Чтение онлайн

– Я вовсе не злой, – сказал он, словно оправдываясь.

– Не злой, конечно, скажешь ведь тоже, – Анвин издала хриплый горловой смешок и внезапно прижалась к его груди, обнимая за плечи. Ее тепло ошеломило его, испугало, вызвало желание отшатнуться – но Гарет взял себя в руки и сдержался. Наоборот, обнял ее в ответ, проводя пальцами по гладкой спине. – Вы один из самых страшных людей, кого я встречала, лорд Крейтон, – продолжала Анвин. – Ты такой же, как и вся ваша Арауном проклятая семья – жестокий, расчетливый и равнодушный. Просто ты еще совсем мальчишка, вот и не научился всему до конца, а подрастешь – не отличить будет от твоего зверского дяди.

– И поэтому, – укусил он ее за ухо, слегка осмелев, – ты ко мне липнешь?

– И поэтому тоже, – вцепилась она ему в губы зубами, оставляя на них свежую кровь. Захотелось вскрикнуть, но Гарет сдержался. – Потому что мир полон зла, и лучше примкнуть к кому-то, кто знает в нем толк. – Ее пальцы расстегивали пуговицы его рубашки, стянули с плеч куртку, скользили по поросшей мелким волосом груди. Подчиняясь нежданному порыву, он просунул ладонь между ее мигом раздвинувшихся бедер, коснулся нежных волос, ощутил выступившую там влагу. Анвин перехватила его ладонь, протолкнула глубже, тяжело и сладко дыша прямо в лицо.

Он отдернул руку, чтобы окончательно избавиться от рубашки и от оружия, и схватил ее за грудь, сжимая соски и выкручивая их. Она застонала, снова поцеловала его, проникая языком в самую глотку, вызывая в горле короткий спазм. Ее ладони уже сражались с его ремнем, расстегивали его, стаскивали штаны. Выйдя из них и оставшись в одних сапогах, Гарет перехватил Анвин, впился губами ей в шею, потом перешел на остро выпиравшую ключицу, облизывая ее языком. Девушка выпустила когти, полосуя до боли его обнажившуюся спину. Происходящее напоминало их недавнюю дуэль, состоявшуюся в лейсенском трактире – только ныне в ход не пошли стальные клинки.

Анвин толкнула Гарета на столь удачно подвернувшуюся кровать, светлые волосы девушки взметнулись озерным приливом. Анвин схватила пальцами его отвердевшее мужское достоинство, наклонилась и с жаром обхватила его губами, вызывая у Гарета стон. Ему показалось, что стены сжимаются над ним, балдахин ехидно ухмыляется, потолок пляшет и кружится. Сердце бешено заколотилось, на висках выступил пот, ощущения не напоминали ничего из знакомого ему прежде. Затем Анвин на несколько мгновений отстранилась и, мимоходом избавив Гарета от сапог, уселась сверху, вновь касаясь пальцами, на сей раз бережно и осторожно, его мужской плоти и направляя ее в свое горячее лоно.

Анвин двигалась на нем быстрыми толчками, иногда замедляя темп, иногда ускоряя его вновь. Ее волосы падали Гарету на лицо, когда она склонялась над ним, чтобы в очередной раз жестко поцеловать, его пальцы крепко держали ее за груди, мяли их, массировали напрягшиеся соски. Скользкая от пота, тяжело дыша и роняя ругательства с уст, девушка прижалась к нему, скользила губами по щекам, касалась языком его ушей, больно сжималась зубами их мочки.

Ее лоно то сжималось, то опять становилось просторным, покуда Гарет, собрав всю волю в кулак и, не веря собственной удаче, из последних сил сдерживался, надеясь не излиться в нее раньше времени. Ему приходилось прикладывать множество усилий, чтобы сохранить над собой контроль, но он не желал, чтобы все закончилось слишком быстро, и потому вовремя старался задерживать дыхание и темп. До некоторой степени это действительно напоминало фехтование. Гарета вдруг посетило странное чувство, тень воспоминаний, проступающих сквозь непрестанные стоны Анвин и сжигающий дотла их обоих неистовый жар. Он почувствовал уверенность, будто уже не в первый раз возлежит с женщиной, не в первый раз берет кого-то на атласном ложе. Вся его жизнь показалась ему повторением какой-то другой, давным-давно завершившейся, но зато намного более яркой, красочной и просторной, наполненной и любовью, и страстью, и гневом. Он показался себе безвольным и холодным отражением иного человека, давно опочившего.

В какой-то момент Анвин выскользнула, перекатившись на кровать, и потянула Гарета за собой. Тот, невольно догадавшись о ее желании, оказался сверху. Гарет навалился на девушку, прижимая ее к кровати и снова входя в ее гостеприимно распахнувшееся естество. Их тела переплелись, ноги Анвин обхватили его сзади, и тогда Гарет все-таки не сдержался, проникая вперед, пронзая ее, как ему показалось в тот миг, до самой ее сути – словно бы поражая ее вовремя выставленным клинком. Грянула вспышка, перед глазами заплясали веселые искры, и когда все полностью завершилось, Гарет сполз с девушки, тяжело откидываясь на подушки. Она немедленно воспользовалась случаем, чтобы закинуть свои ноги прямо поверх его.

– А врал, – рассмеялась Анвин, утирая с лица обильно выступивший пот и привстав на локте, – будто никогда не миловался раньше ни с кем. – Ее сосок, все еще острый, уперся ему в плечо. – Ну рассказывайте, лорд Крейтон, с кем именно вы кувыркались на сеновале прежде или после меня? Кто та прелестница, что обучила тебя этим штучкам?

– Никто, – буркнул он, чувствуя внезапно обиду. – Сама ведь знаешь, ты первая.

– Ни за что не поверю. Окажись ты девственником, столько бы времени ни за что не продержался, а так дай угадаю. Эгги? Сванта? Та, рыженькая, дочь вашего конюха, Кэрлит? Кого из девиц ты ублажал, покуда я лежала бездвижной в хладной могиле, мой милый лорд? С кем утешался, проливая ей в корсаж жаркие слезы по мне?

Она говорила шутливо, но наблюдала за Гаретом между тем столь пристально, как будто у того отросла третья рука, или скорпионий хвост, или нечто еще настолько же непотребное. Пытаясь скрыть замешательство, лорд Крейтон ответил:

– Моя собственная правая рука – вот мой единственный наставник, сударыня, в подобных науках, и закончим на этом бессмысленные споры. Ты, кажется, отвела меня сюда, чтобы мы как следует отдохнули? – Он неожиданно ощутил страшную усталость – будто несколько лет тащил на плечах горный хребет и только теперь осмелился сбросить его, распрямляя спину. – Раз так, предлагаю именно этим сейчас и заняться. Отдыхом, я имею в виду.

– Вот еще, – фыркнула Анвин, снова кусая его за ухо. – Собрался отвернуться к стенке и захрапеть? Вылитый мой муженек, никакой разницы. А согреть теплом несчастную страдалицу, столь долго изнемогавшую от одиночества и скорби? Подобной милости, светлейший лорд, от вас можно не ждать?

Вместо ответа Гарет привлек девушку к себе, гладя ее попутно по волосам. Анвин еще раз фыркнула, уже чуть менее сердито, и накрыла их обоих одеялом, крепко к нему прижимаясь. Ее горячее, потное тело тесно прижималось к нему, ее юркие пальцы еще некоторое время рассеянно шарили по его коже, но затем девушка неожиданно успокоилась.

Гарету показалось, будто Анвин собирается произнести что-то еще и уже почти собралась с духом, но минутой позже ее дыхание сделалось неторопливым и расслабленным, и девушка едва слышно засопела. Гарет понял, что она спит. Наверно, даже мертвым иной раз требуется отдых – особенно, когда столь многое осталось позади. Лорд Крейтон и сам чудовищно, немыслимо утомился – не только благодаря их жаркому совместному времяпровождению, конечно. За его спиной осталась страшная, непонятно каким снисхождением богов пройденная дорога, и он едва верил, что оказался, пусть и на краткое, наверное, время, но все же в относительной безопасности.

Вполне возможно, этот покой обманчив и Дунстан все-таки враг.

Может статься, король врет и вынашивает недобрые замыслы. Кто знает, может Дунстан Кольдинг приготовился воспользоваться им, Гаретом, ради завершения своего начатого двадцать лет назад чернокнижного ритуала, а после выбросит его, как ненужную больше вещь, едва только добьется успеха. Ломать над этим голову не оставалось никаких, ни малейших сил. В комнату задувал легкий ветер, остужая выступившую на лице влагу, за окном ворочался знойный полдень, лениво плыли в небе белые облака, напоминая корабли из купеческих баек – те самые, что бороздят восточные и западные моря, принося шелка и пряности, пушнину и золото из отдаленных земель.