Чтение онлайн

Мой папа вошел в комнату и улыбнулся всем нам.

— Ах. Вы все-таки пришли. Я думал, Кен лжет нам.

Его присутствие такое же, каким оно было, когда мне было двенадцать. Он большой, и не только физически. Он крупный мужчина, но именно его присутствие заставляло меня снова почувствовать себя маленьким мальчиком.

— Я надеялся, что ты кого-нибудь приведешь, — сказал Кен, и я заметил блеск в его глазах, когда он произнес это, наблюдая за Фрейей, которая стояла в дверях и болтала со Стеллой Бог знает о чем.

Этот ублюдок, как будто не он организовал этот план.

— Да, — сказала Фрейя с порога, и вся семья обернулась, чтобы посмотреть на нее. Конечно же, рука Стеллы лежала у нее на плече, и они уже выглядели как лучшие подруги. — Привет, я Фрейя.

Предоставьте Стелле похитить последнего человека, который стал кем-то для меня.

Кен посмотрел мимо меня и улыбнулся.

— Рад снова видеть тебя, Фрейя. Я собирался уточнить насчет…

— Сегодня полиция не работает, Кенни, — твердо сказала Стелла.

Для женщины небольшого роста она всегда знала, как поставить нас на место.

— Я уверена, что бы это ни было, это может подождать один вечер, и тогда Фрейя сможет услышать об этом, пока ты будешь на дежурстве.

Она хлопнула в ладоши.

— Ладно, все в столовую на ужин.

Я бросил взгляд на Фрейю, но она безмятежно улыбнулась мне и последовала за Лейлой в столовую, пока моя сестра украдкой бросала на нее любопытные взгляды.

Это не закончится ничем хорошим.

ФРЕЙЯ

По описанию Алекса я предположила, что Стелла — злая стерва-мачеха прямо из сказки о Золушке, но вместо этого она самая милая, самая материнская женщина, которую я когда-либо встречала. Четверо мальчиков в основном молчали во время еды; Алекс и его отец, Кит, полностью молчат, в то время как Кен время от времени вмешивался, а Эйден проводил весь ужин, свирепо глядя на всех и сердито скребя вилкой по тарелке всякий раз, когда считал это необходимым. В середине трапезы его отец резко выхватил вилку у него из рук и вонзил ее в стол, заставляя нас всех подпрыгнуть. Меня выше остальных.

Мои глаза нервно обежали комнату в поисках выхода. Мое сердце билось так быстро, что вот-вот расправит крылья и вылетит из груди. Мое дыхание стало тяжелым, и я вот-вот сорвусь…

Пока большая теплая рука не опустилась на мое бедро, возвращая меня к настоящему, к семейному ужину без каких-либо угроз. Алекс нежно похлопал меня по бедру, а затем нежно сжал его. Я шумно выдохнула ртом и пыталась расслабить руку, которая сжимала мою собственную вилку так крепко, что костяшки пальцев побелели. Я посмотрела на него, пока он держал меня за руку, и благодарно улыбнулась. Уголки его губ приподнялись, и он отпустил меня, возвращаясь к своей тарелке.

Я осторожно оглядела сидящих за столом. Стелла быстро отвела глаза, и наступило неловкое молчание. Я тоже вернулась к своей тарелке и начала медленно откусывать от еды, бросая осторожные взгляды по сторонам.

Я видела сходство между Алексом, Кеном и Эйденом; все они крупные мужчины, явно похожие на своего отца. Несмотря на то, что Эйден подросток и ему еще предстоит повзрослеть, я могла предсказать, что он будет огромным, может быть, даже таким же большим, как Алекс. Кен тоже большой парень, но в этом ему не победить Алекса.

Что касалось Лейлы, она похожа на свою мать — миниатюрная и рыжая. Я еще не слышала, как она говорит. На вид ей чуть за двадцать, но она непримиримо наблюдательна, бросала на меня любопытные взгляды через стол и даже заговорщически улыбалась, как будто мы обменивались шуткой. Я не знала, о чем, черт возьми, мы шутили, но я улыбалась в ответ.

Стелла продолжала свой рассказ, ее тон помрачнел, когда она пристально посмотрела на своего мужа и младшего сына.

— Ну, Алекс, как дела? — Стелла попыталась что-то сказать, но Алекс бросил на нее быстрый взгляд и продолжал гонять ужин по тарелке.

Я поджала губы, прежде чем ответить за него.

— Дела идут действительно хорошо. Алекс обнаружил любовь к рукоделию и вышивке. И его поэзия. Что-то совсем другое. Я расплакалась, когда он прочел для меня драматическое чтение. Такое искреннее. Такое страстное.

Я даже зашла так далеко, что похлопала его по плечу.

Алекс медленно перевел взгляд на меня, в то время как Кен откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— В любом случае, — продолжила я. — Как у вас у всех дела? Я не уверен, чем конкретно вы занимаетесь…

— С тех пор, как Алекс никогда не упоминал о нас? — Кен пришел на помощь.

— Да, это… — я неловко улыбнулась. — Ну, как у вас дела, ребята?

— Ну, Лейла работает волонтером в центре для пожилых, — сказала Стелла.

— Мама, — предупредила ее Лейла.

— Что? Я горжусь тобой, детка. Почему я не могу сказать об этом всему миру?

Алекс напрягся рядом со мной, и я инстинктивно положила руку ему на колено, точно так же, как он сделал со мной.

— В любом случае! Она ходит туда раз в неделю и…

Я внимательно прислушивалась к тому, что она говорила, но осознавала присутствие молчаливого мужчины, сидящего рядом со мной. Я постепенно начала понимать происходящую здесь динамику. Стелла старалась изо всех сил, и она одна из самых чистых женщин на свете. Она приняла ребенка своего мужа и другой женщины и относилась к нему как к своему собственному. Даже за те тридцать минут, что я находилась здесь, я видела, что она заботится об Алексе и хочет, чтобы он стал частью семьи. Единственная проблема здесь — Алекс, который не хочет быть одним из них. Который предположил, что он нежеланный для всех. И его отец. Я думаю, что он — еще большая проблема. Стелла, хотя и не имела кровного родства с Алексом, старалась в пятьдесят раз усерднее, чем его собственный отец, которого, кажется, совершенно не трогала ситуация, когда его ребенок присутствовал за обеденным столом спустя столь долгое время.

Когда Стелла закончила хвалить свою дочь, которую я находила очаровательной, Кит прочистил горло и попытался задать вопрос Алексу, наконец обнаруживая, что его отцовские инстинкты похоронены где-то глубоко внутри под кучей нерешенных эмоциональных проблем.

— У моего друга за холмом есть старый "ройс", который нуждается в ремонте. Хочешь взглянуть на него, Ксандер?

Алекс перевел взгляд на отца, прежде чем снова уткнутся в свою тарелку.

Я посмотрела на Ксандера и удивленно подняла брови. Когда стало очевидно, что он по-прежнему не собирался говорить, это сделала я.