Чтение онлайн

Вот так в нашем Легионе оказалось трое новых людей. Хорошо хоть не пятеро! Причем, все трое в непосредственной близости от меня. Один даже в нашем с Орлой трейлере, вот блин. Я заранее решила, что больше там спать не буду. Переберусь к Весеку. Орла смотрела виновато. Анджей мрачно. Ольгерд делал вид, что все это его не касается. Я попыталась представить, как с ним будет уживаться Саша. И неизвестно еще, как ко всему этому отнесутся Гоноратка и Болеслав.

И все-таки тому парню крупно повезло, скажу я вам. Орла не вредная. И не очень любит когда, вредничают в ее присутствии. Посему для козней Хальки и остальных эриний этот раб был недосягаем. И хорошо, ведь лично он мне ничего не сделал. Ему и так досталось. Когда я спросила Хальку, почему она так на него набросилась, та лишь пожала плечами.

– Не понравилась мне его рожа, вот и все. Слишком слащавая. Похоже, ему раньше слишком хорошо жилось.

Что касается остальных двоих… Ну, быть собственностью Зенона, наверно, не так плохо… Насколько вообще может быть не плохо являться чьей-то собственностью. К тому мужику у меня тоже претензий не было. А вот третий… Когда я вспоминала, что он со мной делал, то чувствовала злобу, что скрывать.

Халька, похоже, это улавливала. Ей хотелось на ком-то сорвать злость. Это была злость голодной хищницы, у которой из лап вырвали добычу. Ее жажда мести не была стихийным чувством. Это было ее обычное состояние. И злость эта требовала постоянного удовлетворения. Раз уж в такой непосредственной близости от нее оказалось несколько ее врагов, она просто не могла этим не воспользоваться. И самой доступной жертвой был как раз раб Мив. С ней у Хальки всегда были хорошие отношения. Жили они по соседству. Да и у меня не было морального права возражать против этого.

Я сидела около нашего трейлера и затачивала ножи, когда ко мне подошла Халька в сопровождении Уны и Рены.

– Ну что, - спросила Халька, - пойдем, познакомимся с нашим приобретением?

– Вообще-то, это приобретение Мив, - осторожно поправила я.

– Ну, думаю, она не будет возражать. Пошли, просто посмотрим, что хоть за тип.

Я хотела отказаться, честно. А потом подумала, что это вряд ли что-то изменит. По сути, Халька делает это для меня, точнее, из-за меня, так что…

Он сидел возле маленького фургончика, в котором жили Мив и Мэрид. Я подумала, а где он, интересно будет спать, неужели с ними? Впрочем, у некоторых рабы спали прямо на земле под фургонами. Почему у нас должно быть иначе?

Бывший пленник, а теперь раб сидел, уронив руки между колен и низко опустив голову. Кандалы с него сняли, это была собственность Взвода. Но на ноге у него теперь была деревянная колодка. При ходьбе она почти не мешала. При том условии, что носящий ее не будет ходить далеко. И долго.

Он никак не отреагировал на наше приближение, будто и не заметил. А вот это меня немного задело. Притворяется, что все равно? Ну, ничего, сейчас Халька ему покажет! Я думала, что она заговорит с ним в своей обычной язвительной манере, но Халька, похоже, избрала другую тактику.

– Как тебя зовут?
– спросила она резко.

Невольник поднял на нее взгляд, но тотчас же снова опустил голову. Отвечать он, похоже, не собирался. Глаза у Хальки потемнели, а губы побелели и сжались. Даже мне стало не по себе.

– А ну, посмотри на меня, - произнесла она тоном приказа, которому нельзя было не подчиниться.

Никакой реакции. Ну, это уже что-то! Он или дурак или…

Губы Хальки превратились в узкую полоску. Резко подавшись вперед, она схватила мужчину за горло.

– Слушай, ублюдок, - процедила она, - или ты чего-то недопонял, или мечтаешь о смерти, долгой и насыщенной. Именно это я могу тебе пообещать. Вполне. Правда, не я тебя купила, ты не моя ВЕЩЬ, но в случае чего твою стоимость я компенсирую, хоть за тебя и переплатили, на мой взгляд. К тому же, если я сейчас отрежу тебе ухо, от тебя не убудет. С гораздо большим удовольствием, я бы отрезала тебе кое-что другое, да, боюсь, Мив расстроится. Тебе ясно?
– она еще крепче стиснула руку, хотя мужчина уже начал хрипеть и задыхаться.
– Ясно, я спрашиваю?!

– Ясно, - с трудом смог из себя выдавить англичанин.

Она разжала руку.

– Вот так. А теперь не смей отводить взгляд и отвечай на мои вопросы. А не то пожалеешь, что мы тебя сразу не прикончили.

– Я об этом уже жалею, - тихо сказал англичанин. Он не опускал взгляд, но смотрел мимо Хальки.
– И мне безразлично, что вы со мной сделаете.

– А вот тут ты не прав, красавчик, - усмехнулась Халька, - ты думаешь, тебе это безразлично? Собираешься погеройствовать? Но, знаешь, умирать можно очень грязно и некрасиво.

– Мне все равно.

Это было произнесено таким тоном, что я ему почти поверила. Хоть и знала, что Халька права. Безусловно права.

– А что будет с твоими дружками, тоже все равно?
– ангельским голоском поинтересовалась она.
– Мы ведь можем и с ними поразвлечься, раз тебе все равно. Устроим совместную вечеринку.

Англичанин снова отвел глаза и сглотнул.

– Итак, последняя попытка. Так как тебя зовут?

– Брюс.

– Замечательно. У тебя даже есть имя. Вернее, было имя. Потому что у вещей имен не бывает. А если Мив решит поднять тебя до уровня домашнего животного, так ведь у них тоже нет имен, только клички… Эй, я, кажется, велела смотреть мне в глаза!

– Что вам от меня нужно?

– Грубишь? Ладно. Так даже интереснее. А сколько тебе лет, малыш?

– Зачем вам?

Халька с размаху пнула его между ног.

– Слушай, сука, не вые…ся передо мной. И не строй из себя мученика. Вы с дружками обидели мою подругу, думаешь, вам это с рук сойдет. Знаешь, а я даже рада, что так все вышло. Месть - это лакомство, которое следует есть холодным.

– Если вы мне хотите отомстить, хорошо, но ведь мои друзья ее не трогали.

– Но так меня вы тоже не трогали. Друзья ведь должны отвечать друг за друга, если это друзья.

– К тому же я думаю, - вступила Рена, - что они ее не трогали, не потому, что такие святые. Думаю, у них просто не встало.

– Может, просто Лин не в их вкусе?
– предположила Уна.

– Эй, полегче, - возмутилась я, - я же тут рядом стою.

– Извини, неудачная шутка.

– Но ты-то что молчишь!
– возмутилась Халька.
– Молчит, будто это ее не касается.

– Подожди, Халька.

Я отстранила ее и подошла к англичанину. Впервые мне захотелось посмотреть на него вблизи. В конце концов, он меня изнасиловал. До этого момента я почему-то не отождествляла этого убитого отчаянием человека с тем. Тогда, у них в плену, я слишком была занята мыслью, как спастись, чтобы обращать внимание на то, что со мной делают, но сейчас… Сейчас я вспомнила. Мне было больно, было противно. И ему не было меня жалко, ни секунды. Так почему я должна жалеть?

Когда я подошла вплотную, невольник еще ниже опустил голову, я почувствовала, как он напрягся. Хальку он не так боялся, а ведь она гораздо опаснее меня.

– Привет, Брюс - сказала я, - не хочешь поздороваться? Почему ты отворачиваешься? Я, что, тебе уже не нравлюсь? А ведь я гораздо лучше выгляжу, чем тогда, на ферме.

– Подонок, - взорвалась Уна.
– Мерзкий выродок! Все вы такие, все. Все мужики, особенно американцы!

– Думаю, англичане им не уступят, - продолжала я.
– Знаешь, Брюс, а ведь мне почти понравилось… Ты ведь профессионал в этом плане не так ли? Может, повторим?