Чтение онлайн

— Стефан Юнгберг. Ветеран. Это он основал банду десять лет назад. Несколько раз судим, ранее отбывал срок в подростковой колонии. Знакомый тип, не правда ли?

Патрик кивнул, хотя на самом деле с такими людьми ему редко приходилось иметь дело. Его обычную клиентуру составляли алкоголики и хулиганы, казавшиеся безобидными на фоне этой банды.

— Что могло их заставить поехать в Фьельбаку и всадить человеку пулю в голову? — спросил Йоста.

— Вариантов много. Может, хотели от него избавиться… но вообще-то все возможно. Может, их кто-то обманул в деле с наркотиками. Или они боялись доноса. Избиение могло быть первым предупреждением… Можно гадать бесконечно. Я, конечно, спрошу коллег, не слышал ли кто чего. Но рекомендую вас опросить друзей и близких этого Сверина. Люди знают обычно куда больше, чем говорят.

Патрик колебался. Одной из главных проблем с расследованием было как раз то, что никто ничего не знал о Сверине.

— Тогда благодарим за встречу, — сказал Патрик, поднимаясь.

Они пожали друг другу на прощание руки.

— Не за что! Мы рады помочь. Звоните, если еще будут вопросы.

— Хорошо.

Эта версия убийства казалась логичной, но одновременно вызывала много вопросов. Патрик чувствовал, что заходит в тупик. Совершенно непонятно, кем на самом деле был Матс. А в голове все еще звучал вчерашний выстрел…

— Чем займемся? — спросил Мартин, заглядывая в комнату Паулы.

— Не знаю.

Настроение у нее было не лучше, чем у Мартина. Сказывались вчерашние события. Мелльберга они пока не видели — он закрылся у себя в кабинете и не показывал носу. Может, это и к лучшему. Полицейским сложно было бы скрыть свои чувства. Слава богу, и дома они с Мелльбергом не пересеклись. Когда она вернулась вчера, Мелльберг уже спал, а когда ушла утром, был еще в постели. За завтраком Рита пыталась поговорить с ней о случившемся, но Паула была не в настроении. А Юханна даже не пыталась. Только отвернулась от нее, когда Паула легла в кровать. Стена между ними становилась все выше. У Паулы пересохло во рту от страха, и она поспешила отпить воды из бутылки на столе. О Юханне она подумает позже.

— Должно же быть что-то, что мы могли бы сделать, пока их нет? — Мартин вошел и сел напротив.

— Леннарт сегодня обещал позвонить, — сообщила Паула.

Она плохо спала и чувствовала себя усталой. Конечно, Моралес понимала, что Мартину не терпелось приняться за дела, но у нее просто не было сил. И голова не соображала.

— Позвоним ему, спросим, как дела?

— Нет, не надо. Он сам позвонит, когда закончит. Я в нем не сомневаюсь.

— Хорошо, — Мартин сунул телефон обратно в карман. — Но что нам делать? Патрик никаких команд не давал. Мы же не можем сидеть просто так весь день…

— Не знаю, — с раздражением ответила Паула.

Почему она должна командовать? Они с Мартином почти ровесники, а в участке он работает дольше ее. С другой стороны, она раньше служила в Стокгольме… Паула сделала глубокий вдох. Нет, нельзя срывать свое раздражение на Мартине.

— Педерсен обещал сегодня прислать отчет о вскрытии. Начнем с него. Я могу позвонить ему и уточнить.

— Хорошая идея!

Мартин был похож на довольного щенка, которого только что погладили по головке. Паула невольно улыбнулась. На него просто невозможно было сердиться.

— Я позвоню.

Паула набрала номер. Видимо, Педерсен был на месте, потому что взял трубку после первого гудка.

— Привет, это Паула Моралес из Танумсхеде. Отчет готов? Как хорошо, — Паула подняла большой палец кверху, показывая Мартину, что все готово. — Конечно, отправь по факсу. Но, может, скажешь вкратце, какие там выводы? — Она кивнула и сделала запись.

Мартин вытянул шею, чтобы разобрать, что она пишет, но быстро сдался.

— Хорошо… — Она все записала, попрощалась и повесила трубку.

Мартин уставился на нее.

— Что он сказал? Что-то полезное?

— Не совсем. Только подтвердил то, что мы уже знали, — она бросила взгляд на свои заметки. — Огнестрельное оружие калибра девять миллиметров. Убит одним выстрелом. Смерть наступила мгновенно.

— Время смерти?

— А вот тут кое-что новое. Матс скончался в ночь с пятницы на субботу.

— Еще что-нибудь? Следы наркотика в крови?

— Никаких, — покачала головой Паула. — Даже никотина.

— Ну, он, конечно, мог только торговать.

— Мог, конечно, но… это заставляет задуматься. — Паула бросила взгляд на заметки. — Самое интересное, удастся ли им найти в базе похожее оружие. Если оно окажется связанным с другим преступлением, нам будет проще найти убийцу. И орудие убийства.

Внезапно в дверях возникла Анника.

— Позвонила береговая охрана. Они нашли лодку.

Паула с Мартином переглянулись. Они сразу поняли, о какой лодке речь.

Вещи были собраны. Она начала собираться сразу, как получила открытку, хотя знала, что бежать ей некуда. Оставаться в доме было опасно. Шансы выжить у нее и детей будут больше, если она вернется добровольно. Мадлен села на чемодан, чтобы можно было его закрыть. У нее был только один чемодан, куда помещалась вся ее жизнь. Она вспомнила, как, полная надежд, села на поезд в Копенгаген с детьми и этим чемоданом. Ей жаль было покидать родину, но в чужой стране она надеялась обрести спасение.

Мадлен бросила последний взгляд на свою скромную однушку с одной кроватью, на которой спали дети. Сама Мадлен спала на матрасе на полу. Кому-то это жилище показалась бы убогим, но семья Мадлен жила здесь как в раю. Это был их собственный безопасный уголок. Теперь же он превратился в ловушку. Оставаться здесь было нельзя. Метте одолжила ей денег на билеты, не задавая вопросов. Возможно, Мадлен своими руками купила себе смерть, но разве у нее был другой выход? Медленно она поднялась, подняла открытку и сунула в сумочку. Вообще-то ей хотелось разорвать ее на тысячу кусочков и выкинуть в унитаз, но открытка нужна была как напоминание. Чтобы потом не раскаиваться.

Дети были у Метте. Они поспешили туда сразу после прогулки, так что Мадлен могла собраться в тишине и обдумать, как сообщить, что они едут домой. У детей слово «дом» вызывало только негативные ассоциации. Все, что они получали дома, это шрамы — телесные и душевные. Оставалось только надеяться, что дети поймут, что она их любит и никогда добровольно не причинила бы им боли. Просто у нее нет другого выхода. Если они снова сбегут, их найдут. Где бы они ни спрятались — даже в кроличьей норе, — пощады не будет. Это она знала наверняка. Единственный шанс на спасение для кролика — это вернуться к лису.

Мадлен неуклюже поднялась с чемодана. Им скоро на поезд. Больше откладывать неизбежное нельзя. Дети поймут, успокаивала она себя. Но сама мало в это верила.

— Я уже слышала о Гуннаре, — сказала Анна.

Она по-прежнему была похожа на птицу с перебитым крылом. Эрика придала себе бодрый вид, чтобы не расстраивать сестру.

— Не будем о грустном. У тебя и так хватает проблем.

Анна нахмурилась.

— Не знаю. Иногда хочется пожалеть кого-нибудь другого, кроме себя.