Чтение онлайн

— Голова закружилась, — жалобно пискнула Изольда.

— Да ты заходи, присядь! Лето-то нынче во какое — так и жарит с утра пораньше. Я только вечерами выхожу ноги размять. Заходи-заходи, у меня в холодильнике компотик есть, почти не сладкий. Будешь? Да будешь, конечно!

Убедившись, что на этом фронте всё хорошо, я скользнул в квартиру. Приличных размеров трёшка. Будь перед нами какая-нибудь хрущёба, я бы предположил, что здесь когда-то было семейное гнёздышко, но потом оперившиеся дети разлетелись в разные стороны, и двум одиноким пенсионерам осталось доживать своё в опустевшем доме.

Нифига. Дом точно был построен где-то в двухтысячных. Значит, скорее, вставшие на крыло дети подогнали родителям удобный аэродром, чтобы заодно было удобно наезжать сюда в гости. Эх, бывают же нормальные дети у родителей, не то что я… Но ладно, не будем о грустном.

Пенсионеры, судя по всему, не скучали тут вдвоём от слова никогда. В спальне стоял мощный игровой компьютер, на клавиатуре лежали здоровенные накладные наушники с микрофоном. Вторая комната, видимо, предназначенная для гостей, пустовала, а в большой, общей, обнаружился целый склад с детства знакомых предметов.

По углам стояли спиннинги и удочки. На столе и под столом — пластиковые ящички-органайзеры с крючками, блёснами и мормышками. Катушки лески разного диаметра. Книги по рыболовству, атласы. Всё это находилось в таком живом беспорядке, что не оставалось сомнений: до самых последних пор всё читалось и использовалось самым активным образом.

— Ты пей компотик-то, — доносилось из кухни. — Хороший, во «Вкусвилле» сейчас чего только нет! Раньше-то слов таких не знали — фейхоа какая-то, вот. Ну? Лучше?

— Да, спасибо. Прошу прощения за невольную слабость…

— Пей-пей, наливай ещё, не стесняйся. Я привыкла на двоих заказывать, Коля-то помногу пил, тоже ему понравился. А ты его откуда знаешь?

— Я… Я из института.

— Какого такого института?

— Понимаете, Николай Богданович был у нас приглашённым экспертом по древним шумерским обрядам. Серьёзная работа, имеющая международное значение. И вот, решающий момент в исследованиях, а он… Господи, какая потеря…

— Чего? Колька? Эксперт? Да он только по рыбалке своей эксперт! Какой! Путаешь ты чего-то. И не Богданович он — Борисович.

— Как же… как же так?

— И в институтах он отродясь не учился. Пожарным всю жизнь работал. Мы ж с ним так и познакомились. Я школу заканчивала, а у нас в доме на первом этаже квартира загорелась. Я одна дома была. Схватила, помню, документы, там, деньги какие-то — и бегом на улицу. Выскочила — а январь, холодина. Я — в халатике, в тапочках. И тут — он. Выходит из подъезда, меня увидел. «Дура, — говорит, — домой иди! Потушили уже всё, там алкаш окурок в помойное ведро кинул». А мне вдруг обидно стало, говорю: «Чего это я — дура?!» И как разорались друг на дружку. А потом он мне в больницу цветы принёс. С воспалением лёгких лежала.

История была очень интересной, но у меня начались серьёзные проблемы. Как показали последние исследования, быстро выпитые два литра воды не исчезают бесследно. Количество жидкости в организме превысило все допустимые пределы, и я заволновался.

Пугать добрую пенсионерку не хотелось. Поэтому я скользнул через стену в соседнюю квартиру. Мельком заметил спящую на диване красивую женщину лет тридцати. Ну и пусть себе спит!

В прихожей я перешёл в реальный мир, ткнул выключатель и закрылся в туалете. Но только успел поднять крышку и сиденье унитаза, как услышал рядом звук ключа, поворачивающегося в замке.

Да вы издеваетесь?! Я чуть не взвыл, но менять что-то уже было поздно. Запустились процессы, остановить которые не во власти видящих проводников.

Зажурчало.

В прихожей застучали скидываемые туфли.

— Маш, привет! — сказал мужской голос, и в дверь стукнули. — Я дома.

— О, Саня, а ты чего так рано? — ответил сонный женский голос. — Я тебя к вечеру жда… А кто там?

— Не понял!

Дверь открылась.

Я повернулся и грустно посмотрел на коротко стриженного коренастого Саню. Саня в свою очередь окинул взглядом меня и повернулся к разинувшей рот супруге.

— Маш, ты чё, совсем ******?! — рявкнул он.

— Саша, я его первый раз вижу! Ты кто такой?!

Но тут я успешно закончил все свои дела. Не вдаваясь в бессмысленные дискуссии, опустил крышку на место, нажал кнопку, уничтожая органические следы своего присутствия, и провалился в призрачный мир. Секунду полюбовался выпавшими в осадок супругами и через подъездную стену вернулся обратно к пенсионерке с компотом.

В кухне материалиловался и помахал Изольде рукой.

— Уходим!

Изольда поставила кружку на стол и хлопнула себя по лбу. Не так, будто что-то вспомнила, а так, будто это я свалял какую-то фигню.

Я, впрочем, уже и сам понял, что факапнулся. Бабушка смотрела на меня, медленно крестясь.

— Господи, — пробормотала она. — Ты откуда тут взялся? К… компотику?

— В другой раз, спасибо, — улыбнулся я.

Изольда, подскочив, тоже сбивчиво поблагодарила собеседницу и кинулась к двери, по пути схватив меня за руку.

— Тимур, ты что творишь? — спросила она уже на улице.

— Так получилось, — отозвался я.

На фоне обещания, данного Николаю — не кошмарить мирное население — получилось эпично, конечно. Но, блин. Я виноват, что ли, что некоторых с работы раньше времени приносит? Видюху эта парочка не сняла, и то ладно.

— В общем, тут у нас явно мимо, — свернул дискуссию я. — Николай батькович — матёрый атеист, увлечённый рыболов и в институты не кончал. Ничего похожего на увлечение оккультными науками в квартире не обнаружено. Едем дальше?

— Идём, — буркнула Изольда. — Тут второй адрес недалеко совсем. А ты, смотрю, оживаешь?

— А тебе когда-нибудь сверлил затылок глазами ревнивый муж?

— Бог миловал

— Тогда ты не поймёшь.

— О боже. — Изольда всплеснула руками. — Что случилось?

— Да я думаю, ничего серьёзного. Саша с Машей выглядят вполне счастливой парой. Таким совместно наблюдаемые в санузлах глюки только на пользу идут. Сейчас наверняка уже сели завтракать и хихикают.

— В санузлах?!

— Ну, блин. Я живой человек, и потребности у меня живые. Бывает, что безотлагательные.