое больное, если наработанное веками терпение лопнуло, как мыльный пузырь.

– Я пришел в себя, когда насытился. Напился всласть, – резкие, рубленые фразы звучали в полнейшей тишине. Даже нежить подземного зверинца и та притихла. – Вскоре очнулась жена. Она как зеркало помогла увидеть, кем я стал. Она и те, кто встал следом. Читали про темные лета? Когда по странам прокатилась волна эпидемии и вымерло чуть ли не две трети всех людей?

Князь выудил из кармана ключ, вставил его в замочную скважину, но прежде чем провернуть, снова посмотрел в нашу сторону:

– Так вот… в этом тоже виноват я. Жрать, жрать и снова жрать – вот все чувства, которые я испытывал в то время. А еще – страстное желание выжить. Несмотря на то, что я стал ходячим трупом – все равно выжить. И лишь когда люди очнулись и объединились в охоте на нас, чтобы не погибнуть… пришлось научиться себя контролировать. Следом за вернувшимся разумом пришло желание отомстить тем, кто устроил переворот, – сирин!

Судорожный вдох сквозь зубы и тихое «но… зачем?» заставили правителя нежити посмотреть на сородича виновников несчастья – Андру.

– Зачем? А зачем сирин опустошают Хогарское княжество? Провидица, ваша клятая драгоценная провидица, увидела, что победа возможна лишь при смене династий! Так что… – князь снова отвернулся, – крылатые друзья мне задолжали. Даже больше, чем думают.

Вампир распахнул дверь. Оттуда пахнуло разложением, гнилью и… сумасшествием. Дикий утробный хохот, перешедший сначала в плач, а затем в шепот, пробрал меня до самых костей. Я даже не заметил, как оголил меч. В руках Лаланна тоже тускло блеснуло оружие.

Огонь маленького светильника, который этернус держал в руках, лишь слегка разогнал темноту, оставив ее роиться по углам. Но даже его слабенького огонька оказалось достаточно, чтобы рассмотреть таинственную комнату. Зал, в который мы попали, был совершенно пуст, если не считать одной-единственной клетки, прутья которой выглядели намного толще, чем на узилищах нежити. Да и рядов было не меньше пяти.

Пытаясь рассмотреть опасного обитателя, я подошел вплотную к клетке, но тут же непроизвольно отпрянул – ее сотряс сильный удар, за которым послышался громкий крик боли, тут же сошедший до злобного шипения. То, что сидело в клетке, кинулось на меня, пытаясь пробить телом посеребренную решетку. Серебро существо обожгло, но не остановило – клетка снова содрогнулась, а ее обитатель зашелся в отчаянном вое.

– Это что за… – пробормотал Рис.

Андру же вместо ответа потянул меня за рукав:

– Отойдите, Дюс. Иначе она не успокоится.

Я послушно попятился, а в следующее мгновение в зале вспыхнул яркий свет. Обитательница подземной тюрьмы, тонко и противно взвизгнув, метнулась в самый темный угол. Не в силах устоять перед любопытством, я снова сделал вперед два шага и присмотрелся. То, что забилось в угол, явно принадлежало к разновидности двуногой нежити – от нее отчетливо тянуло холодом не-жизни. Первой мыслью было: «Какая-то особенно дикая вариация гианы». Но гиана лишь в солнечном свете становилась уродливой тварью, а эта… эта и в темноте подземелья выглядела отвратительней некуда: голая, тощая старуха, ее волосы были спутаны в огромный колтун, тело – в язвах ожогов и, судя по запаху, в собственных испражнениях.

– Что это такое? – посмотрел я на князя и услышал бесстрастное, официальное:

– Позвольте представить, ее высочество Аврил Верене Донатин – моя супруга.

Ах ты ж… твою мать!

– Она обезумела потому, что стала вампиром? – не удержался я от вопроса, раздумывая, не в сумасшествии ли жены кроется причина фактически полного отсутствия женщин-вампиров среди этернус.

– Нет, это случилось через тридцать семь лет второй жизни.

Андру подошел вплотную к решетке. Его руки были защищены кожей перчаток, и правитель нежити безбоязненно ухватился за серебристый прут. Упырица недовольно заурчала, подобралась, как для прыжка, и неожиданно метнула в мужа комок дерьма. Князь, увернувшись, едва заметно вздохнул и отодвинулся прочь от клетки.

– Андру, почему вы ее не убьете? Только не говорите, что вас удерживают чувство вины или узы брака.

У меня просто не укладывалось в голове, из каких соображений можно терпеть в доме такое создание.

Ответить вампир не успел – безумная опять бросилась на решетку, с воем отлетела назад и принялась по-обезьяньи скакать с пола на потолок, с потолка – на стены и обратно. Прыжки сопровождались диким воем: осиновая обшивка стен и потолка причиняла нежити сильную боль.

– Пойдемте, господа, – шагнул к выходу вампир, – она не уймется, пока не останется одна.

– Так почему вы ее не убьете? – повторил я вопрос, стоило лязгнуть замку.

Вампир долго молчал. По его лицу было ясно, что он вообще предпочел бы не отвечать. Да он и не ответил… Зато не преминул задать встречный:

– Дюс, вы, наверное, уже заметили, что среди этернус мало женщин?

«Мало» – это мягко сказано. Правильнее было бы сказать – фактически нет. Из-за отсутствия вампирш этернус здорово походили на служителей неизвестного бога или членов тайного братства, главным требованием которого стал обет воздержания.

– Заметил. Это как-то связано с вашей супругой?

– В этом мире все связано, – философски заметил правитель нежити, помолчал немного и продолжил: – Я действительно испытываю перед Аврил чувство вины. В конце концов, это из-за меня она сначала стала вампиром, а позже вовсе лишилась рассудка.

Андру вздохнул:

– Знаю, что смерть стала бы для Аврил настоящим успокоением, но… видите ли, ее участь служит прекрасным напоминанием о должниках. Все-таки триста лет – приличный срок, не каждая ненависть способна выдержать его без … подпитки. А еще достаточно одного визита в подземелье, чтобы удержать от неразумных просьб моих подданных или тех, кто стремится ими стать.

– Все еще не вижу связи. Объясните понятнее. Вампирши склонны со временем сходить с ума? Что-то не верится, – вспомнил я невероятно хитрую и изворотливую упырицу, за которой гонялся по всему Наоргу.

– Не все. Только те, кто решается на обряд подчинения, – невозмутимо пояснил Андру. – По неизвестной причине женщин-вампиров всегда одолевает сумасшествие. Может, они физически не способны подчиняться, и сама мысль об этом тут же сводит их с ума? Как думаете, Дюс?

Он еще шутит, Мо шизане…

М-да… а все-таки недоброе чувство юмора у богов. И у светлых и у темных. Это надо было до такой пакости додуматься. А я еще жаловался на свою судьбу. Воистину – все в сравнении.

– Сочувствую, – впервые в жизни пожалел я нежить.

Князь в ответ неожиданно улыбнулся:

– Да, проблема не из приятных, но этернус уже привыкли к вынужденному воздержанию. Хотя, не буду скрывать, как только закончится военная кампания, придется вплотную заняться решением этой задачи. Я не хочу прослыть жестоким правителем.