Чтение онлайн

— Понятно, господин, — шепчет Ливия.

Я протяжно выдыхаю, воздерживаясь от колкостей, которые крутятся на языке.

— Если понятно, поднимай задницу и пойдем.

От совместного ночного жора Ливия отказывается, расстилает кровать и взбивает подушки, пока я наслаждаюсь вкуснейшей едой из ресторана. Когда она произносит «простите, господин, я не голодна», моя челюсть оказывается на полу. Я подбираю ее и молча иду ужинать, стараясь не думать над странным поведением колючки, которая сказала «простите».

Принимаю душ и падаю в благоухающую свежестью кровать, расплываясь в блаженной улыбке. Наблюдаю настороженно, как девушка закрывает тяжелые шторы и подходит ко мне. Встречаю снова ее непонятный напряженный взгляд, который она тут же отводит и шепчет:

— Спокойной ночи, господин.

Выключает ночник, и комнату окутывает темнота, в которой слышатся ее шаги. Последнее, о чем я думаю, перед тем, как уснуть: «Колючка очень проблемная».

Ливия

Одно слово может убить. Оно, как пуля, проходит насквозь и попадает четко в цель. Одно слово может лишить надежды и веры. Оно постоянно крутится в голове, перед глазами, лишает сна и высасывает всю положительную энергию, как дементоры, оставляя только безысходность и отчаянье.

Я стала жертвой паука, который сплел хитроумную паутину и опутал мое сознание, захватив в свой плен. Несколько букв отпечатались в сердце и уме. Свет стремительно угасал, как и уверенность, а разум поглощала тьма. «Нет выхода!», — кричала она мне, загоняя в угол.

Одно слово прошло навылет, задело все ткани, разорвало аорту и поставило смертельный приговор. Земля перестала вращаться, время остановилось, а цветок внутри меня превратился в прах.

Сегодня я узнала, сколько стоит человеческая жизнь, когда моему брату диагностировали лейкоз. Больше миллиона долларов. Пересадка костного мозга, различные процедуры облучения, тесты и прочее стоили больших денег, но давали огромный шанс, что он будет жить.

— Есть отличные детские онкологические центры в Испании и Израиле, где аналогичная операция стоит в разы дешевле, — устало произнес доктор, поправляя очки. Он говорил это не впервые. Да, таких бедняков, как мы, попавших в страшную ситуацию, было множество. Они так же сидели перед ним и не знали, где взять бешеные деньги и как спасти своего близкого.

Я сжимаю крепко руку Розы, и ее дрожь передается мне, пробирается под кожу. Боль, страх просачиваются наружу и заполняют небольшое помещение. Я слышу, как она беззвучно плачет, и перестаю дышать.

— У Коди молодой организм, но слабая иммунная система, поэтому он не может стать донором для себя. Нам надо взять анализы сперва у вас и проверить совместимость, есть вероятность того, что кто-то из родственников сможет стать донором, — продолжает мужчина, поглядывая на бумаги. — Вы должны дать ответ как можно скорее, чтобы мы начали проводить тесты и составили план лечения. В худшем случае, все может закончиться летальным исходом. Вы должны это понимать, Роза.

— Да, да, я это понимаю, — слышу слабый шепот мамы.

Светлые коридоры, медсестры, пациенты… Лица… Лица, убитые горем, с потерянными глазами. Их огонь давно погас, они смирились со своей участью. Я крепко обхватываю плечи Розы, и мы заходим в палату Коди. Он спит. Его маленькое исхудавшее тело кажется еще меньше на белых простынях. «Не могу, не могу…» Мне так больно смотреть, внутри все сжимается, взгляд с его лица скользит на пол.

— Лив, у нас нет таких денег, — шепчет Роза, присаживаясь на краешек стула рядом с кроватью, и закрывает лицо ладонями. Нет… Нет… Она что же… сдалась?

— Мы что-нибудь придумаем, мам. Обещаю, — вкладываю всю оставшуюся силу в голос и сжимаю ее плечо. Сдержу ли я обещание? Не хочу лгать и бросать слова на ветер, но я сделаю все от меня зависящее.

Не помню, как я вышла из больницы. Ноги сами понесли к ближайшему метро. Этот день я запомню навсегда, потому что никогда еще не чувствовала себя такой ничтожной. Я металась по Нью-Йорку, как неприкаянная душа, привидение, летая из квартала в квартал. Я не знала, куда идти и что делать.

Если бы я родилась богатой, я бы отправила Коди в самый лучший детский центр.

Если бы у меня были хорошие знакомые, друзья, которые смогли чем-то помочь, поддержать в трудную минуту.

Если бы я не родилась неудачницей, на пути которой каждый день вырастают преграды.

Если бы не я была одна в этом огромном и равнодушном мире.

Если бы существовал такой человек, который мог обнять и приободрить, сказав: «Все будет хорошо. Я рядом».

Если бы…

Если бы…

Если бы жизнь не была такой сукой, которой нравится бить меня по самым уязвимым местам. Теперь она добралась до Коди. Ему ведь только четырнадцать, он совсем не увидел мира и не пожил! Так почему она хочет забрать его?! Почему на его месте не я?

Почему жить так сложно?

Я пришла в себя, когда увидела хмурое лицо Оззи, и поняла, что уже поздняя ночь. Я сижу на крыше «Crosby» и плачу. Он видел мои слезы, видел, что я разбита и сломлена, и было как-то плевать. Пусть смотрит. Как я вообще оказалась в саду и как долго здесь просидела, осталось загадкой. Я не чувствовала холодного ночного воздуха, своих ледяных рук. Я не ощущала ничего. Наверное, так умираешь внутри. В состоянии беспомощности и аффекта люди совершают безумные поступки. Они могут сесть на поезд или самолет, который принесет их в другую страну, подальше от проблем и чувства собственной бесполезности.

Он говорил какую-то чушь о парнях, а я думала, если попрошу у него помощи, поможет ли он или просто выставит за дверь и унизит? У него ведь есть деньги, он просто их выкидывает, будто они ненужные бумажки, а для меня это теперь большая ценность. Я больше склонялась ко второму варианту. Он не обязан помогать незнакомой девушке, которая на дух его не переносит.

Я не могла уснуть. Лежала и смотрела в потолок, какие-то мысли посещали голову и быстро убегали, не оставляя следа. Если бы это был только кошмар. Я закрою глаза, проснусь завтра, позвоню Розе, и она скажет, что с Коди все в порядке, Виджэй приходит со школы и слушает свою ужасную музыку, а Бенджамин читает утреннюю газету «Нью-Йорк таймс», пьет кофе и едет на завод. Как бы я хотела, чтобы все наладилось. Жаль, что наши желания и мечты не сбываются по взмаху волшебной палочки, по мановению щелчка.